– Я тоже об этом думаю, – тихо сказала Кассандра. – Невозможно принять помощь от маркиза, если она добыта нечестным путем.
Онория мрачно поглядела на тускло поблескивающее у нее на пальце кольцо!
– Я должна все это исправить.
– Как? – Оливия подозрительно посмотрела на сестру.
– Придется рассказать маркизу о том, что произошло, и принести ему извинения. Он будет торжествовать, а я... – Онория посмотрела на сестер. – Надеюсь, вы не слишком гордитесь результатом этой глупой проделки?
Порция вздохнула и замотала головой.
– Онория, разве ты обязана во всем признаваться маркизу?
– А как же иначе? Или по-вашему, я спокойно воспользуюсь бесчестной победой? Кроме того, о вашей проделке могут узнать посторонние. Вы думаете, мне будет приятно, если маркиз узнает об обмане от посторонних людей?
Оливия снова вздохнула.
– Не знаю, за что ты на нас взъелась, но... – Ее плечи поникли. – Наверное, ты права. Мы думали только о том, как будет здорово, если маркиз проиграет, и совсем не считали это нечестным...
– А еще мы хотели помочь Кассандре, – уныло добавила Порция.
Онория поднялась.
– Если вы еще раз попробуете вмешаться в мои дела, то... – А собственно, что она им сделает? – Могу вам твердо обещать, что вы об этом очень пожалеете!
Сестры смущенно переглянулись.
– Все ясно, – еле слышно пробормотала Порция.
– Как скажешь. – Оливия помолчала, а потом вдруг заявила: – Если надо, мы с Порцией пойдем к маркизу и признаемся ему во всем. Почему обязательно тебе улаживать эту проблему, если виноваты мы.
Кассандра положила руку на плечо Оливии.
– Это очень благородное предложение, но, думаю, Онория уладит все сама.
На самом деле Онория предпочла бы ничего не делать, однако она по опыту знала, что бездействие только все усложняет.
– Приличия требуют, чтобы я честно рассказала маркизу обо всем, что произошло. Может быть, он согласится на какое-нибудь другое состязание...
Оливия просияла:
– Ах, только бы он согласился! В следующий раз ты обязательно выиграешь, и тогда уж ему точно придется платить!
– Когда ты хочешь поговорить с маркизом? – тихо спросила Кассандра.
– Чем скорее, тем лучше. Я отправлю ему записку с просьбой принять меня.
– Может, пригласить его к нам на ужин? Это было бы учтиво, к тому же у нас есть баранья нога, которую кухарка может отлично приготовить.
Однако Онория, подумав, отказалась от этой идеи.
– Я хочу признаться ему в обмане, договориться о другом пари и поскорее обо всем забыть. Думаешь, мне приятно видеть его за своим столом, а потом узнать, что он не пожелал простить мне эту позорную историю? Какой уж тут обед при таком настроении!
Кассандра кивнула:
– Да, ты права. Лучше сделать все до ужина; если он догадается обо всем сам, то уже не поверит, что мы решили ему во всем признаться.
Порция попыталась возражать, убеждая всех, что никто не узнает об их уловке, но Онория стояла на своем: она не собиралась приглашать маркиза на обед. Чем скорее закончится этот тяжелый разговор, тем лучше, и ей не хотелось продлевать свои мучения.
Закрывшись у себя в комнате, она написала коротенькую записку:
Милорд, я вынуждена просить вас о встрече для обсуждения одного вопроса, имеющего отношение к нашему пари. Прошу вас посетить меня, как только у вас появится такая возможность.
С искренним уважением
Онория Бейкер-Снид.
Перечитав свое послание, Онория поспешила его отправить, пока не передумала, а уже через час, когда она сидела с Кассандрой в столовой и перебирала скатерти, нуждающиеся в починке, пришел ответ, и она тут же его распечатала.
«Мисс Бейкер-Снид!
Я получил вашу записку с просьбой нанести вам визит для обсуждения нашего пари. Поскольку я его проиграл, надеюсь, вы простите меня, если я скажу, что не желаю обсуждать этот вопрос. Сообщаю вам имя моего поверенного: с его помощью вы можете составить план мероприятий, необходимых для представления вашей сестры. Со своей стороны обещаю появляться на любом мероприятии, которое вы сочтете нужным.
Благодарю вас и прощайте,
Тремонт.»
Онория чуть не выронила письмо.
– Что говорит маркиз? – Кассандра отложила в сторону очередную скатерть.
– Он не придет.
– Почему?
– Потому что рассердился.
Кассандра нахмурилась:
– И что ты собираешься делать?
Вот именно – что? Не может же она сидеть и дожидаться, когда Тремонт справится со своим раздражением! Ей нужно немедленно с ним поговорить – она с ума сойдет, если не сможет сразу поведать ему ужасную правду о проделке сестер.
Онория передала Кассандре протершуюся на сгибе скатерть и встала.
– Папа всегда говорит, что человек не должен отступать перед трудностями. Если маркиз не желает явиться к нам, мне придется самой пойти к нему.
– Неужели нет другого выхода?
– В противном случае придется рассказать все его поверенному, а я этого не хочу.
– Что ж, понятно. Можно, я пойду с тобой?
– Лучше я возьму в качестве компаньонки миссис Кембл: не хочу, чтобы ты рисковала своей репутацией. И не волнуйся из-за маркиза: он, конечно, рассердится, но не станет меня винить – для этого он слишком рассудителен. – Онория, улыбнувшись, кивнула сестре и быстро вышла.
По дороге она попыталась успокоить себя. Скоро она все уладит. Расскажет обо всем маркизу и, Бог даст, сумеет уговорить его на другое пари. Только что же на этот раз?
Вряд ли он снова согласится на стрельбу из лука. Может, пистолеты? Онория не очень разбиралась в оружии, но если это не так уж сложно...
Она тяжело вздохнула. Впереди ее ждали нелегкие переговоры. Услышав на лестнице шаги Кассандры, Онория взяла себя в руки и отправилась на поиски миссис Кембл.
Глава 14
Вот ведь мужчины! До чего же несносна их манера перескакивать в разговоре с одной темы на другую! Они просто не способны сосредоточиться... О, кажется, на вас новый гарнитур из гранатов? Какая прелесть! Поразительно подходит к цвету ваших волос... Да, так вот я говорила, что мужчины совершенно не способны сосредоточиться.
Мисс Кларисса Риджторп – своей лучшей подруге мисс Сьюзен Уэлтон на балу в «Олмаке»
Наклонив голову, чтобы спрятать лицо от сильного ветра, Онория вышла из наемного экипажа вслед за миссис Кембл и тут же увидела карету Тремонта, которая, отчаянно раскачиваясь, промчалась мимо по подъездной дорожке. Разгоряченная пара гнедых встала как вкопанная у парадного входа.
