id="id85">
Людмила Попова
Жана (Jana)
Вечереет в лесу. Представляете? Это когда сумерки собираются в ветвях кустов и деревьев и густеют, уплотняются, как народ на базарной площади… И кажется, что внутри темноты притаилось что-то злое, опасное, и это тревожит душу…
А по лесной дороге торопливыми шагами идёт девушка, славянка, русоволосая, нежная, с доверчивым взглядом светлых глаз. Идёт одна. И хотя прибавляет шагу, но идти ещё очень далеко. А тьма всё сгущается и нарастает вокруг, и каждый неожиданный шорох и хруст напрягает: что там, сухая ветка упала, или зверь крадётся, или человек, который подчас хуже зверя… А идти ещё далеко… Лучше бы переждать на вокзале, а утром отправиться в путь. Но торопилась пораньше попасть домой, к маме, она ведь ждёт доченьку, возвращающуюся с учёбы из далёкой Москвы… И хоть бы какой попутчик оказался рядом! Никого! Хотя мама всегда предупреждала, что иные попутчики, незнакомые люди, тоже могут быть опасны… И что за тревожные мысли лезут в голову?! Может, лучше спеть весёлую песенку? И идти под неё легче… Но опять же, а вдруг кто недобрый услышит? Нет уж, лучше молча и быстро шагать…
И вдруг свет позади… Приближается… Машина едет. Может, подвезут, как хорошо! Но неизвестно, кто в машинах, может, не к добру всё… Мама всегда предупреждала… очень опасно быть молоденькой девушкой!
А фары уже освещают не только дорогу, но и её. Машина останавливается. За ней другая. Военные. Солдаты. Этого ещё не хватало!..
– Куда идёшь, красавица?
– Домой!
– Не страшно одной в ночном лесу?
– Страшно…
– Можем подвезти, – говорит офицер, советский, ещё не старый и представительный. – Садись рядом с водителем, будешь дорогу показывать!
На машине добрались быстро. Мама выбежала во двор, встревоженная машинами и ярким светом.
Всплеснула руками, стала обнимать и целовать дочку:
– Ой, доченька, тебя как королевну с военной охраной доставили! – Потом спохватилась, что спасателей надо бы чем-то угостить. Засуетилась: – Вот не знала, не ожидала… Сейчас лепёшек напеку, горячих… я быстро…
– Спасибо, хозяюшка! – отвечает офицер, даже не заходя в дом. – Но у нас нет времени, служба не позволяет. Вот доставили красавицу домой и теперь дальше поедем. Спасибо за добрый приём! Счастья вам и вашей дочери! Хорошая девушка растёт, по дороге нам немножко про себя и про вас рассказала, песни чешские спела…
И машины укатили, растворились в ночной темноте, словно их и не было…
А память о той дороге осталась у Жаны на всю жизнь…
Мы познакомились с ней в Марианских Лазнях (Марианске-Лазне), куда я отправилась однажды на лечение, на благотворные минеральные воды. Это небольшой курортный городок в Западной Чехии, скромный сосед знаменитых и шикарных Карловых Вар.
Жана, прекрасно знавшая русский язык, водила здесь экскурсии для русскоязычных отдыхающих по курортному городку и его окрестностям… Не помню экскурсовода лучше неё. И сквозила в её словах ностальгия по тем временам, когда была Чехословакия, когда были другой строй и другие законы…
– Сувениров чешских нигде не найдёте, нет у нас больше ни фарфора, ни хрусталя, ни кожгалантереи… Раньше кожаные сумочки покупали на память из чешской кожи, сделанные на чешской фабрике… Да что там сумочки, раньше у нас самолёты и машины выпускали и много чего ещё… А сейчас – всё привозное. Всё! Чешского ничего не найдёте, словно вымерли чехи и всё их мастерство исчезло навсегда! Осталось только производство оплаток (вафель), повсюду их продают и здесь, и в Карловых Варах, с разными добавками и в разных упаковках. На большее чехи уже не способны! Продукты тоже все привозные. Если хотите что-то чешское отведать, – вот на этой улице есть один магазин с вывеской «Потравки» (продукты), там продают всё местного производства: сыр, колбаски, ветчину… Всё натуральное, вкусное, как всегда делали, – попробуйте, вам понравится! И аптеку вам покажу, где продаются чешские лекарства, натуральные, настоящие, а не какая-нибудь химия. Там и фармацевт – симпатичный и честный человек, давно его знаю…
А так у нас всё привозное. Даже фундук в торговом центре продают заморский, американский, хотя свой растёт вокруг. Уже и вьетнамцы нас теснят, открыли повсюду лавки, продают свои товары. Чем мы, чехи, хуже?!
Вот мы подходим к колоннаде, павильону, где раньше пили минеральную воду, здесь, в Марианских Лазнях, множество лечебных источников с красивыми названиями: Рудольф, Каролина, Мария, Лесной, Крестовый – всего больше ста, приносящих здоровье, исцеляющих от разных недугов… Теперь там водичку не пьют, а продают барахло, опять же привозное… Для водички оставили маленький круглый павильон, там в тесноте люди толкаются. Да что я вам рассказываю, сами вы это видите и знаете… Я высказываю своё мнение мэру нашего городка, но всё зря. Между прочим, посмотрите, где я живу, как раз напротив мэрии. – И Жана показала нам окна своей квартиры и здание мэрии и добавила: – Я мэра часто встречаю и всегда ему говорю, что думаю, а думаю, что и наш курорт, и вся страна приходят в упадок. Для чехов остаётся одна сфера деятельности – обслуживание, другой работы нет, все заводы, фабрики, учреждения давно закрыты. Мы – пользователи товаров Евросоюза, которые нам навязывают, права выбора нет… Я как-то показывала экскурсантам лебедя, сидящего на гнезде, объяснила, что это – мать сидит на яйцах, а лебедь-отец добывает корм. А у нас в семье мой муж остаётся дома сидеть на яйцах, потому что не может найти работу, а я бегаю, чтобы заработать на пропитание. Моей дочери и зятю тоже трудно найти работу, тем более что у них малые дети. Детские сады закрыли, как пережитки социализма, а одних малышей не оставишь…
Злые языки говорили, что Жана вовсе не чешка, а русская – мол, и русских слишком любит, и имя у неё вовсе не чешское, а русское – Жана. Как это не чешское? Напишите её имя латиницей, получится: Jana, но французы произнесут: Жана, а не Яна…
Если бы Жана не была чешкой, не любила бы она так глубоко и преданно Чехию, свою ненаглядную родину!
Никто из экскурсоводов не выражал в своих рассказах столько тепла и восхищения Чехией и её народом! Ни от кого другого, кроме Жаны, я не узнала столько интересной, яркой и запоминающейся информации об этой стране.
– Видите яблоньку у дороги? – показывает Жана в окно автобуса. – У нас такая традиция – сажать вдоль дороги фруктовые деревья. Вот вы проделали долгий путь, остановились на отдых, сели в тени деревца и угостились яблочками, сливами или абрикосами…
