— сказала Аннет. — Нам бы очень пригодилась помощь в этом вопросе.
— Я постараюсь что-нибудь придумать, — пообещал Ноа. Как будто ему не хватает новой заботы.
— Перед катастрофой я прочитал о недавнем исследовании, которое показало, что тайленол можно использовать для блокировки или устранения эмоциональной боли, равно как и физической, — поделился Ли. — Стоит попробовать.
Ноа кивнул.
— Я поговорю с Саттером.
— Есть кое-что еще. — Аннет сделала шаг ближе. — Тина Ганди сообщила мне, что заправка больше не доступна для обычных людей. Я зашла туда во время перерыва, чтобы проверить, и она оказалась права.
— Они объяснили тебе причину? — спросил Ноа.
— Ополченцы, стоящие на страже, сказали, что припасы на исходе. То, что осталось, нужно для тех, кто охраняет город.
Ли легко пожал плечами.
— Эй, дела обстоят непросто, но легко не бывает нигде. Это правда, что нашим первым помощникам бензин нужен больше, чем нам. У меня нет с этим проблем.
— Не мог бы ты распространить немного этого позитивного настроя вокруг? Мы в нем отчаянно нуждаемся. — Ноа вздохнул и почесал свой заросший щетиной подбородок. Он уже три недели не брился, но в последнее время гладкое лицо интересовало его меньше всего. — Это временно, пока ополчение не найдет свежие источники.
Аннет кивнула, но не выглядела убежденной.
— Совет за это не голосовал, Ноа.
—У нас не получилось проголосовать. — Собрание три дня назад прошло не очень хорошо. Люди испытывали слишком сильное напряжение, были слишком разобщены. Половина выступала на стороне Розамонд, другая половина — громко против. Собрание превратилось в перепалку между помятым Дэррилом Виггинсом и разъяренным Майком Дунканом. Прежде чем дело дошло до драки, Розамонд прекратила встречу раньше времени и выгнала всех.
— Тем не менее, это не совсем по протоколу...
Его рация запищала. Благодарный за отвлечение, Ноа вышел наружу и поднес рацию ко рту.
— Шеридан слушает.
— Ноа! — почти кричал Бишоп.
Ноа дернул головой.
— Оу. Что случилось?
— Ничего! Абсолютно ничего не случилось!
Такого счастья в голосе Бишопа Ноа не слышал давно, точно еще до того, как его семья погибла. Он не мог представить, что это может быть за новость. Если это хорошие новости, он с благодарностью принял бы их.
— Что происходит?
— Друг мой, тебе лучше присесть.
— Просто скажи мне.
— Это чудо! Я до сих пор не могу поверить. Я стою здесь, смотрю на нее и не верю.
— Аттикус Бишоп, если ты не...
— Это Ханна.
Сердце Ноа замерло в груди. Мир остановился. Птицы перестали петь. Солнце померкло в небе.
— Значит, нашли ее тело?
— О нет! Это гораздо лучше. Мы нашли ее. Мы нашли Ханну. И Ноа — она жива!
Ноа резко сел. Прямо на бордюр. Его ноги подкосились, а живот резко дернулся вверх. Холодный, мокрый снег просочился сквозь брюки. Он не почувствовал этого.
Ноа не мог дышать. Он не мог говорить. Он с трудом пытался сформировать связную мысль. Его разум гудел, как улей, все вокруг размывалось и отдалялось.
Он не мог осмыслить слова Бишопа. Они не имели смысла.
Этот сценарий снился ему тысячу раз. Каждый раз Ноа просыпался весь в поту, пульс учащенно бился, а потом возвращался в холодную тихую спальню и горе пробивало еще одну дыру в его сердце.
— Ты хорошо меня слышал? — Рокочущий голос Бишопа вернул его обратно. — Ноа, ты слышал?
— Я слышал тебя. Этого... этого не может быть. Бишоп, не лги мне. Не делай этого со мной.
— Всё правда. Она реальна. Это реально, Ноа. Это происходит.
Бишоп никогда бы не солгал о таком. И ошибки бы не допустил.
Свободной рукой Ноа сорвал перчатки и бросил их на снег. Он уставился на свое обручальное кольцо, сверкающее на солнце. Его руки дрожали. Дрожало все его тело.
— Шеф Шеридан, вы в порядке? — спросила Аннет Кинг, наклонившись над ним. — Что-то случилось?
Он едва услышал ее, едва зарегистрировал ее голос. Его всего трясло. Надежда, какой бы хрупкой она ни была, никогда не умирала. Никогда. Она ожила в его груди, сильнее и яростнее, чем когда-либо.
Ноа не помнил, как начал плакать. Слезы стекали по его лицу в бороду. Его нервы вибрировали. Все стало чистым, ярким и прекрасным.
Ноа тяжело сглотнул.
— Я... я могу услышать ее голос? Могу поговорить с ней?
— Я сделаю еще лучше! — прорычал Бишоп. — Хватай своего сына. Бери Майло. Мы будем у вас дома через тридцать минут. Мы привезем Ханну домой.
Глава 30
Ханна
День двадцать седьмой
— Я не должен быть здесь, — пробурчал Лиам.
— Нет! — Ханна схватила его за руку. Чувство вины укололо ее. Она тут же опустила его руку. — Я имею в виду, я не знаю. Я хочу, чтобы ты был здесь. Пожалуйста. Прости меня, я не знаю, что со мной творится.
Они стояли на крыльце нового дома ее семьи в «Винтер Хейвене», автономном поселении в Фолл-Крике. Большие красивые шале, домики и коттеджи уютно расположились среди деревьев на берегу реки.
Сам дом оказался огромным и слегка внушительным: современный двухэтажный бревенчатый сруб с обширным крыльцом и огромными окнами.
Несколько минут назад Бишоп высадил Ханну, Шарлотту, Лиама и Призрака на подъездной дорожке. Он предупредил по рации, так что Ноа и Майло знали, что они скоро приедут.
Цунами эмоций захлестнуло Ханну.
— Что, если он не узнает меня? Ему было три года. Он не узнает меня. Я не должна ожидать этого от него. Это слишком много. Что, если я ему не понравлюсь? Что если все не
