по 9-мм под бедром.
«Но с Элом все окей?»
«В точку. Более чем окей, единственный, кто хоть как-то в здравом уме. После всего, что творилось в баре пару недель назад, он усадил меня и сказал, что я раздражаю людей своими попытками обратить их, включая его. Но это то, ответил я ему, как христиане раздражали людей на протяжении всей истории. Они раздражали римлян так, что их бросали львам. Дитрих Бонхеффер[68] раздражал нацистов. Христиане должны отстаивать то, во что они верят».
Я уставился вперед, не желая слушать историю жизни какого-то немца, про которого никогда не слышал, особенно христианина. Мне и так было достаточно сложно сосредоточиться, чтобы не заработать штраф, поцарапав этот кусок дерьма.
«Бонхеффер, ты ведь не знаешь, о ком я говорю, да?»
«Если бы я был таким умным, то служил бы в инженерах».
«Он участвовал в заговоре с целью убить Гитлера. Они казнили его из злости, хотя знали, что война проиграна. Он был толстым маленьким очкариком, из тех парней, над которыми можно поиздеваться на школьном дворе. Но он верил, что христиане должны бороться со злом в мире, где бы и когда бы они его ни увидели. Он говорил, что церкви не нужны. Все, что нужно, чтобы быть христианином, это библия».
«Твоя в той сумке от Клеймора? И это твой собор, так?»
Он кивнул. «Я читаю ее каждый день. Тебе стоит попробовать».
Я не стал запариваться с ответом. Просто возвращайся к шуткам, Фрэнк, будь тем парнем, которого мы хотим слышать. Как всякий новообращенный в любую веру, он рвал задницу. Я понял, что проблема не в религии как таковой. Фанатики, вот кто пугали меня до чертиков.
Мы заехали на склад пиломатериалов. У Фрэнка был список нужных нам вещей длиной в милю: бруски 4 × 2 дюйма, листы фанеры, того и сего, клей, всякая столярная хрень. Я понятия не имел, для чего была большая часть этого. Я никогда не занимался этим в школе, и не был настоящим мастером — я был из тех, кто собирает шкафы из B&Q.
Мы вернулись в ангар, но Фрэнк направил меня к помещению тира по соседству. Это было сооружение из гофрированного железа, где находились мишени № 11, которые мы использовали при пристрелке оружия, фанерные щиты для них, и маленькие квадратики бумаги и клей для залепливания дырок, чтобы мы могли использовать их снова.
Я думал, что, должно быть, те вещи, что мы купили, были для стрельбища, но как только Фрэнк открыл дверь, я увидел, что мы идем туда, где, по всей видимости, была его мастерская. Большой кухонный стол был в работе: из ярко-белого, нарядного дерева, весь отшлифованный, готовый к покраске. Четыре массивных кухонных стула уже прошли обработку. В помещении пахло краской и свежепиленной древесиной.
Фрэнк сиял от гордости. «Я сделал так, что ножки можно снять. Я смогу отвезти их в Х». Я посмотрел на бруски у меня под мышкой. «Черт возьми, Фрэнк, ты собираешься настрогать целый Новый Завет, так что ли?»
Он застонал. Очевидно, он слышал это не в первый раз, но, по крайней мере, я добился от него улыбки.
Фрэнк бросил деревяшки. «Вот что я тебе скажу, Энди. Я сделаю тебе стол и стулья, если ты прочтешь библию».
Я бросил свой груз дерева рядом с его и рассмеялся. «Ты ведь не сдашься, правда?»
«Ты не веришь в бога?»
«Нет. Но я узнаю, ошибался ли я, когда умру, не так ли? Сейчас я об этом не думаю, приятель».
«Ага, это значит, что ты агностик. Ты не можешь принять решение, потому что боишься. Ты это знаешь, не так ли? Значит, дверь все еще открыта».
Я повернулся, чтобы уйти, а Фрэнк достал свои инструменты и продолжил благое дело божьей семьи.
«Приятель, единственная дверь, которая меня интересует, это та, что ведет отсюда. Хочешь, чтобы я прикрыл ее за собой?»
Я догадывался, что как новичок, я был естественной целью для вербовочной кампании Фрэнка. Я лишь надеялся, что Ниш не планирует просить меня вступить в его шарагу.
40
1 декабря 1984 г.
Мы услышали, что активная ячейка нацелилась на члена сил безопасности. Информатор не был уверен, кто именно был объектом, поэтому мы работали над списком возможных целей в зоне действий ASU. Они действовали весьма активно. Было много случаев расстрелов в упор. Игроки подходили к входной двери, стучали, а затем вламывались со стрельбой, как только кто-то открывал. Целями были в основном люди из RUC или UDR, и игроки всегда успевали убраться прочь до прибытия полиции или армии.
Нас было недостаточно, чтобы прикрыть все потенциальные цели, поэтому мы вызвали взвод из 2 Пара, постоянно находящегося в этом районе батальона. Планом Кена было поставить одного из отряда с парой ребят из 2 Пара на каждый возможный объект, кроме одного главного. Этот конкретный парень жил далеко в глуши, всего в нескольких метрах от границы, и раньше ему уже пару раз угрожали. Неудивительно, что он держал пистолет-пулемет «Стерлинг» на кухонном столе, когда ставил чайник.
Патруль Фрэнка из четырех человек, включая меня, будет прикрывать его. Мы прибудем на наш объект до того, как остальная часть отряда с их парнями из 2 Пара выйдет на свои.
В патруле Фрэнка также был Босс С. Он только что прошел Отбор и был отправлен набираться опыта. Фрэнк не хотел, чтобы он был на земле, но как еще офицер мог узнать все тонкости, если не на практике? Кроме того, он умел стрелять. У Кена был еще один разговор по душам с Фрэнком. Босс С. будет на земле с нами, и Фрэнк будет следить за тем, чтобы он все время оставался с ним. Он был здесь, чтобы учиться.
Четвертым был Ено. Он был из Королевского полка и был мне примерно по шею. Он говорил меньше, чем Крис или Эл, и курил больше, чем Ниш.
Я слышал через стену, как Фрэнк молился, прежде чем мы вышли, хотя и не мог разобрать, что именно он говорил. С моей стороны это было не более чем бормотание.
Игроки, возможно, уже следили за объектом, поэтому, чтобы избежать подозрений — и чтобы Фрэнк не пошел посмотреть, не подстрелят ли его — нас высадили у его дома около одиннадцати вечера. Мы вывалились из фургона, изображая старых приятелей, чтобы наш добрый друг подошел к двери и пригласил нас
