Ридрихом, но я пресекала их намерения, жестко возвращая разум к выбору аппетитного канапе или бокала игристого. И вот, когда я раздумывала над тем, попробовать мне конвертик с грибами или сыром, вдруг услышала рядом с собой мелодичный голос:
— Сейра Азалия.
Я подавила мысленный вопль. Только не опять…
Но мужественно собравшись, я изобразила на лице улыбку и повернулась к девушке, которая хотела со мной поболтать. Однако улыбка на моем лице тут же исчезла, стоило мне встретиться с карими глазами знакомой сейры.
Сейра Юлина за десять лет, в течение которых мы не виделись, заметно похорошела. Сегодня ее золотистые локоны были убраны в высокую прическу, а точеную фигурку обтягивало изумрудное платье с низким лифом, в котором соблазнительно виднелась ложбинка груди.
Именно эта девушка издевалась над Азалией, и она стала причиной того, что я перестала ходить в пансионат для аристократов и перешла на домашнее обучение. Это также помешало мне выстроить некоторые связи с аристократами моего возраста.
Юлина была довольно противной в детстве, и я сомневалась, что с того времени что-то изменилось.
— Вы что-то хотели? — спросила я довольно прохладно, отворачиваясь к закускам.
— Знаете, у нашей семьи были большие финансовые проблемы после того инцидента десять лет назад, — сказала она с явным наездом.
— Я этого не знала, — коротко отозвалась я.
— Мне все не давало это покоя. Небольшая стычка между детьми, но ваш брат, досточтимый эрцгерцог Абенаж, отреагировал чересчур остро. Он явно приложил немало усилий, чтобы перекрыть кислород моему дому.
Не нравилось мне, к чему она клонила. Я подхватила бокал с золотистой, пузырящейся жидкостью и развернулась к девушке, которая смотрела на меня с прищуром, выглядя так, словно намеревалась разгромить меня в пух и прах.
— Мой брат заботится о чести нашего рода, и никому не позволит безосновательно нас оскорблять, — холодно отозвалась я, делая глоток шампанского.
— О чести рода или о вас, сейра Азалия? — тонко улыбнулась девушка.
Она опустила голову, а ее аккуратный пальчик заскользил по краю стола.
— Знаете, мне показалось, что в тронном зале стало слишком душно, и я хотела выйти на балкон, но стала свидетельницей несколько… Неоднозначной сцены.
Она видела, как мы с Ридрихом… У меня внезапно заболела голова. А Юлина продолжила:
— Иметь такого рода отношения между братом и сестрой… Сейра Азалия, даже для рода Абенаж это слишком аморально, вы так не думаете?
Мы стояли к балконной двери спиной, и с такого ракурса, пожалуй, было действительно похоже на то, что мы целовались. Головная боль усилилась, но я, не подав виду, лишь спокойно улыбнулась.
— Полагаю, в зале и правда было слишком душно, если вам привиделось нечто столь странное.
— Правда? — вскинула она брови. — Любопытно, но пару дней назад до меня дошел слух, что досточтимый сейр Абенаж сопровождал вас в магазин одежды. Разве не странно иметь подобную близость с единокровным братом?
— Вы, кажется, очень интересуетесь мной, сейра Юлина.
Она дернула плечиком и посмотрела прямо мне в глаза.
— Вы можете думать, что водите всех за нос. Но люди все видят, сейра Азалия. И если вашему брату они все простят, поскольку слишком боятся его. То вы… Станете изгоем в обществе.
Но между мной и Ридрихом ничего такого нет! Чей болтливый язык нужно было укоротить, чтобы он перестал молоть всякий бред? Хотя почему «чей». Кажется, один я уже нашла.
— Вы, видимо, ничему не учитесь, сейра Юлина, — улыбнулась я шире и поставила бокал с шампанским на стол. — Если мой брат едва не уничтожил вашу семью, за то, что вы обвинили меня в нападении, не думаете, что он сделает с вами за подобные сплетни?
В карих глазах девушки, наконец, блеснул страх.
— На каждый рот платок не накинешь.
— Не совсем так, сейра Юлина. Обычному человеку это может и не удастся, но род Абенаж - исключение. Однако благодарю вас за беспокойство, — с этими словами я отошла от стола, решив, рассказать об этом разговоре Ридриху чуть позже.
Последнее, что бы мне хотелось, это что бы по столице поползли о нас такие слухи. Да, моего отца инфаркт сразу хватит! Но это также значило, что нужно было быть осторожнее, а еще лучше - ненадолго отвлечь от нас внимание сплетников.
И словно под направлением самого провидения мне вдруг на глаза попался его величество Регори. Я улыбнулась. Он хотел меня использовать в каких-то своих целях, а я добьюсь своих.
Прекрасно. Взаимовыгодная сделка, что могло быть лучше?
— Наша очаровательная звездочка, — протянул мужчина, отходя от какой-то сейры, когда заметил меня. — Что у вас произошло с Ридрихом? Подаришь мне свой второй танец?
В этот момент словно по волшебству как раз заиграла новая музыка, и я, приняв ладонь императора, вошла с ним в круг танцующих.
— Ее величество вдовствующая императрица приходила сегодня ко мне, — сказала я, тут же заводя нужный мне разговор.
Улыбка Регори стала шире, а в глазах заплясали хитрые огонечки.
— Я знаю.
Я легонько ударила его по плечу.
— Знаете? Если вы хотели показать серьезность ваших намерений, нужно было прийти ко мне самому, а не подсылать свою матушку.
— Не злись на меня, малышка Азалия, — рассмеялся император. — Это была не моя затея. Я узнал о ее визите уже после. Но… — он крутанул меня в танце и вновь поймал в свои объятья. — В сущности, она права. И я уже говорил тебе, ты кажешься мне отличной партией.
Какой отличный шанс узнать, что же ему от меня понадобилось!
— С чего вдруг, ваше величество? Узнали, что во мне есть божественная сила и захотели прибрать к рукам? — улыбнулась я.
— Как жестоко, — усмехнулся он. Его взгляд скользнул по моему лицу, чуть ниже к шее и вернулся к губам. —
