Чтобы не засмеяться, Купер поднес к губам чашку.
Последние штрихи своего плана они определили уже в лифте. Насколько Купер знал, маленькие склады необходимых на каждый день медикаментов находились на каждом этаже, но «тень» не была обычным медикаментом, поэтому имелась в наличии лишь в единственном на весь госпиталь хорошо охраняемом складе. И Купер почти не сомневался, где именно этот склад искать.
Поднявшись на нужный этаж, они разделились. Остановившись перед поворотом коридора, Купер сосчитал до десяти. Затем, изобразив на лице смущение, двинулся дальше.
Аптечный склад походил одновременно и на склад, и на аптеку. За стойкой – стеклом с прорезанным окошком – мужчина и женщина пересчитывали пилюли. Купер подошел к стойке, изображая крайнюю степень неуверенности.
– Извините, вы не могли бы помочь мне? Или вы? – говоря «вы или вы», он привлекал внимание и мужчины и женщины. При этом Купер облокотился о стойку, закрывая от их глаз то, что происходило у него за спиной. – Я здесь вконец потерялся. Ваш госпиталь такой огромный! На лабиринт похож. Понятия не имею, как здесь что-либо найти.
– А что вы ищете?
– О господи, я же пришел навестить племянницу. И я пошел туда, куда мне было сказано. Повернул направо, потом шел прямо, потом повернул налево. Наткнулся на лифт. Именно так, как мне и говорили, но потом все пошло наперекосяк. У меня ощущение, что я блуждаю здесь уже неделю. Если дело пойдет так и дальше, то, боюсь, придется, чтобы не умереть с голоду, съесть собственные ботинки.
– Хорошо, хорошо. Скажите, куда вам надо, и мы поможем.
Поверх плеча фармацевта Купер увидел Шеннон, скользящую между рядами полок. Она подмигнула. Он послал в ответ короткую улыбку и продолжил:
– То же самое мне сказал парень, которого я встретил последний раз. Похоже, он с кем-то поспорил, как долго он заставит меня бродить по здешнему лабиринту. А может, и вы вовлечены в этот спор?
С лиц фармацевтов постепенно сходило выражение терпимости.
– Сэр, мы поможем вам лишь в том случае, если вы объясните, куда направляетесь.
– Я же уже говорил: я иду навестить мою племянницу.
– Понятно. Но где она находится?
Купер долгим, оценивающим взглядом оглядел фармацевтов:
– Да вы, похоже, меня не слушаете. Ведь если бы я знал, где она, разве я бы вас спрашивал?
– В каком отделении она лежит, сэр? В отделении интенсивной терапии, педиатрическом…
– А, я понял, понял! – Купер хлопнул себя ладонью по лбу. – Извините, иногда я заговариваюсь. Говорю, говорю, а к концу предложения забываю, с чего начал. Ну, это вроде Дороги слез, но только без мертвых индейцев в конце.
Фармацевты переглянулись. Не надо было обладать даром Купера, чтобы прочитать их мысли:
«Да парень – дебил!»
Однако в их головах была еще и другая мысль:
«Наверно, следует вызвать службу безопасности. В конце концов, это госпиталь, а в госпитале на излечении находятся и сумасшедшие».
– А, вспомнил! – снова хлопнул себя по лбу Купер. – У нее вырезали гланды.
– Понятно. Она в постоперационной палате.
Медленно и тщательно подбирая слова, мужчина-фармацевт рассказал Куперу, как туда добраться. Тот ежесекундно кивал и благодарил, наконец последовал туда, куда ему было указано. Сдерживать при этом смех удавалось с превеликим трудом.
Однако желание смеяться пропало, едва он завернул за угол. Навстречу быстрым шагом следовали охранник и давешний хирург из кафетерия.
«Черт возьми!»
Предполагалось, что доктор хватится беджика не сразу, а если и хватится, то попытается найти его, пройдя по тем местам, куда недавно заходил. Вместо этого он, похоже, прямиком направился в службу безопасности…
«Раз они здесь, значит уже проверили компьютерную систему и теперь точно знают, где именно был использован беджик.
Времени на переговоры с фармацевтами они терять не станут. Немедленно заблокируют дверь.
А дверь – единственный выход из аптечного склада. Шеннон там окажется в ловушке».
…и у Купера оставался единственный выход. Прямым ударом в солнечное сплетение он отключит охранника, потом доктора. Молниеносным рывком достигнет стойки, в прыжке преодолеет ее. Если понадобится – выведет из игры фармацевтов. Возьмет нейротисин, выведет Шеннон, а затем…
Кто-то потрепал его по плечу, Купер молниеносно обернулся.
Позади стояла Девушка-Которая-Проходит-Сквозь-Стены:
– Привет!
– Ты? Но…
Охранник и доктор, проскочив мимо Купера, спешили своей дорогой, ни один из них не удостоил их даже взглядом.
– Здорово!
– Что?
– Я думал, что ты все еще там. Полагал, что надо… Собирался даже…
– Спасать меня?
– Ну… Да.
– Я не испуганный котенок на дереве и в спасателе не нуждаюсь. Я сама себя спасу. – Шеннон потрясла оранжевым пластиковым флаконом с пилюлями перед носом Купера. – Пошли.
ЖИЗНЬ НЕ ИГРУШКА
А УВЕРЕНЫ ЛИ ВЫ, ЧТО ДАЕТЕ СВОЕМУ РЕБЕНКУ ДОСТОЙНЫЙ СТАРТ?
Каждому хочется лучшего для своей семьи.
Но потомство подчинено законам генетики.
Вот почему все доноры компании «Ярчайшее плодородие» имеют как минимум:
• коэффициент интеллекта не менее ста двадцати;
• полное отсутствие предрасположенностей к генетическим заболеваниям;
• не ниже третьего уровня по шкале Трефферта-Дауна.
НО ВЫ И САМИ ГОТОВЫ К ЕСТЕСТВЕННОМУ ВОСПРОИЗВОДСТВУ. ТАК ЗАЧЕМ ПРИБЕГАТЬ К ИСКУССТВЕННОМУ ОПЛОДОТВОРЕНИЮ?
Ради вашего ребенка.
Да, в течение многих и многих лет к искусственному оплодотворению прибегали лишь те, кто не мог зачать ребенка естественным путем. Но времена меняются.
А почему не меняетесь с ними и вы?
Так что же все-таки для вас важнее: чтобы ваш ребенок был подготовлен к современной жизни генетически или чтобы он максимально походил на вас?
Наши доноры предлагают лучшее человеческое семя из всех возможных. Разумеется, наукой пока не определено, по каким именно причинам ребенок рождается сверходаренным, но здравый смысл подсказывает, что если хотя бы один из его родителей является таковым, то и у ребенка больше шансов родиться сверходаренным. И если судьба вашего ребенка вам небезразлична, даруйте ему максимальный шанс в этой жизни.
Таково очевидное решение.
Все остальные – лишь ваши собственные домыслы.
Глава 21
Она вовсе не соответствовала его ожиданиям.
По словам Шеннон выходило, что Саманта – ближайший друг Джона Смита, и Купер представлял ее женщиной сильной, идеологически подкованной и очень опасной. Одним словом, солдатом.
Он вовсе не ожидал, что она окажется хорошенькой изящной блондинкой не более четырех футов и семи дюймов ростом. Причем с удивительно женственными формами, хоть и весила дай бог фунтов девяносто. Необычная внешность спровоцировала неожиданный эротический эффект: глядя на Саманту, Купер немедленно представил ее обнаженной.
– Привет, Сэм. – Шеннон шагнула вперед и, слегка нагнувшись, обняла крошечную женщину. – Это Купер.
– Привет. – Саманта пожала протянутую руку Купера, и то ли от ее нежного парфюма, то ли оттого, что рука женщины оказалась столь мягкой и податливой, у него возникла эрекция.
– Входите же. – Саманта отступила в сторону, давая им возможность войти.
Комната весьма походила на фотографию из каталога модного мебельного салона: на толстом лохматом ковре стояла двойная софа, а на кофейном столике аккуратной стопкой лежали книги. Единственным предметом в комнате, хоть как-нибудь связанным с личностью хозяйки, был битком набитый книжный шкаф. За огромным – от пола до потолка – окном в ночи смутно угадывалось озеро Мичиган.
– У нас для тебя подарок. – Шеннон протянула флакон с пилюлями.
– Ух ты! Как вы умудрились раздобыть «надо»? – Слово «надо» Саманта произнесла так, как произносят имя любовника.
Купер увидел нетерпение, голод. Женщина схватила флакон и начала было открывать его, но усилием воли себя остановила.
– Я чертовски благодарна вам обоим.
– Не стоит, – сказал Купер, чтобы хоть что-нибудь сказать.
Саманта взглянула на него, и в ее карих глазах блеснули золотые искорки. Что-то в нем произошло, но он сам не понял, что именно. Едва заметно шевельнув ногой, женщина изменила позу, и в ее облике появилась сила и даже жестокость.
– Удивляюсь, зачем копу красть наркоту.
– Я не коп.
– Возможно, уже не коп, но был когда-то. – Она улыбнулась. – Я всегда это вижу, чувствую по поведению подобных тебе. Вы ведете себя так, словно в любую секунду можете сковать меня наручниками, если захотите.
Между передними верхними зубами у нее была щербинка, и Купер вспомнил вдруг, что читал, будто эта щербинка говорит о высокой сексуальности женщины. Мысль заставила его вообразить, как бы Саманта смотрелась в постели верхом на нем, какими бы огромными показались его ладони у нее на бедрах, как бы ее волосы…
