скелета он двигался удивительно тихо — только изредка поскрипывали суставы. Видимо, боевой опыт из прошлой «не-жизни» давал о себе знать.
— Налево, киса! Теперь направо! Крутись, крутись! — Ростислав летал вокруг метаморфа по сложной траектории, заставляя того постоянно поворачиваться.
Аглая рычала от раздражения — представьте кота, который никак не может поймать лазерную указку, только в тысячу раз больше и злее. Она размахивала лапами в воздухе, пытаясь достать неуловимого призрака, прыгала, кувыркалась, даже пыталась укусить.
— Мряяяяу! ШШШШШ! — из ее горла вырывались звуки чистого кошачьего возмущения.
Пока мои необычные помощники гонялись за метаморфом по разгромленному залу, мы с Ярком и Долгоруковым стояли у стены, наблюдая за представлением, как зрители в театре.
— Надо признать, действуете вы крайне эффективно, — заметил Ярк, не отрывая взгляда от погони. — Нестандартно, но эффективно. Где вы вообще раздобыли призрака?
— Квартирный вопрос, — уклончиво ответил я. — Снимаю жилье с привидением. В объявлении не указали, а я не стал возражать. Договорились о взаимовыгодном сотрудничестве.
— А помощница? — приподнял бровь Ярк. — Мне все еще интересно, кто она.
— Скелет из морга больницы. Но это длинная история, включающая недобросовестного сторожа, пару бутылок водки и одно недоразумение с документацией.
Ярк посмотрел на меня недоверчиво. И было видно по глазам, что не поверил. А зря! Я ведь говорил правду. Почти…
— И они вас слушаются? — он не успокаивался.
— У нас джентльменское соглашение. Я помогаю им с их проблемами, они помогают мне с моими.
— Лишь бы только Аглаю не поранили, — Ярк нервно сжимал и разжимал кулаки. — Граф никогда не простит, если с ней что-то случится.
— Все должно пройти без сучка, без задоринки, — заверил я. — Они оба профессионалы в своем роде.
— Но что это вообще такое? — Ярк кивнул на метаморфа. — Почему она превратилась? Это проклятье? Болезнь? Яд?
— Это, Георгий Александрович, целенаправленная охота на род Ливенталей.
— Что⁈ — Ярк резко повернулся ко мне, забыв о погоне. — Охота? О чем вы говорите?
— Давайте проанализируем факты, — я начал загибать пальцы. — Я сначала думал, что это любовь до гроба в стиле Ромео и Джульетты, но оказалось все куда сложнее…
Я не успел договорить, потому что в этот момент…
Ростислав, исполнив несколько виртуозных петель в воздухе, взмыл прямо под потолок. Метаморф инстинктивно запрокинул голову, следя за ним взглядом.
— СЕЙЧАС! — заорал призрак.
Костомар не промедлил ни секунды.
Он ринулся вперед с неожиданной для скелета скоростью, скользнул по паркету на коленных суставах и обхватил костяными руками обе ноги метаморфа на уровне коленей… точнее, того, что у метаморфа служило коленями.
Дернул на себя с такой силой, что даже я удивился.
ГРОХОТ!
Аглая-метаморф рухнула на пол как подпиленная секвойя. Двухметровая туша ударилась о паркет с таким грохотом, что со стен посыпалась оставшаяся штукатурка, а последняя уцелевшая люстра опасно закачалась.
Костомар не дал ей опомниться. Одним невероятным прыжком он оказался на спине метаморфа, прижимая ее к полу всем своим костяным весом.
— Я ем грунт! Я ем грунт! — отчаянно заорал он. — Я ем грунт! Я ем грунт!
— Он говорит: «Быстрее! Я долго ее не удержу!» — перевел я, бросаясь к ним.
И правда. Метаморф начал вырываться с такой силой, что кости Костомара угрожающе трещали. Несколько ребер уже покрылись трещинами, правая лучевая кость согнулась под неестественным углом.
— МРЯЯЯУУУУ! — взвыл метаморф, пытаясь сбросить скелета.
Я подбежал к борющимся на полу фигурам:
— Ростислав! Руку! Быстро!
— Что? Зачем вам моя рука? — растерялся призрак, зависнув в воздухе.
— Давай руку, нет времени объяснять!
— Но я же нематериальный! Вы не сможете…
— Руку, быстро!
Ростислав инстинктивно протянул призрачную конечность. Я схватил ее — ощущение было как от погружения руки в ледяную воду Арктики. Холод пронзил до костей, пальцы мгновенно онемели.
Но я не отпустил. Начал черпать эктоплазматическую энергию призрака, вытягивая ее через нашу магическую связь.
Три части призрачной эссенции, мысленно рассчитывал я формулу. Одна часть некромантской силы. Капля собственной Живы для стабилизации. Смешать, но не взбалтывать.
Энергии смешивались в моей руке, создавая уникальный коктейль. Призрачный холод Ростислава, темная сила некромантии и теплая Жива сплетались в единый поток серебристо-черного цвета с золотыми искрами.
Свободной рукой я прикоснулся к голове метаморфа, положив ладонь между ушей. Аглая зарычала и попыталась укусить, но Костомар держал ее челюсти своими костяными руками.
— Спи, — прошептал я, направляя энергетическую смесь прямо в мозг метаморфа. — Спи и забудь. Пусть кошмар закончится. Пусть разум отдохнет.
Серебристо-черные нити потекли из моей ладони, проникая сквозь шерсть и кожу. Они опутывали мозг метаморфа как кокон, проникали в каждую извилину, успокаивали перевозбужденные нейроны.
Рычание стало тише. Движения — медленнее. Мышцы начали расслабляться.
— Спи, Аглая. Спи, девочка. Все хорошо. Ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда, — закончил я.
Кошачьи глаза начали закрываться. Веки дрогнули, опустились наполовину, снова открылись… и окончательно сомкнулись.
Еще несколько секунд метаморф слабо дергался, потом полностью обмяк. Огромное тело расслабилось, дыхание стало ровным и глубоким. Она спала.
— Я ем грунт? — осторожно спросил Костомар, все еще не решаясь отпустить Аглаю.
— Можешь вставать. Она вырублена минимум на час, — пояснил я.
Костомар медленно, с большой осторожностью слез с метаморфа. Встал, пошатнулся. Из-под разорванной паранджи было видно, что несколько ребер треснули и держались только на связках. Правая рука висела под странным углом. Но скелет гордо выпрямился и отсалютовал левой рукой:
— Я ем грунт!
— Ты молодец. Настоящий воин. И ты тоже, Ростислав. Отличная командная работа.
— У меня вся эктоплазма болит, — пожаловался призрак, потирая призрачную руку. — Вы выкачали из меня столько энергии, что я чуть не развоплотился!
Я бы не стал брать столько, чтобы он исчез. Но ему об этом говорить не стал.
— Зато дело сделано.
Ярк и Долгоруков подошли к нам, глядя на спящего метаморфа со смесью ужаса, восхищения и облегчения.
— Это было… — Ярк подыскивал слова. — Мощно. Я тридцать лет на военной службе, видел сражения с турками, подавление бунтов, даже магические дуэли. Но чтобы голыми руками усыпить метаморфа…
— Не голыми руками, — педантично поправил я. — С использованием комбинированной энергии: некромантской силы для подавления воли, призрачной эссенции для охлаждения нервной системы и жизненной
