– Мне не нужны поклонники. Я только хотела... – Кассандра застенчиво опустила голову. – Ладно, не важно.
Онория насторожилась.
– Что-то случилось? Ты не хочешь выезжать в свет?
– Хочу, конечно. И потом, я знаю, насколько это важно для нашей семьи...
– Давай не будем про семью. Главное, ты не должна собой жертвовать. Я думала, ты сама этого хочешь – ведь ты всегда об этом мечтала.
Кассандра вздохнула.
– Так оно и есть. С самого детства я хотела танцевать на балах. Только теперь... Я все думаю, в самом ли деле это так важно. – Она улыбнулась. – Боюсь, мне не хватает смелости.
– Ерунда! Через какие-нибудь пару недель ты совершенно освоишься и забудешь о своих страхах. Просто мы все очень устали от переживаний. – Онория тряхнула головой. – Видела бы ты лицо маркиза, когда я предложила ему держать пари на кольцо! Он был просто сражен!
– Еще бы! Я уверена, что ты выиграешь – в школе ты отлично стреляла из лука.
– Школа для благородных девиц леди Элпет Дандридж! – Онория усмехнулась. – Самое полезное, что я там приобрела за все три года, это умение стрелять из лука. Но за один день восстановить мастерство все равно невозможно. – Онория не сомневалась, что маркиз потребовал провести состязание как можно раньше, чтобы у нее было меньше времени попрактиковаться. Это было вполне в духе Тремонта – превращать ее жизнь в полное безумие!
Тут воспоминания о его прикосновениях во время сумасшедшей скачки в карете снова ожили, заставив ее смутиться еще больше. Как могла она настолько забыться, чтобы позволить себе сидеть на коленях у мужчины, целоваться с ним, да еще предложить ему пари! Она сошла с ума, не иначе!
Онория с силой потерла виски. Может, причина действительно была в этом временном помешательстве, которое лишило ее обычного хладнокровия и умения логически рассуждать. Как бы там ни было, этому пора положить конец.
Она со вздохом поднялась с дивана.
– Пожалуй, пойду потренируюсь еще. Тремонт приедет завтра утром, нужно получше подготовиться.
– Конечно, – улыбнулась Кассандра и, помолчав, тихо добавила: – Онория, ты так много для нас делаешь...
– Перестань! Пока я еще ничего не сделала. – Онория беззаботно потянулась, пытаясь показать сестре, что ничуть не обеспокоена, и направилась к дверям на террасу.
– Ты не проиграешь, – воскликнула Кассандра. – Я это знаю.
– Конечно, нет. – Тихо вздохнув, Онория кивнула сестре и вышла на террасу.
– Что-то вы сегодня рано, – усмехнулся Гербертс, стоя у кареты и наблюдая за тем, как Маркус легко сбегает по мраморной лестнице. – Джентльмену вашего положения неприлично вставать в такой час и сразу куда-то мчаться.
– Откуда ты знаешь, что прилично для человека моего положения?
– Я знаю больше, чем вы думаете. – Гербертс придержал дверцу и посторонился. – Я положил в карету нагретые кирпичи, так что если у вас замерзнут ноги...
– Спасибо. Вряд ли мне это понадобится, но твоя забота...
– Да я это сделал не для вас, а для себя. Я здорово продрогну на своей скамейке, вот и подумал, что подремлю в карете, покуда буду вас ждать.
– То есть ты намерен забраться внутрь?
Гербертс удивленно заморгал водянисто-голубыми глазами.
– Конечно! А где же мне еще быть?
– Понятия не имею! – Маркиз хотел еще кое-что добавить, но решил закончить этот разговор позднее – не заставлять же нервничать Онорию. Усмехнувшись, он забрался в экипаж.
– Куда прикажете, ехать, милорд?
– По тому же адресу, что и вчера.
– Ага, хотите повидать эту леди? – Гербертс смешно задвигал бровями. – Что ж, неплохо!
– Я был бы тебе благодарен, если бы ты держал при себе свое мнение о моих поступках. – С этими словами Маркус захлопнул дверцу, после чего Гербертс поспешил забраться на свою скамейку и тронул лошадей.
Откинув голову на подушку, Маркус улыбнулся. Еще вчера он сидел здесь, уютно усадив на колени восхитительную мисс Бейкер-Снид, и чувствовал... не то чтобы возбуждение... а очень приятное волнение. Определенно причиной тому был ее гордый, непокорный характер.
Маркус взглянул на деревянный лакированный ящик, положенный одним из слуг на противоположное сиденье. Внутри находились лук и стрелы – напоминание о его школьных годах, когда он отлично стрелял и редко промахивался.
Вчера, чтобы убедиться в своих способностях, маркиз прикрепил к стене конюшни мишень и выпустил по ней шесть стрел. Все они попали в мишень рядом с центром. Если мисс Бейкер-Снид намеревается выиграть состязание, она должна проявить себя как превосходный стрелок.
В итоге маркиз немедленно написал ей записку, в которой предложил встретиться на другой день рано утром. Он не видел смысла откладывать поединок и давать Онории время попрактиковаться в стрельбе, хотя нисколько бы не удивился, если бы узнал, что этой ночью она не спала, а оттачивала свое мастерство.
Маркус невольно улыбнулся, вспомнив, какой взволнованной была в последний раз столь невозмутимая мисс Бейкер-Снид. Она убежала в дом, как будто спасалась от него – и все из-за каких-то невинных ласк.
Теперь маркиз был уверен в своей победе: он узнал ее слабое место – это был он сам.
Тихо посмеиваясь, Маркус выглянул в окно и с радостью убедился, что уже почти приехал. Вскоре он не только вернет себе кольцо, но и одержит победу над прекрасной Дианой. Ради подобного торжества стоило так рано вылезти из теплой постели и потом, тихонько насвистывая, любоваться проносящимися мимо видами Лондона.
– Маркиз! Маркиз приехал!
Онория с досадой вздохнула:
– Порция, пожалуйста, перестань прыгать!
Однако младшая сестра была вне себя от возбуждения и не могла стоять смирно.
– Он уже здесь – миссис Кембл пошла открыть. Можно я скажу, чтобы она проводила его прямо в сад?
Онория почувствовала спазм в желудке.
– Да, конечно. Чем скорее мы покончим с этим, тем лучше.
Порция тут же кинулась передавать миссис Кембл указание старшей сестры, а Онория подняла взгляд к небу, по которому неслись косматые темные тучи. Еще час назад ветра почти не было, но теперь он заметно усилился.
Чья-то теплая рука сжала ее пальцы, и Онория, опустив голову, увидела рядом братишку, которые серьезно смотрел ей в глаза.
– Не забудь: надо целиться чуть левее и закрыть глаза.
Онория кивнула и крепко сжала маленькую ладошку, словно благодаря брата за поддержку. Сестры не знали, что она встала на заре и упражнялась почти четыре часа, только на этот раз у конюшни, позади сада. Прикрепив к стене листок бумаги с нарисованной на нем мишенью, Онория под руководством Джорджи в качестве тренера старательно восстанавливала былую сноровку.
