Въ тоже время случилось, что вышеобъявленной Россійской Консулъ, когда онъ находился при Шахѣ въ Ардевилеѣ впалъ съ сумнительныя обстоятельства, отъ нѣкоторыхъ служителей Шаха, кои хотѣли его ограбить. Онъ заперся, они разламали двери. Принужденъ онъ въ нихъ стрѣлять. Нѣкоторые были застрѣлены. Отъ того Консулъ былъ въ превеликомъ страхѣ, чтобъ смерть сихъ людей ему неотомстили. Однако замѣчательныя обстоятельства двора его защитили. За одну большую бутылку чихиря, которую онъ подчивалъ Шаховыхъ Министровъ, не токмо помирился, но и дружбу здѣлалъ. Изъ сего можно понять тогдашнее состояніе дѣлъ Шаха Тахмаса.
Между тѣмъ съ начала 1725 года совершенно показались непріятельскія дѣйствія. За день предъ тѣмъ получено извѣстіе чрезъ Армянскихъ и Персидскихъ купцовъ, что слѣдующаго утра учиненъ будетъ сильной приступъ; но съ которой стороны, того сказать не могли. Всѣхъ сторонъ, съ малымъ числомъ войска обнять не возможно было: однако готовились по своей силѣ, и разставили караулы съ такимъ распоряженіемъ, чтобъ всякой по даннымъ сигналамъ туды обратился, гдѣ покажется непріятель. По вѣроятности заключали, что приступъ учиненъ будетъ къ одной изъ двухъ крѣпостей. Но можетъ быть, что новая крѣпость показалась непріятелямъ важнѣе, нежели чтобъ съ самаго начала отвѣдать у оной своего счастія, или что уская дорога, оттуда къ горамъ лежащія, не обѣщала имъ довольной безопасности, чтобъ по оной спасшись съ случаѣ пораженія. И такъ они пришли по другой дорогѣ отъ рѣкъ Фузы и Себдуры, и маршируя разными колоннами, на разсвѣтѣ соединились всѣ на большомъ лугу предъ укрѣпленнымъ караваннымъ дворомъ. Сего ради собралось туда все россійское войско, оставя токмо нужное число людей на прочихъ постахъ, и стало предъ караваннымъ дворомъ въ порядокъ сраженія.
Воперьвыхъ выскакала непріятельская конница на оной лугъ съ великою борзостію и и крикомъ, и разъѣжжала во всѣ стороны, но прилѣжно наблюдали, чтобъ не очень приближаться Россіянамъ. Потомъ пришло пѣшее ихъ войско, и заняло мѣсто межъ дорогъ и около конныхъ по опушкѣ лѣсу. Да и тѣ не осмѣлились подойти блиско. Они производили стрѣльбу чрезъмѣрную, но на такомъ разстояніи, что не токмо однимъ выстрѣломъ, но и тремя пули ихъ долѣтѣть не могли. Напротивъ того, какъ Россіяне стали мѣтать изъ малыхъ мортиръ гранаты въ непріятельскую конницу: то тотчасъ всѣ разбѣжались, которые однакожъ вскорѣ возвратившись, показывали прежнее свое храброваніе. Россіяне ждали еще нѣсколько времени, не учинятъ ли непріятели формальнаго приступа. Но ничего больше не происходило, какъ прежде. Пустая ихъ стрѣльба раздражила наконецъ Генерала, что онъ приказалъ согнать ихъ съ поля, что и учинилось однимъ баталіономъ пѣхоты, за которымъ три роты драгунъ слѣдовали. Но напередъ приказалъ онъ изъ полковыхъ пушекъ скорою стрѣльбою помять ихъ конницу, которая немедлѣнно въ бѣгъ обратилась, такъ что Россіяне въ своемъ движеніи никакого не имѣли препятствія.
По срединѣ того лугу была малая рѣка по колѣно глубиною. Какъ Россійскіе солдатіфи подходили къ оной, то отъ Персіянъ превеликая стрѣльба произошла, и тогда уже ихъ и пули нашихъ доставали. Но чрезь то Россіяне тѣмъ больше разъярились, и вскорѣ перешедши рѣчку, передніе нѣсколько ротъ тотчасъ построились. Великое множество конницы паки прискакало съ удивительнымъ крикомъ, но съ такою же поспѣшностію, какъ только Россіяне одинъ по нихъ залпъ дали, назадъ обратились. Видя сіе пѣхота, также въ бѣгъ ударилась, за коими Россійскихъ драгунъ три роты пять верстъ гнались и побили оныхъ невѣроятное множество.
По прошествіи трехъ дней вторично учиненъ такой же отъ нихъ приступъ, а потомъ ни одной недѣли не прохаживало, въ которой бы непріятели не дѣлали подобныхъ опытовъ, и завсегда прежнимъ образомъ были назадъ прогнаны. Каждой разъ предъ тѣмъ приходили извѣстія, или по ихъ намѣренію угрозы, колъ ужасно слѣдующаго дня поступлено будетъ. Сіе продолжалось два мѣсяца. Наконецъ пустую ихъ тревогу почитали такъ мало, что больше одной или двухъ ротъ противъ ихъ не посылали. И то токмо яко бы для одной забавы. Малая рѣчка была всегда рубежемъ между обѣими и воюющими партіями, и Персіяне точно наблюдали, чтобъ не переходить чрезъ оную. Напротивъ того когда переходили Россіяне, то имъ думалось, что время спасать животъ свой. Одно токмо несчастіе приключилось Грузинскому ротмистру, коему ухо и со всей щеки кожу срубили. Сіе здѣлалось отъ того, что онъ далеко напередъ выѣхалъ, не дождався слѣдующей за нимъ пехотной роты, которыхъ непріятели весьма боялись. А коль ни малая была опасность отъ такихъ непріятелей; однако Персѣдской Посолъ Измаилъ Бегъ, находящейся тогда въ Рящѣ, былъ всегда въ превеликомъ страхѣ и въ отчаяніи. Каждый приступъ приводилъ его внѣ себя. Но и съ нимъ очень бы худо поступлено было, естьлибы онъ попался въ руки своимъ землякамъ. Послѣ отвезли его назадъ въ Астрахань, гдѣ еще больше 20 лѣтъ онъ прожилъ.
Какъ опять все утишилось, то услышали причину сихъ безполезныхъ и толь часто повторенныхъ нападеній. Везирь имѣлъ отъ того себѣ прибытокъ; потому что по учиненіи каждаго приступа, збиралъ онъ къ новымъ вооруженіямъ во всей земли новыя подати, которые по большой части шли въ собственную его казну. Должно было думать, да и опасались, чтобъ Персіяне въ тоже время не нападали на стоящія въ Зинзилинскомъ проливѣ суда. Но сіи не токмо никакого нападенія, но и никакого знаку непріятельскаго, не видали. Напротивъ того они и съ тѣми, которые приносили къ нимъ съѣстные припасы, скотъ и дичину на продажу, обходились по дружески.
Въ Мартѣ мѣсяцъ хотя Персіяне ничего уже больше не предпринимали противъ стоящаго въ Рящѣ гарнизона, однакожъ они иногда еще обеспокоивали чинимыя изъ Перибазара транспорты. Есть тамъ не широкая, но глубокая и быстрая рѣка, а дорога лежала подлѣ самой той рѣки. За оной въ нѣкоторыхъ мѣстахъ имѣли непріятели въ лѣсу, и стрѣляли по мимоидущимъ Россіянамъ, изъ которыхъ иные и вредъ отъ того получили. Другого способа не было, какъ что надлежало писалось партію, для прогнанія оттуда Персіянъ. По учиненіи сего оной лѣсъ вырубленъ.
Потомъ пришелъ къ Рящѣ Везирь изъ Астары съ прибавочнымъ войскомъ, о которомъ говорили: что онъ поступитъ гораздо храбряе прежняго Везиря. Онъ сталъ лагеремъ при оной быстрой рѣкѣ, о которой мы теперь говорили, и хотѣлъ переправиться чрезъ оную. Но какъ ему послали на встрѣчу три баталіона пѣхоты и нѣсколько конницы: то и онъ ни мало оказалъ охоты, дать бой съ россіянами. Нѣсколько его людей рѣку уже перешли было, которые по большой части побиты, а другіе разогнаны, и которые чрезъ рѣку возвратиться хотѣли, тѣ потонули.
