кажется, и этого оказалось много, на улице неумолимо теплело. Обратившийся влагой снег быстро исчезал. Конечно, у места раскопок столпа растеклись лужи и образовалась грязь, но для нас сделали деревянные мостики, потому мы не утонули. И специально для меня подсушили целую горку земли, чтобы закопать яму.
– Последний атрибут, – Лукас вручил мне выполненную из рубина луну.
– Кстати, почему не серебряная? – удивилась я.
– В нашем мире была огненная луна, и богиня Селин покровительствовала рубиновому клану, который сейчас возглавляет Бранд, – пояснил он.
– Вот оно что.
Выходит, дальше лорду крови предстоит вступить на путь возвращения богов. Но это потом, пока что нам нужно постараться восстановить храм. Уверена, это важно.
Малена приступила к чтению молитвы. Все замолкли в благоговейном ожидании. Когда слова на древнем языке прервались, я бросила в яму последний атрибут и схватилась за лопату. Интересно, жрицам можно переписывать ритуалы? Надо бы перебросить ручной труд на кого-то посильнее.
– Всё, – заключила я, и в этот момент из-за серой дымки облаков выглянуло солнце.
Золотистый луч коснулся лица, в груди, транслируемое медальоном Солуа осело ощущение правильности происходящего.
– Теперь в храм, – Аргос протянул мне руку.
Я уверенно взялась за неё, и медальон вновь потеплел. Мы явно на верном пути. Пора заняться алтарём.
/Аргос/
В Соласаре таял снег, появляющиеся лужи быстро высыхали. За стремительной весной обещало прийти внесезонное лето, но только здесь. За пределами крепостных стен царила ранняя зима. Жители города пребывали в недоумении, а члены золотого клана – в предвкушении, но все ожидали чуда. Разве что Лиля относилась к происходящему по-деловому.
– Повторим ещё раз алгоритм ритуала? – обратилась она к Малене.
– Он прост, но если ты того желаешь, – отозвалась та, задумчиво косясь на идущего рядом с ней Джонаса.
Он перестал её сторониться, но отношения внезапной парочки налаживались через ссоры и столкновения. Я не понимал причин, как и поведения обычно такого простого в общении побратима, но не вмешивался. Как показала жизнь, что естественно для дракона, то совершенно неприемлемо для человека. Моё участие может спровоцировать Джонаса на необдуманные действия.
– Юнас сообщил мне тревожную новость, – со мной в шаге поравнялся Лукас и сразу окружил нас двоих пологом тишины.
Лиля взглянула на нас с тревогой, но вернулась к обсуждению с Маленой.
– Что случилось? – поторопил я серебряного.
– Бранд считает, что встретил истинную. Элисса Андреади, исконная, как и Лильен, но аристократка из обедневшего рода Огненной Пустыни. Она могла пойти на подлость, да только Бранд отказывается проявлять осторожность. Мне нужно лететь к нему с артефактом. Мы должны быть уверены, что это не отправленная врагами обманка.
– Ты и так много сделал для нас, покинул провинцию, помог с работой, – поджал я губы, расстроенный новостями. – После ритуала я попрошу Лильен ускориться и создать ещё несколько артефактов, объясню, в чём дело. Ты прав, мы должны проверить истинную Бранда.
– Рад, что ты не споришь, – с облегчением улыбнулся Лукас.
– Я в сложном положении, не могу доверять членам клана. Ты мне нужен. Но безопасность одного из нас важнее моих трудностей. Мы здесь справимся.
Тем временем наша процессия добралась до храма. Его охраняли защищённые артефактами Лильен воины, но я всё равно испытал укол тревоги. Никогда не ощущал такого волнения и одновременной уверенности в том, что делаю. Из-за ограниченных ресурсов мы не могли обеспечить полную безопасность ритуала, и в то же время внутренне я понимал важность происходящего для мира. Жаль, наши враги этого не осознают.
Мы добрались до храма, и здесь началась первая часть ритуала. Малена приступила к зачитыванию молитвы. Тучи в этот момент рассеялись, позволяя солнечным лучам осветить фигуру Лильен. Она приблизилась к входу в храм и опустила в подготовленное заранее углубление коробку с миниатюрами. Драконы клана сразу расположили на каркасе каменные ступени. По ним жрицы и вошли в храм. Мы последовали за ними, прислушиваясь к размеренной молитве. Солнечный свет теперь лился через разрушенную крышу, озаряя мягким сиянием расположенную на постаменте статую Солуа. Богиню изобразили в простом одеянии со снопом сена в руках и с остроконечной короной на голове.
Лиля вытянула из кармана кошель с монетами и янтарём и двинулась к алтарю. Тревога вспыхнула в душе ярким пламенем, и я последовал за супругой раньше, чем осознал свои действия. Следом грянул взрыв. Уши заложило. Пламя вырвалось прямо из-под пола, угрожая поглотить всё, до чего дотянется. Я схватил Лильен на руки, развернулся, бросаясь прочь по рассыпающейся под ногами опорой, и рванул в проход соседнего помещения. Опасность осталась позади, можно было прекратить бег и остановиться.
– Жива? – обратился к сжавшейся в моих объятиях жене.
Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами и продолжала стискивать в руках мешок с подношениями.
– Жива, – кивнула она. – Спасибо, Аргос, – прошептала, отмирая от шока.
– Стоять сможешь? Нужно проверить остальных.
– Да, как там Малена, Джонас? – опомнилась она, завозившись в моих руках. – Стоять могу.
Я мягко опустил Лильен, удостоверился в том, что она не переоценивает себя, после чего направился было в главный зал. Но ко мне тут же выскочил взъерошенный Джонас с Маленой на руках.
– Мой лорд, ты не ранен? – обратился он ко мне, мельком вздохнув с облегчением.
– Нет, мы в порядке. А вы?
– Раненых нет, но алтарь разрушен, – посетовал он разъярённо. – Похоже, под залом был ход, в него и подложили взрывчатку.
Приобнимая Лильен за плечи, я выглянул наружу. Статуя провалилась в образовавшуюся яму в полу. От алтаря остались одни воспоминания.
– Что же нам теперь делать, лорд Аргос? – плаксиво обратилась ко мне Малена.
Джонас не спешил её выпускать из рук, а она не настаивала. Наверное, это хороший знак.
– Продолжим ритуал, – хмыкнул я. – Алтарь лишь место для молитв. Вера в сердце. А молиться у дорогой статуи или у своей кровати – не так уж и важно, главное, чистота помыслов.
Взяв Лильен за руку, я потянул её в комнату, где только недавно отыскал Малену. В углу до сих пор стоял топчан. Сотворённый девушкой алтарь в камине оставался на месте, как и выложенные перед ним монеты. Простой рисунок на закопчённой стене и свеча, но так ли важно место для бога? Ему лишь нужно с помощью подношений указать, где находится взывающий.
– Так мило, – отметила Лильен, направившись к камину.
Не заботясь о чистоте одеяний, она опустилась на колени, развязала кошель и высыпала перед свечой монеты с янтарными камнями. Те будто отразили свет солнца. Я присел на пол возле жены, коснулся фитиля и зажёг свечу. Огонь взметнулся, обдав наши лица теплом.
