По въѣздѣ въ Астрабатской заливъ стали на якорь предъ устьемъ рѣки Астрабата, и перьвые имѣли стараніе, чтобъ запастись пресною водою. Сіе учинено чрезъ одну ночь съ великимъ поспѣшеніемъ. Но онѣ начали лавировать по заливу, и продолжали девять дней при непрерывномъ западномъ вѣтрѣ; и во все оное время изъ тамошнихъ жителей ни одинъ имъ не явился. Казалось яко бы городъ Ферабатъ, такъ оной называетъ господинъ Соймоновъ, а другіе называютъ Астрабатъ, со всѣмъ былъ пустъ; однако Россійскія суда часто оной горлдъ проѣжживали, потому что стоитъ блиско берега, въ самой срединѣ залива. Напротивъ того оказались почти вездѣ лошади, быки и овцы на пасствѣ; да и видны были деревни, или одинакіе дворы, поберегу залива стоящіе. Изъ безчисленнаго же множества рыболовныхъ лодокъ заключили, что та страна многолюдна. Но что значила особливая поступка жителей, что они со всѣмъ не казались Россіянамъ? Былъ ли то страхъ, или коварство? Поджидали ли сіи, что Россіяне прельстившись на скотскіе стада, выдутъ на берегъ, дабы тѣмъ удобнѣе ихъ погубить? Господинъ Соймоновъ такъ думалъ. Но онъ не имѣлъ нужды въ съѣстныхъ припасахъ. Многіе огни, горящіе ночью не токмо по берегу, но и на отдаленныхъ горахъ, показывали, что Персіяне ихъ стерегутъ. Или можетъ статься, что оное чинилось для чести Шаха Тахмаса, о которомъ послѣ слышали, что около того времени находился онъ въ Астрабатѣ, или по близости города.
Къ доказательству сего служитъ артикулъ Санктпетербургскихъ вѣдомостей отъ 21 Генваря 1727 года, на котораго тѣмъ надежнѣе ссылаться можно, что такія извѣстія сообщаются отъ Министерства. Слова суть слѣдующія: "Изъ Персидскаго города Бастама получено отъ 6 Августа 1726 года слѣдующее извѣстіе: Шахъ Тахмасибъ пошелъ 6 Іюня отъ Астрабата чрезъ горы въ Дамганъ, и потомъ 3 Іюля [не извѣстно, своевольно ли, или по неволѣ] Фатали Хана объявилъ Векилемъ. И поручилъ ему во всемъ совершенную власть и правленіе. Потомъ сей Ханъ поѣхалъ изъ Дамгана въ Бастамъ, куда онъ прибылъ 23 Іюля. Августа 5 Шахъ и Фатали Ханъ начали вооружаться въ походъ подъ городъ Мешедъ, потому что объявлено, что Мелихъ Махмудъ, Ханъ того города, которой и знакъ сего достоинства носитъ, идетъ со своимъ войскомъ къ Бастаму, и уже приближился къ Сазывару, такъ что его войско отстоитъ отъ Бастама на три токмо Менциля. Августа 5 дня увѣдомленось, что 3000 человѣкъ Авганцовъ идутъ, и находятся не далеко отъ Дамгана. Но Шахъ на то не смотря идетъ противъ Мелиха Махмуда. Онъ набралъ изъ разныхъ народовъ до 3000 человѣкъ и съ деревенскими мужиками. Впрочемъ владычествуютъ въ Персіи слѣдующія партіи: въ провинціи и городѣ Эриванѣ, Сулзагаръ Ханъ, родомъ Авганецъ; въ Мешеди помянутой Мелихъ Махмудъ, Персіянинъ; въ Ширасѣ, сказываютъ, что властительствуетъ сынъ Шаха Мирзамъ Сафи; а въ Апшерѣ, Надиръ Кули-Бегъ."
Видъ и величина Астрабатскаго залива точно представлены на картѣ Капитана Фонъ-Вердена, и такимъ же образомъ положены на картѣ господина Соймонова, напротивъ того Вудруфъ погрѣшилъ, что недовольною длиною представилъ перешѣекъ, которымъ прикрытъ заливъ со стороны Каспійскаго моря. По въѣздѣ въ заливъ въ лѣвѣ находится тѣкущая отъ востока рѣка, Астрабатъ. Сія рѣка на Вудруфовой картѣ и у Ганвая {Частъ 1. стр. 116. нѣмецкаго изданія.} называется Корганъ, да и та земля, которая простирается оттуда къ сѣверу вдоль морскаго берега именуется на оной картѣ степь Корганъ. Корганъ значитъ тоже что Гіоргіанъ, или Жоржіанъ, о чемъ зри у Гербелота. {Подъ словами: Гіоргіанъ и Коаресмъ.} Гіоргіанъ была прежде прежде провинція земли Хуаресміи, и главной городъ въ оной тѣмже именемъ назывался, или оной тотже былъ городъ, что мы называемъ нынѣ Ургенчь. {Зри общую исторію путешествій частъ 7, стр. 248.} Астрабатъ причислился къ тойже провинціи, по крайней мѣрѣ простиралась оная провинція до сего мѣста. Абулгази Бааяуръ Ханъ {Родословная исторія о Татарахъ, стр. 626 и слѣд.} часто упоминаетъ о рѣкѣ Курганъ; но всегда разумѣетъ рѣку Астрабатъ. Таверніеръ {Путешествіе, книга IV. глава 1.} пишетъ, что провинція Астрабатъ простирается до рѣки Рутъ-Кане-Курканъ, подъ которымъ именемъ разумѣетъ онъ неправильно рѣку Оксусъ древнихъ писателей. Ибо кажется, что то никакая рѣка другая, какъ та самая, о которой здѣсь говорится. И такъ видно, какъ рѣка Астрабатъ могла получить имя Корганъ, или Гіоргіанъ. Самымъ дѣломъ, имя Астрабатъ рѣкѣ не прилично, но онымъ можетъ токмо называться городъ, или другое населенное мѣсто, что доказываетъ окончаніе Абадъ, которое на Персидскомъ языкѣ жилище значитъ. Такъ то переводитъ Оттеръ {Путешествіе въ Персію, томъ I. стр. 178.} Гарунъ-Абатъ, жилище Аарона. Такъ то находятся въ Персіи и другіе разные города съ симъ окончаніемъ, да и въ самой Индіи есть такіе, кои чаятельно отъ Персянъ построены. {Зри у Оттера томъ І. стр 186, 200, 245, 265, 327, 347, 345, 349, томъ II. стр. 10, 11.} Астрабатъ и Ферабатъ суть тому примѣрами.
Городъ Астрабатъ, какъ уже выше сказано, стоитъ посреди помянутаго залива, на южномъ берегу, и по свидѣтельству господина Соймонова, имѣетъ предъ собою еще особливой малой заливъ, яко бы гавань. По сему есть погрѣшность, когда оной означенъ на Вудруфовой картѣ, яко бы нарочито далеко отстоитъ отъ морскаго берегу. По справедливости винятъ господина Ганвая, что хотя онъ довольно тщателенъ въ описаніи другиѵъ извѣстій, однако географическое мѣстъ положеніе рѣдко изъясняетъ. Сочиненной имъ проспектъ Астрабатскаго залива {Часть I стр. 117.} представляетъ не городъ, но токмо страну оныя рѣки. Персіяне и прочіе восточные народы выговариваютъ то имя Астеръ-Абатъ, а больше Эстеръ-Абатъ. О географическомъ положеніи сего города можно видѣть у Гербелота, {Подъ словомъ: Астрабатъ.} Тавернера, {Въ реестрѣ долготъ и широтъ мѣстъ присовокупленномъ къ 3 книгѣ его пути описанія.} Витзена, {Сѣверная и восточная Татарія, второе изданіе стр. 453.} у сочинителя примѣчаній къ Абулгазію {Стр. 667.} и у Оттера, {Пути Описаніе. Т. I. стр. 200.} Гебелотъ приводитъ также въ нѣсколько о исторіи онаго, изъ чего явствуетъ онаго древность. Напротивъ того Ферабатъ, или собственнѣо Фера-Абадъ, по свидѣтельству Оттера, {Тамже стр 245.} построенъ Шахомъ Аббасомъ I, которой тамъ и умеръ. Олеарій {Пути описаніе кн. 5. гл. 3. стр. 288 и гл. 32. стр. 338.} пишетъ, что на семъ мѣстѣ была прежде деревня, Тагона называемая, куды Шахъ Аббасъ перевелъ больше жителей, и нарекъ городъ Ферабатомъ, по пріятному его положенію. Ибо Фера на Персидскомъ языкѣ значитъ Веселый. Сіе вѣдая, видимъ мы и причину, для чего еще и другія мѣста, симъ же именемъ нарицаются. Караванъ Сарай, Шахъ Ферабатъ, нашелъ Олеарій {Кн. IV. гл. 34 стр. 259.} на пути между Касбиномъ и Комомъ. И во время Оттера, {Ѵоуаgе Т. I. р. 265.} близъ Зулфы, или Испагани, былъ увеселительной дворъ Шаховъ, которой Фера-Абадомъ назывался. По Витзенову извѣстію {Noord en Oost Tatarie. р. 686.} впадаетъ при Ферабатѣ рѣка Теггине-рудъ въ Каспійское море, которое будто тамъ до шести или семи милъ отъ берегу такъ мѣлко, что въ нѣкоторыхъ мѣстахъ едва можно ловить рыбу неводами. Какъ Ферабатъ въ 1668 году разграбленъ Донскими Козаками, [подъ предводительствомъ Стенки Разина], то описываетъ Шардинъ, {Voyage en Perse. Tome IV. при концѣ.} и притомъ сожалѣетъ наипаче о славныхъ палатахъ Шаха Аббаса, которые сіи разбойники совсѣмъ разорили. Господинъ Ганвай {Часть I. стр. 150.} упоминаетъ о развалинахъ сихъ палатъ, кои мимо ѣдучи онъ видѣть, приписывая паденіе оныхъ частымъ грабежамъ Туркомановъ. [Трухменцовъ] въ его время городъ почти пустъ стоялъ.
