забилось.
Мужчина замедлил шаг, приближаясь к ней. Его рот открылся.
— Святая матерь Божья... Ханна? Ханна Шеридан?
Кровь бросилась ей в уши. Все ее тело покалывало от пальцев ног до головы. Ей хотелось плакать, кричать и смеяться одновременно. Слишком много эмоций, чтобы их перечислить, нахлынули на Ханну, как цунами.
Он знал ее. И она знала его.
— Аттикус Бишоп.
Все его лицо засветилось. Широко улыбаясь, раскинув руки, он направился к ней.
Призрак с рычанием прыгнул между ними. Бишоп остановился.
— Все в порядке, Призрак, — сказала Ханна, слезы душили ее. — Это Бишоп. Он... он друг.
Призрак сдержанно запыхтел, но позволил Ханне отодвинуть его с дороги. Бишоп одним широким шагом пересек пространство между ними и заключил ее в свои объятия.
Он сжал ее так сильно, что она едва могла дышать.
Ханна думала, что ей это будет неприятно, что она инстинктивно отпрянет от прикосновения незнакомца, но он не казался ей незнакомцем. Бишоп словно старый друг, которым он и был.
Она уже забыла, какой невероятной силой обладают его медвежьи объятия, но все вернулось в одно мгновение. Поток воспоминаний, спрятанных на долгие годы, запертых, чтобы она могла выжить, и ждавших момента, чтобы вырваться на свободу.
Рейносо и Перес смотрели на них, затаив дыхание. Медленно Перес опустила ружье.
Бишоп отодвинул Ханну на расстояние вытянутой руки и заглянул ей в лицо.
— Ханна! Это действительно ты. Это ты. Я не могу в это поверить. Ты жива! Это чудо. Поистине, чудо! Как это может быть?
Она не вытирала слезы. Позволила им стекать по ее лицу.
— Это долгая история.
— Еще бы! — Он усмехнулся, его белые зубы сверкнули, все его лицо сияло. — Но мы не те, кому ты хочешь рассказать, я уверен. Пока нет.
Он издал громкий, восторженный вопль, который эхом отозвался в хрустящем воздухе.
— Посмотрите на меня! — закричал Бишоп. — Я счастлив, как ребенок в рождественское утро. Какой подарок! Слава Богу! Он приносит радость даже среди горя. И какая же это радость! Ноа будет — он будет в полном шоке!
— А Майло? — прошептала Ханна. Ее горло сжалось. Она едва могла произнести его имя. Столько всего могло произойти за пять лет. Она понятия не имела, жив ли он вообще...
Бишоп увидел выражение ее лица.
— Он в порядке! Майло в порядке. О, Ханна, подожди, пока ты его не увидишь. Он хороший ребенок. Просто фантастический. Ты будешь им гордиться.
Она обмякла от облегчения. Только Призрак, прижавшийся к ее ногам, удерживал ее в вертикальном положении.
— Мне не хочется прерывать встречу, — сказал Рейносо. — Но мы сейчас возвращаемся в Фолл-Крик. Мы заехали в Уотервлиет только для того, чтобы забрать отца одного из наших людей и привезти его с собой в город. На самом деле мы искали пропавших жителей. Мы нашли парочку из них. Чертовски повезло, что вы вообще нас встретили.
— Это провидение, — произнес Бишоп, в его голосе не звучало ни капли сомнения. — Чудо. Бог наблюдает за всеми нами, даже сейчас.
— Что бы это ни было — удача, инопланетяне, вуду — мы примем это. — Рейносо повернулся к Ханне. — А у меня есть шеф полиции, который прибьет меня, если я не привезу вас к нему как можно скорее. Запрыгивайте, и мы отвезем вас домой.
Ее сердце забилось при мысли о доме.
Наконец-то, после пяти долгих лет, Ханна вернется домой.
Глава 28
Ханна
День двадцать седьмой
Ханна привела группу из Фолл-Крика к дому. Она представила их Лиаму, который встретил гостей у входной двери с хмурым видом и наставленным на них стволом своей AR-15.
Он не встретил их тепло, но, по крайней мере, Ханна убедила его впустить их в дом.
Бишоп плакал от радости, когда держал Шарлотту на руках.
— Дети — это такой подарок, — проговорил он задыхающимся голосом.
Призрак кружил вокруг него, беспокойно поскуливая, как чрезмерно заботливая наседка. Призрак явно не доверял этим людям ребенка, которого ему поручили защищать от всех угроз.
Лиам выглядел таким же встревоженным. Ему не нравилось, когда в его убежище вторгались. Он не любил чужаков.
Но они не были чужаками для Ханны. Для Ханны они свои люди.
Никто не спросил, кто отец ребенка, но она видела вопросительные взгляды офицеров. Им не терпелось допросить ее, узнать, где она была и что с ней случилось.
— Это еще не все, — сказала Ханна тихо, но уверенно. Она подошла к двери в подвал. — Человек, который похитил меня пять лет назад. Его тело там, внизу. Вам стоит посмотреть на него.
Она открыла дверь. На них обрушился гнилостный смрад разлагающегося тела. Перес отшатнулась назад, сдерживая дыхание.
Ханна осталась на верху лестницы, пока Рейносо и Перес спускались вниз, прикрывая рты и кашляя от зловония. Призрак стоял рядом с ней, низко рыча.
Она не боялась спускаться в этот подвал. Просто ей это не нужно. Больше нет.
У основания лестницы Рейносо склонился над телом. Перес включила фонарик и осмотрела останки.
Ханна слышала их голоса как будто издалека.
— Где его горло? Посмотри на это, оно практически вырвано.
— Святой ад, — проговорила Перес. — Ты видишь это?
Рейносо посмотрел на Ханну, его лицо помрачнело.
— Вы знаете, кто это?
Она ничего не сказала, просто внимательно наблюдала за ним.
— Это Гэвин Пайк. Сын Розамонд Синклер.
— Я знаю.
— Суперинтендант будет вне себя, — проговорил Рейносо. — Она сойдет с ума из-за этого.
Перес выпрямилась. Она уставилась на Ханну с серьезным выражением лица.
— Кто его убил?
Прежде чем она успела открыть рот,
