велел я.
Костомар сидел на заднем сиденье, бережно держа артефакт двумя костяными руками, как самое ценное сокровище. При моём появлении он радостно подскочил.
— Я ем грунт! Я ем грунт! — его голос звучал как боевой клич.
Скелет в парандже мгновенно выскочил из машины, готовый к действию. Его кости громыхнули при приземлении, но он быстро собрался и принял боевую стойку.
Ростислав всё ещё частично находился в трансе, его призрачные глаза были расфокусированы.
— Что… где я? А, это вы, доктор. Я видел такое… Девушка ела суп, а потом её лицо начало меняться и…
Он полностью вынырнул из видения, и его лицо исказилось от возмущения.
— Что, опять⁈ — он помотал головой. — Я только что наблюдал через артефакт, как эта милая девушка превратилась в жуткого монстра, а вы меня снова куда-то тащите⁈ У меня вообще есть право на отдых⁈ — возмутился он.
— У призраков нет профсоюза, — отрезал я, жестом показывая, чтобы Костомар убрал артефакт в свой карман. — И вообще, это твой шанс на свободу.
— В смысле?
— Поможешь укротить метаморфа — я полностью освобожу тебя. Сниму привязку к кристаллу, уберу магическое подчинение. Отправишься потом на покой.
— Укротить метаморфа⁈ — Ростислав всплеснул своими призрачными руками. — Вы с ума сошли⁈ Я же призрак девятнадцатого века, а не дрессировщик из цирка! Максимум, что я укрощал при жизни — это полковая лошадь!
— Зато ты неосязаем для физических атак, — терпеливо объяснил я. — Метаморф не сможет тебя поранить — её когти и клыки пройдут насквозь. А Костомар — живые кости. Их трудно сломать, они гибкие и прочные. Вы — идеальная команда для поимки разбушевавшейся кошки.
Показывая, что не собираюсь слушать возражения, я развернулся и пошел обратно в ресторан. Костомар — за мной.
— Я не нанимался ловить кошек! — продолжал возмущаться Ростислав, но послушно полетел за нами. — Тем более таких огромных! Это противоестественно!
— Я ем грунт! — воинственно провозгласил Костомар, потрясая костяным кулаком в воздухе.
Он явно предвкушал хорошую драку — впервые за очень долгое время. Мой капитан гвардии соскучился по работе.
Мы вернулись в разгромленный зал.
Аглая как раз пыталась достать ящерку, встав на задние лапы и яростно царапая спину о стену. Обои рвались под её когтями как папиросная бумага, обнажая старую кирпичную кладку.
— Ших-ших! — дразнился Нюхль, ловко перебегая ей на голову.
Я подошёл к Ярку и Долгорукову. Барон сидел на единственном уцелевшем стуле, держа свою перевязанную руку у груди. Лицо всё ещё было бледным, но в глазах появилось живое, почти детское любопытство.
— О! — воскликнул он, увидев моих спутников. — Да в вашей армии пополнение, я смотрю!
Ростислав галантно поклонился, зависнув в воздухе.
— Капитан лейб-гвардии Преображенского полка Ростислав Данилович Комшуков. К вашим услугам, ваше благородие. Правда, в несколько… нематериальном виде.
— Барон Михаил Петрович Долгоруков, — представился тот, а потом спохватился. — Стоп! Вы же призрак! Настоящий призрак! Как вы вообще разговариваете⁈ У призраков же нет голосовых связок!
— Эктоплазматическая вибрация воздушных молекул, — пояснил я. — Профессиональная тайна. Долго объяснять.
— У вас есть ручной призрак! — Долгоруков на мгновение даже забыл о боли в руке. — Это же невероятно!
— Я не ручной! — обиженно возразил Ростислав. — Я временно контрактный сотрудник!
— А это — вообще моя давняя помощница, — добавил я, кивнув на Костомара. — Без дела не сижу. Набираю ассистентов где могу — в морге, на кладбище, в заброшенных домах.
— Я восхищён! — искренне воскликнул барон. — Это же целая армия потусторонних сил! С такими союзниками вы могли бы завоевать пол-Москвы!
— Мне и одного пациента хватает, — я кивнул на метаморфа. — Кстати, барон, я смотрю, вы решили охомутать дочку графа Ливенталя? Быстро работаете.
Долгоруков густо покраснел.
— Да не охомутать! Что вы такое говорите! У нас… у нас настоящие чувства! Взаимные! Глубокие! Мы полюбили друг друга с первого взгляда! Это была любовь как в романах! — искренне возмутился он.
— Ага, верю, — я скептически хмыкнул. — Ладно, романтические страдания обсудим потом, — я повернулся к своей необычной команде. — Костомар! Ростислав! Слушайте внимательно!
— Я ем грунт! — Костомар вытянулся по стойке смирно.
— Слушаю, — вздохнул Ростислав.
— Ваша задача — поймать и обездвижить метаморфа. Но! Крайне аккуратно! Никаких переломов, вывихов, глубоких царапин! Это все еще Аглая Ливенталь, просто у нее крайне неудачный день. Или вечер. Короче, она временно пушистая.
— Я ем грунт? — Костомар вопросительно наклонил череп и показал сначала на себя, потом на метаморфа, потом изобразил руками что-то похожее на объятия.
— Да, только схватить, — кивнул я.
— Я ем грунт! — скелет отсалютовал костяной рукой так лихо, что локтевой сустав щелкнул.
— Готовы? Нюхль! — позвал я. — Ко мне!
Ящер услышал меня и одним невероятным прыжком перелетел с метаморфа прямо мне на плечо. Приземлился мягко, обвил хвостом шею для устойчивости.
— Ших-ших-ших! — тяжело дышал он, высунув крохотный раздвоенный язычок.
— Отдыхай, Нюхль, — я погладил его по лысой головке. — Ты настоящий герой. Маленький, но герой.
Нюхль довольно заурчал и нырнул в мой нагрудный карман. Высунул только голову, наблюдая за происходящим.
То, что началось дальше, было достойно лучших цирковых представлений.
Ростислав первым полетел к метаморфу, размахивая призрачными руками как дирижер перед оркестром:
— Эй, киса! Кис-кис-кис! Я здесь! Посмотри на меня! Я вкусный призрак! Ну давай, попробуй меня поймать!
Аглая-метаморф резко развернулась. Ее вертикальные зрачки сфокусировались на призраке. Секунда оценки — и она прыгнула.
Это был великолепный прыжок — три метра в длину, полтора в высоту. Мощные задние лапы оттолкнулись от пола с такой силой, что паркетные доски треснули. Передние лапы с выпущенными когтями тянулись к призраку.
И прошли насквозь.
БАМ!
Метаморф врезался в стену, оставив вмятину в форме своего тела. Штукатурка посыпалась вниз, обнажая кирпичи.
— Ха-ха! — торжествующе рассмеялся Ростислав. — Промазала! Что, не ожидала? А я же нематериальный! Давай еще раз, киса!
Метаморф встряхнул головой, явно слегка оглушенный ударом, развернулся и прыгнул снова.
И снова пролетел сквозь призрака, на этот раз врезавшись в опрокинутый стол.
ТРАХ!
Стол развалился на составные части. Столешница раскололась пополам, ножки разлетелись в стороны.
Тем временем Костомар, пригнувшись насколько позволяла костяная конструкция, крался сзади. Для
