с собой возмущенное сопение.
Илай питал к этой девчонке теплые чувства потому как они были похожи. Уцелевшие на пепелище сироты, которым я позволил идти за собой. Мне не было дела до титулов, я сам был никем. А потому вокруг само собой собирались такие же отверженные.
— Вы сами дали ей в руки власть над хозяйством замка, а теперь…
— А теперь у этих земель появились законные эрцгерцог и эрцгерцогиня. Мне самому придется пересмотреть свое отношение ко всему. Мороки прибавиться и у тебя.
— Вы столь сильно доверяете жене, Ваша Светлость, хотя знаете ее пару недель. Неужели у вас возникли к ней чувства? Вам лучше быть осторожней…
Под моим взглядом голос Илая становился все тише. Но пусть он и замолчал, смотрел мне в глаза прямо, упрямо ожидая ответа.
— Что ты хочешь сказать? — процедил, не скрывая своего недовольства. — Думаешь дочь рода Фиенн обманом вышла за меня ради выжженных земель на окраине королевства?
— Если это было спланировано ими с кронпринцем? Кгх!
Сжал его горло быстрее, чем вспыхнуло само желание это сделать. Илай был близок мне и часто говорил все, что думал. Но сейчас я слышать этого не хотел.
— Всегда с осторожностью говори о моей жене, понял? — вкрадчиво предупредил, но по глазам видел остатки сопротивления.
— Мы с Шейдом прошли с вами через ад, а вы готовы ради нее от нас избавиться. Эта ведьма уже наложила на вас свои чары!
— Второе предупреждение. Третьего не будет.
Стоило отпустить руку, как Илай пошатнулся, но на ногах устоял. Он поджал губы, явно сдерживаясь от третьего промаха, хотя слова так и норовили слететь с губ.
— Шейд останется охранять эрцгерцогиню. От него не так уж и просто избавиться, как оказалось.
По правде говоря он был не лучшей, а единственной кандидатурой. Даже выдели я десяток рыцарей для охраны жены, они бы не сравнились по силе с драконом. Да и ко всему Шейд был женат, только это и остужало пламя моей ревности, вспыхивающее каждый раз, стоило жене подарить свою улыбку кому-то кроме меня.
— Ваша Светлость… — снова подал голос этот смертник, и я перевел на него свой взгляд. — Не забывайте, ваша свадьба оказалась для всех неожиданностью. Госпожу могут довольно сложно принять, понадобится время…
— Вздор. — отмахнулся, вновь продолжая путь к палатке жены. — На этих землях не осталось того, кто бы посмел тратить мое время. Разве что ты.
Я был столь уверен в необоснованности этих предупреждений, что сразу же забыл обо всем, стоило увидеть лицо Ив. Утро и оставшийся отрезок пути рядом с ней окончательно притупили бдительность, о чем я вскоре пожалел.
— Аслахан! Наконец! Я так по тебе скучала!
Вита сбежала по каменным ступенькам и бросилась мне в руки быстрее, чем я успел снять Ивелин с лошади. И я поймал ее по привычке, как делал ранее множество раз, но только сейчас понял, сколь много позволял этому ребенку.
Глава 12
У меня не было никаких доказательств, но сердцем чувствовала — я не ошибаюсь. Легенда, рассказанная Асланом, открыла, наконец, мне глаза на мысль, от которой раньше я упорно отмахивалась.
Тем, кто вернул меня на семь лет назад, кто дал второй шанс не совершить ошибок разрушивших всю мою жизнь, был никто иной как Аслахан Авалос де Драак. Я не знала почему и как, возможно на этот вопрос мне никогда не удастся найти ответа. Но сам факт пришлось принять.
Стоило лишь допустить мысль об этом, как все странности и нестыковки, которым я не могла найти причин, вдруг сложились в один верный пазл. С той минуты, как я вернулась в прошлое, все шло по намеченному пути, и, если вокруг меня события менялись намеренно, то Аслахан был аномалией.
Пусть в первой жизни мы с ним не были близки, но я могла поклясться своими костьми, что тогда он являлся одним из сильнейших драконов в мире. Именно благодаря бушующей в нем силе бастард с земель дикарей был принят в королевский дворец, выжил в нем несмотря на все старания королевы, а затем и во время длительных войн со своей же родиной и походов на монстров. Несгибаемый второй принц был мощным столпом, поддерживающим королевство, и вместе с тем острым мечом, что висел над головой Маркуса и обеспечивал его кошмарами по ночам.
С легкостью могла поверить, что Аслахан был хранителем истока. Пусть королевская семья держала этот факт в строжайшем секрете, зацикленность Маркуса на брате, который никогда даже не глянул в сторону трона, говорила сама за себя.
Что же касалось этой жизни, думалось мне, Аслахана приняли в королевскую семью лишь потому, что его зверь медленно умирал. Насколько он был опасен для трона в первой жизни, что даже ребенком его не посмели тронуть, настолько неважным его существование было сейчас.
Как он выжил? У меня не было ответа. Слухи расползались по королевству с момента появления второго принца, но была ли в них истина? Поговаривали, король, что отправился в военный поход для усмирения варварских земель некогда процветающего Королевства Красных Драконов, без памяти влюбился в дочь врага. Другие уверяли — то была ведьма, что опоила его зельем ради ночи любви.
Так или иначе должно быть зерно правды таилось в клубке лжи. Аслахан не только был признан вторым принцем, но отец так же втайне даровал наполненный своей силой гёнсем. С тех пор как Шииры исчезли из этого мира, пустой искусственный сосуд был редчайшей ценностью, которая могла даровать своему хозяину сотню накопленных ранее лет. И король прекрасно знал, что для Аслахана его годы превратятся в жалкое десятилетие.
Эти мысли с трудом поместились в моей голове, но уже подбирались следующие. Липкие и холодные, ужасающие. Я никак не могла найти достойной причины, чтобы поверить будто сохранившаяся во мне память не случайна. Мы были чужими в первой прожитой жизни, и поверить, что Аслахан сделал это ради меня… было бы слишком самонадеянно.
Мне не хватало знаний, легенда давно могла обрасти домыслами рассказчиков, наверняка желавших передать историю, от которой трепетали сердца, а Аслахан искренне принял судьбу и потерю дракона. Он не помнил другого пути, и я малодушно отталкивала мысль, что
