от друга.
— Все в порядке, братец. — мягко улыбнулась, потянув его за лацкан униформы, и потрепала по мягким каштановым волосам. Как в детстве. — А если волнуешься обо мне, оставайся. Ты не обязан возвращаться сразу же.
— Твой муж…
— Жена, — раздалось вдруг над ухом, и я даже в глазах Вальтера заметила, что он не ожидал столь внезапного появления. — Мы готовы отправляться дальше. Я помешал?
Последний вопрос он задал немного погодя, видел легкую растерянность на наших лицах.
— Нет, что ты, — опустила взгляд на руку, что так естественно оказалась в чужой ладони. — Я предлагала брату погостить у нас немного.
— Как пожелаешь, жена, — Аслахан не изменился в лице, а Вальтер нахмурился, явно не ожидав такой покорности от дракона. — Идем.
— Но карета…
— Предлагаю прогулку верхом.
Мысль отказаться проскользнула, но как я могла озвучить это, когда Аслан смотрел на меня с таким ожиданием во взгляде? Мы уже преодолели часть пути верхом, и это был весьма смущающий опыт. Близость наших тел, которой мешали одежда и чужие взгляды, заставляли меня покрываться густой краской. И все же я взялась за протянутую мне руку.
— Я хочу, чтобы люди увидели свою эрцгерцогиню. — признался дракон, согревая мою шею дыханием. — Чтобы разнесли молву о новых хозяевах этих земель.
— Ты давно управляешь Исларом. Титул лишь последняя формальность.
— Это не совсем так. Быть военачальником, задача которого лишь в охране границ и управлении замком как крепостью, и хозяином земель — разные вещи. Предстоит много работы…
— Ты со всем справишься. А с чем не справишься — я помогу. Ох! Это…
Не заметила, как мы прибыли к первым воротам, что были высечены в высокой каменной стене, окружающей город. Я мало что успела окинуть взглядом, Аслан закрыл мне глаза ладонью. Но я уже увидела висельников, что гроздью качались над самым проходом. Там были как давно умершие, так и новые тела. Босые оборванцы и разодетые так, как было принято у крупных торговцев. Старые и молодые, одно счастье — я не заметила детей. И это не казалось случайностью, их специально оставили так, чтобы каждый въезжающей мог увидеть.
— Илай! — гаркнул надо мной дракон, и даже я дрогнула от его голоса. — Я приказывал все убрать.
— Но Ваша Светлость, установленные вами же порядки… — начал было его помощник, но Аслахан не дал ему договорить.
— Ты ответишь за каждый промах…
— Аслан. — позвала негромко, но муж все же замолчал. — Не стоит поднимать шум на глазах у людей.
— Ты права, жена. Можешь не смотреть…
— Все нормально. — убрала его руку от лица и обернулась через плечо. — Должно быть эти люди совершили что-то ужасное?
Не скрою, по плечам прошлись зябкие мурашки. Но все же я не спешила с выводами, пока не разузнаю что тут да как. Аслахан мог не отвечать мне, но все же стоило нам проехать сквозь отворенные ворота, как он нехотя заговорил.
— Они висят там в назидание другим. Никого из приезжих подобное не оставит равнодушным, а значит они разузнают у местных, чего делать не стоит. И не услышат ничего, о чем бы не знали — насильникам и убийцам нигде не рады, но этот город не закроет глаза, кем бы ты ни был. Прости, ты не должна была это видеть.
— Тебе не нужно опекать меня столь сильно, Аслан. Я не смогу помочь, если буду видеть только хорошие стороны этих земель.
— И все же…
— И все же подобное большая ответственность на плечах правителя. Цена возможной ошибки непомерно высока.
— Обмануть дракона не так просто, жена. Перед приговором я смотрю в глаза каждого.
Сейчас было не место и не время обсуждать подобные темы, поэтому я не стала развивать диалог, отвлекшись на пейзаж улочек, по которым мы проезжали.
Так или иначе Аслахан был прав, драконы видят людей насквозь… Так я думала, пока какая-то девица не бросилась в объятия к моему мужу.
— Аслахан! Наконец! Я так по тебе скучала!
Невозможно было меня не заметить, но она со всей доступной ей искренностью делала вид, что седло лошади Аслана пустое, и обнимала моего мужа прижимаясь щекой к груди. Сам дракон не изменился в лице. Он положил руки на плечи и мягко надавил, отстраняя девицу от себя.
— Это не поле боя, Вита.
Голос тоже был слишком ровным. Не могла сказать раздражен он или наоборот рад их встрече. Но Вита смотрела на него снизу вверх во все глаза, подражая спокойствию, что демонстрировал Аслахан.
— Ты говорил, то место еще хуже, и будет сложно вернуться без потерь. Но вот ты здесь.
Эта милая беседа начинала раздражать. Я смотрела на девицу в упор, и, уверена, она это чувствовала. Как и все вокруг ощущали повисшее в воздухе напряжение, но позволить себе влезть в разговор и устроить сцену я себе не могла. Слишком много глаз. Помимо нашего сопровождения из замка были вызваны слуги, что стояли с почтительным поклоном в ряд.
Да и мне сложно было даже сказать, кто эта девчонка. Одежда не была привычна для слуг и уж точно не подходила для леди. Высокие сапоги облегали стройные, но довольно крепкие ноги, как и плотные штаны черного цвета. Сверху была надета белая приталенная рубаха, а на плечах чудом держался мундир схожий с формой рыцарей Аслана. Все бы ничего, мало ли где какие порядки, но подпоясана она была алой тканью из-под которой торчали ремни с несколькими кинжалами.
Я не видела рук, спрятанных за перчатками, но на лицо Вита была юна и нежна. Толстые светлые косы и голубые глаза придавали ей очарования, и, быть может, не вешайся она на моего мужа, я бы тоже прониклась к ней. Но сейчас я чувствовала лишь глухое раздражение.
— Вита. — Аслахан одним взглядом заставил ее отступить, но она не смутилась, одаривая легкой улыбкой.
— Понимаю, ты теперь герцог. И нам всем следует беречь твою репутацию.
— В первую очередь вы обязаны думать о репутации моей эрцгерцогини.
Я старалась улыбнуться непринужденно, когда Аслан обернулся и протянул мне свою ладонь. Но его глаза мигнули золотом,
