заставить полюбить этого парня и начать уважать его. Но пока что было недостаточно других данных, чтобы заставить меня доверять ему целиком и полностью в вопросах национальной безопасности США. Человек, стоящий во главе такого большого проекта, должен быть абсолютно благонадежным, то есть компетентным и прилежным.
Несмотря на некоторую недоверчивость по отношению к Джорджу, я чувствовал оптимизм и приятие, а ведь именно с такого настроя начинались многие полезные дружеские связи в моей жизни. Большинство людей, конечно же, начинают с другого конца шкалы доверия, но если вы настроены пессимистично и преисполнены беспокойства, люди обычно чувствуют такое отношение, реагируют на него и возвращают вам вашу же тревогу, в то время как невероятные возможности умирают в зародыше. Если вы будете относиться нейтрально к кому-то, то можете застрять в прохладных отношениях с собеседником.
Опергруппа состояла из людей, набранных из нескольких отделов, так что мы начали со знакомства. На представление у каждого было по пять минут, и в основном мы говорили о программе, которая заставила нас прийти сюда. Когда подошла очередь Джорджа, он поднялся с видом спокойной уверенности и принял стандартную позу сильного и уверенного в себе мужчины, который оказался в судьбоносном моменте истории. Его первые слова, отражающие основные цели миссии, что он спроектировал, привлекли внимание каждого сидящего за столом.
– Нам предстоит столкнуться с оружием массового поражения будущего, – подчеркнул он. – И наша миссия – понять, нейтрализовать, контролировать и уничтожить его. Если мы выполним задуманное, то наш подвиг навсегда войдет в анналы истории человечества. Если мы провалим задание, то остается уповать только на одного господа бога.
Мы все немного выпрямились в своих креслах, а Джорджу, кажется, понравился эффект, который произвели на нас его слова. Поглядывая на карточки размером 3х5, которые он держал в руке, Джордж рассказал историю о том, как он был назначен на этот пост. Затем он продолжил и перечислил наиболее яркие моменты из своего послужного списка, так что я отложил планшет и стал ждать, когда же он приступит к повестке дня. Но он продолжил говорить в том же ключе: о выбивании средств под проект, отладке процессов и необходимости выполнения бумажной работы.
Я решил взять передышку. Джордж начал с привлекательного коммерческого довода, но теперь разубеждал нас в необходимости миссии, отклоняясь от темы, пусть даже побочные вопросы и освещались им с такой же живостью, яркостью и пафосом. Некоторые из агентов, судя по взглядам, уже думали о посторонних вещах, но я списал неудачный доклад на нервную лихорадку, обычно охватывающую любого человека на вводном совещании.
Я был способен сохранять концентрацию достаточно долго, но мне срочно был нужен кофе. Проблема состояла в том, что нам запрещалось класть еду или напитки на полированные столы из красного дерева, устроенные вдоль бортов авианосца. Забавно, что правительство потратило кучу денег на дорогущие столы, усадило за них ребят, которым поручается миссия по предотвращению распространения оружия массового уничтожения, но при этом им не предоставили достаточного кредита доверия. Видимо, ребята сверху сомневаются, что мы сможем сохранить элитную мебель в безупречном состоянии.
Я глянул на часы. Вот дерьмо! Прошло сорок минут, а парень все еще рассказывал историю своей жизни. И без того выдался мрачный денек – на небе низко висели тучи, а жалюзи в нашей комнате были задернуты (обычное дело в офисах всех спецслужб). Но даже при таком раскладе я не мог не думать о том, как такую возбуждающе-притягательную тему, как оружие массового разрушения, можно было свести до уровня конторской работы и говорить о ней настолько скучно. Я был настолько расстроен, что был вынужден оценивать день по его погоде.
Это был плохой знак. При работе в команде люди ни за что не поверят в вашу компетентность, если вы не сможете толком изложить суть дела. Это необходимое условие успеха, и я не раз видел, как неспособность лидера доступно донести до работников суть проблемы убила не один важный проект.
Пока Джордж что-то там бубнил себе под нос, стало ясно, что он был гораздо более ярым адептом технологий, чем спецом по общению с людьми. Это было вполне ожидаемо, ведь он состоял в отделе расследований ФБР, где все сотрудники одержимы хай-теком. В моем отделе проведения спецопераций движущей силой были люди. Мы находим конфиденциальные источники информации (людей) и внедряем их в проекты, и такие ребята, по сути дела, являются продуктами, которым мы придумываем название, этикетку, продвигаем их и продаем начальству.
Работа Джорджа была сфокусирована на манипуляциях с почтой, и с людьми из этого отдела мне редко доводилось сталкиваться. Агенты из этого сектора разведки занимались тайным вскрытием писем и посылок подозреваемых и исследованием иностранных угроз, используя различные технологии. Они довольно плотно работали с ребятами из отдела «замков, отмычек и пиков», которые проводят миссии, требующие секретного проникновения в здания и комнаты (работа по незаконному вторжению) с целью поиска доказательств, улик, вывода из строя криптографических устройств и установки приборов слежения. Некоторые из этих механизмов выглядят в самом деле весьма солидно и похожи на миниатюрные копии видеодронов, прямо как настоящие стрекозы (они называются инсектоптерами). Ничто из вышеперечисленного, однако, не говорило о людях, которые работали в этих отделах. Но специально для ребят, помешанных на технологиях, я скажу вот что: у них всегда было гораздо больше игрушек, чем у нас.
Пока тикали часы и мой желудок бурчал, я все меньше внимания уделял Джорджу, потому что он по-прежнему ходил вокруг да около, а в его речи появились интонации, свойственные догматическим проповедям католических священников. Большие объемы несущественной информации – уже само по себе достаточно плохо, а пичкать слушателей нерелевантными данными так и вовсе совершенно непростительно, особенно когда рассказчиком то и дело изрекаются банальности, трюизмы и тому подобное.
Я был недоволен происходящим. Ну и что? Если бы цель моей работы состояла в достижении счастья и личного психологического комфорта, то мне бы не платили за это зарплату. Кроме того, я находился в эпицентре противостояния Америки, боровшейся с революционным оружием будущего, а ирония ситуации состояла в том, что таковым оружием являлись дроны. Как и большинство людей, я не придавал большого значения этим аппаратам, не видя в них особой угрозы, но один из моих полевых командиров Дуг Веллборн изменил мое представление о
