голосом:
— Она так похожа на мою Светочку. Так невыносимо похожа…
— Хватит лирики, — остановил его я. Его романтические страдания были мне неинтересны. Они были лишь помехой. — Соберись. Опиши её одежду, украшения, особые приметы.
— Да, прости, — Ростислав взял себя в руки, его голос снова стал ровным, почти механическим. — Платье голубое, оттенка зимнего неба. Шёлк, судя по переливам. Декольте скромное, но открывает плечи и ключицы. Рукава короткие, с тонкой кружевной отделкой. Талия затянута, юбка пышным колоколом.
— Украшения?
— Колье — бриллианты в белом золоте, центральный камень карат на пять, не меньше. Серьги в тон — капли с бриллиантами. На правой руке браслет — тоже бриллианты, на левой… стоп. На левом запястье тонкий золотой браслет с подвеской. Подвеска странная — чёрный камень в форме кошачьей головы.
Кошачья голова? Тревожный звоночек зазвенел в моей памяти…
— Особые приметы: родинки, шрамы, что-нибудь уникальное?
— Родинка над левой бровью, крошечная, как точка от булавки. Когда улыбается — на правой щеке появляется ямочка. Мочка левого уха проколота дважды — необычно для приличной девушки.
Вот! С этого и надо было начинать! А не с его… лирики.
И тут меня осенило.
Разрозненные детали — голубые глаза с серым оттенком, родинка над бровью, двойной прокол в ухе, браслет с кошкой, эта хищная, змеиная грация… Нет. Не может быть.
— О чём они говорят? — задал я следующий вопрос.
— Она смеётся. Рассказывает что-то про поездку в Париж. Говорит, что в Лувре видела картину Энгра «Турецкая баня», и она напомнила ей их первую встречу. Он — тот, в чьём теле я — смеётся в ответ. Говорит, что помнит тот вечер в Большом театре. Они держатся за руки на столе. Он гладит её пальцы…
— Имена? Как они друг друга называют? — было сложно сохранять спокойствие и дальше. Я узнал ее…
— Он называет её… Аглая. Аглаюшка. Ангел мой.
Мои догадки подтвердились.
— Вот же чёрт! Это Аглая Ливенталь, — озвучил я вслух.
Всё сложилось, как дважды два, и стало кристально понятно. Перед ней сидел не Ярк. Артефакт не показывал предыдущего владельца! Он выполнял совершенно иную функцию!
— Кто такая Аглая Ливенталь? — растерянно спросил Ростислав, всё ещё находясь в трансе.
— Дочь графа Ливенталя. Моего пациента. И она прямо сейчас в смертельной опасности!
Я вытащил мобильный телефон из кармана и быстро нашел нужный контакт.
— Призрак, следи за ними. Докладывай обо всех, даже самых малейших изменениях! Не упускай ничего!
— Хорошо, но что… — слегка растерялся призрак.
— Делай что сказано! Костомар, надевай свой парадный костюм! — приказал я.
— Я ем грунт, — кивнул скелет.
Телефон пискнул, соединение установилось. Трубку подняли после второго гудка.
— Ярк слушает, — раздалось на том конце.
— Георгий Александрович, срочно нужна машина! Где сейчас Аглая?
Нужно было спешить.
— Что случилось, доктор? Говорите быстро! — в его голосе мгновенно появилась тревога. Старый вояка чувствовал опасность за версту.
— Где Аглая? — повторил я тверже.
— Она ужинает с молодым бароном Долгоруковым в ресторане «Славянский базар». Он мне еще тогда понравился. Приличный молодой человек из хорошей семьи, я лично проверял его досье. Военный! Граф Ливенталь одобрил это знакомство, я не видел причин возражать…
К чёрту досье! К чёрту приличные семьи! Они все сейчас были лишь мясом на пути хищника.
— Машину ко мне, немедленно! И сам выезжай в «Славянский базар» со всеми своими людьми! — приказал я.
Однако от меня потребовали объяснений. Хотя на них совершенно не было времени…
— Что происходит? Объясните!
— Они оба в смертельной опасности! И Аглая, и Долгоруков! Некогда объяснять, каждая секунда на счету! — я повысил голос, и это сработало.
— Понял! — Ярк мгновенно перешёл в боевой режим, все вопросы были отложены на потом. — Машина будет у вашего дома через три минуты. Я выезжаю с отрядом немедленно.
— И возьмите оружие! Всё что есть!
— Всегда при оружии. Конец связи.
Я бросил трубку и схватил свой медицинский саквояж. Начал проверять содержимое — скальпели, шприцы, ампулы с морфином, адреналином, универсальными противоядиями…
Я знал, с чем столкнусь. Но понимал, что это будет не просто драка. Это будет настоящая операция… И я должен был быть готов к любому исходу.
— Ростислав! Что происходит? Говори! — спросил я перед выходом.
— Пока всё спокойно! — отозвался призрак. — Они ужинают, разговаривают. Он рассказывает какую-то историю про охоту на медведя в Тверской губернии. Она смеётся… Очень мило смеётся, заливисто, искренне… Стоп!
Это мне не понравилось…
— Что случилось? — сразу спросил я.
— Её улыбка… она становится шире. Всё шире и шире. Это неестественно! Человеческие губы не могут так растягиваться!
— Ещё. Детали!
— Глаза! Её прекрасные серо-голубые глаза меняют цвет! Не могу разобрать. Какой-то… странный.
— Проклятье! Оба за мной, — я выбежал из квартиры, перепрыгивая через три ступеньки. — Она превращается!
Скелет в парандже и призрак последовали за мной. Если Костомара я еще знал, как замаскировать, то призрак оставался в своем полупрозрачном состоянии. Ни одна паранджа на нем долго не задержится.
На улице уже стояла чёрная машина — неприметный длинный седан, каких тысячи ездят по Москве.
Водитель — здоровенный детина с лицом боксёра — открыл заднюю дверь.
— Куда прикажете, доктор? — тотчас спросил он.
— «Славянский базар»! — я запрыгнул внутрь. — Гони что есть мочи! Жизни на кону!
Машина сорвалась с места с визгом покрышек. Водитель вдавил педаль газа в пол, и мощный мотор взревел как раненый зверь, унося нас в ночь.
Телефон зазвонил. Я схватил трубку.
— Да? — ответил я.
— Это Ярк. Я в пути, буду через пять минут. Что там случилось, чёрт возьми? И откуда вы знаете об опасности?
В его голосе ясно читалась тревога.
— Случилось, что старый полкан следит за мной, — быстро ответил я.
— Я не слежу, я обеспечиваю безопасность, — смутился Ярк.
Он даже отрицать не стал. Забавно.
— Чью безопасность?
— Рода Ливенталь. И их друзей в том числе, — пауза. Затем Ярк хмыкнул. — А хорошо сыграно, доктор. Я так и думал, что вы догадаетесь.
— Я догадался, когда машина подъехала через три минуты после моего звонка. Она же дежурила поблизости? По вашему приказу?
— По приказу графа. Он распорядился
