В восторге сжав руки, Онория повернулась к сопернику и замерла, встретив его мрачный взгляд.
– О, простите. Я не хотела...
– Да нет, все в порядке. Вы справедливо радуетесь плодам своей победы. – Он неохотно улыбнулся.
Какая у него прелестная, чарующая улыбка! Онория опасалась, что однажды, в критический момент, не сможет перед ней устоять.
Маркус перевел взгляд на мишень, и на его лице отразилось откровенное недоумение, и когда он повернулся, Онория улыбнулась ему, не испытывая никаких угрызений совести.
– Я уже и забыла, какое удовольствие доставляет стрельба из лука! Не желаете ли еще пострелять?
– О нет! – Джульетта с криком кинулась к ним, но тут же смутилась и неловко засмеялась. – На сегодня вы уже достаточно настрелялись! Почему бы нам не выпить чаю или вина...
Кассандра остановила младшую сестренку, положив руку ей на плечо.
– Для вина еще слишком рано. Быть может, маркиз согласится с нами позавтракать?
– К сожалению, я не могу задерживаться. – Маркус уложил в ящик лук, затем направился к мишени, чтобы забрать стрелы.
Но Джульетта его опередила.
– Я сама их принесу, а вы оставайтесь здесь! – Она быстро побежала к мишени.
Онория недоумевающе посмотрела ей вслед.
– Что-то Джульетта сегодня слишком возбуждена, – наверное, переела шоколада.
– Мне тоже так показалось, – пробормотала Кассандра, наблюдая за тем, как поспешно Джульетта выдергивает стрелы и что-то бормочет себе под нос.
Гость уже надевал камзол, когда Джульетта, подбежав, вручила ему стрелы.
– Вы уверены, что не можете остаться на завтрак? – Онория внезапно почувствовала себя немного виноватой.
Маркус с щелчком закрыл ящик.
– Нет, благодарю вас. Я пришлю к вам своего помощника, чтобы вы могли с ним все обсудить.
Онория сделала реверанс:
– Благодарю вас, милорд.
Маркиз мрачно взглянул на нее.
– А вы довольно смелая особа!
Онория усмехнулась:
– Только когда побеждаю.
– В таком случае придется мне позаботиться о том, чтобы вы не слишком часто одерживали победы. – Маркус повернулся к Кассандре, и Онории показалось, что его лицо смягчились, когда он произнес: – Счастлив был познакомиться с вами.
Нежное лицо Кассандры окрасил смущенный румянец, отчего Онория должна была испытать удовольствие, ведь такая галантность являлась шагом в нужном направлении, но вместо этого ее вдруг охватила сильнейшая зависть.
Маркус еще раз улыбнулся Кассандре, затем бросил на Онорию быстрый взгляд и откланялся.
Как только он ушел, Джульетта вскинула руки и закричала:
– Мы победили! Мы победили! – Она подхватила на руки Джорджа и закружилась вместе с ним.
Кассандра улыбнулась Онории.
– Каким замечательным оказалось это утро!
– Действительно. – Онория взяла сестру под руку. – Но оно будет еще лучше, когда мне дадут позавтракать, а то я буквально умираю от голода!
– Это из-за волнения, – пояснила Кассандра. – Идемте же, завтрак ждет.
Глава 13
Тогда я пошел валетом... или нет, дамой, но это было ошибкой, потому что старая ведьма сразу побила меня козырем. После этого я пошел десяткой... Нет, постойте, восьмеркой. Это тоже оказалось неудачным ходом. Она выигрывала раз за разом – должно быть, передергивала. Вы же знаете, как хорошо я играю в карты. У меня отличная память, поверьте.
Лорд Эдмунд Велмонт – мисс Клариссе Риджторп, прогуливаясь по увеселительному саду
– Что ты сделал?
Маркус пригубил вино, уже жалея, что рассказал Энтони про пари.
– Я не стану повторяться!
– Все равно я с трудом в это верю. – Энтони покачал кудрявой головой, которая делала его похожим на рассерженного льва. – Как могла Онория Бейкер-Снид втянуть тебя в такое безумие?
Как? Да просто сидела напротив в карете с упавшими на плечи шелковистыми каштановыми волосами и с этой притягивающей взгляд сверкающей серебром прядью, а потом взглянула на него огромными карими глазами, выражавшими откровенное презрение. Маркус едва не улыбнулся при этом воспоминании. Тогда он готов был сделать что угодно, лишь бы ее поцеловать. Хорошо еще, что она предложила всего-навсего пари. Маркус сомневался, что в эту минуту смог бы в чем-то отказать ей. Мысли о ней заставили его смягчиться по отношению к лорду Мел-тону, отчего бедный Доналдсон до сих пор еще не пришел в себя.
Маркус улыбнулся, вспомнив, какой предстала перед ним Онория сегодня – готовая к состязанию, бледная и напряженная. Ему так хотелось подхватить ее на руки и поцелуями разгладить морщинки в уголках глаз...
На этом месте он едва не поперхнулся и, поймав заинтригованный взгляд Энтони, поспешно пояснил:
– Просто она предложила это пари, а я его принял.
– И она выиграла у тебя?
– Да. – Маркус так и не понял, как это случилось. Правда, ветер действительно был довольно сильным и мог отнести в сторону его стрелы, но... он мог поклясться, что видел, как мишень сдвинулась с места. Разве что ее тоже толкнул ветер...
Как бы то ни было, Онория выглядела необыкновенно привлекательной: солнце золотило ее пышные волосы, отражающаяся в ее зрачках листва придавала глазам зеленоватый оттенок, а стройное гибкое тело, когда она натягивала тетиву...
– Может, она смошенничала?
– Онория не из таких.
Улыбка медленно коснулась губ Энтони.
– По-моему, ты сходишь с ума. Я имею в виду, в самом приятном смысле.
– Схожу с ума? Вряд ли. Если бы я выиграл состязание, я бы вернул кольцо матери, так что пари было совершенно оправданным и разумным.
– Послушай, семь тысяч фунтов для тебя не такая уж огромная сумма, и ты давно уже владел бы кольцом, если бы захотел раскошелиться. Нет, существует другая причина, по которой ты не хочешь заплатить деньги, и я думаю, что эта причина связана с женщиной. – Глаза Энтони весело сверкнули. – По-моему, она тебя заинтриговала.
– Или я слишком много выпил.
Энтони откинулся на спинку кресла и задумчиво, посмотрел на Маркуса из-под ресниц. Он всегда выглядел сонным, когда о чем-то размышлял.
Маркус снова налил обоим вина.
– Вот, – он подвинул бокал брату, – пей и перестань смотреть на меня так, как будто у меня две головы!
Энтони взял бокал.
– Похоже, все наоборот – твоя голова наконец двинулась в ту сторону, где ей давно следовало быть.
– И куда же именно?
– В сторону сердца.
– Ты уже дважды намекал, что считаешь меня бессердечным.
– Ну, это слишком сильно сказано. Всему причиной твоя гордость. Ты добился необыкновенных успехов, а принимая во внимание твое положение в семье, нагрузил себя слишком большой ответственностью. Думаю, все это пришло к тебе совершенно естественно; ты и думать забыл, что люди могут обладать другими интересами.
