но я не обращал на это внимания, поскольку мне нравилась наша с ней дружба. Между нами не было ничего в физическом плане. Я никогда не чувствовал себя с кем-то так хорошо, как с Хэдли, просто находясь рядом.
Это было естественно.
Чертовски идеально, если честно.
Черты лица Хэдли выдавали, насколько она моложе меня, но она была гораздо взрослее большинства женщин ее возраста. Именно поэтому я не возражал против нее и ее маленькой семьи.
Я никогда не задавался вопросом, что хочу делать. Я просто делал это, и нахождение рядом с ними было очень притягательно. Меня тянуло к ним.
В последнее время я задумывался, что, возможно, ошибался, считая жизнь с детьми и семьей рутинной. Может, трудности того стоили, но потом я увидел в магазине кричащего малыша, и ко мне вернулось желание никогда не заводить потомство. Затем я вспомнил о маленькой истерике Люси прошлым вечером. Я отвез их домой. Люси что-то хотела, а Хэдли не дала ей этого. Ее вспышка не была раздражающей, хотя могла быть громче обычных детей, когда пыталась добиться своего. Странно, но меня немного забавляло, как четырехлетний террорист пытался подчинить Хэдли своей воле. Мне было стыдно признаться, что по какой-то непонятной причине Люси подчинила меня себе. Если она что-то требовала, я делал. Именно поэтому в моей машине всегда лежал пакетик с ее любимыми чипсами. Хэдли не разрешала мне их приносить, потому что Люси плохо себя вела.
Моя бывшая с удовольствием спросила бы Люси, как ей удалось заставить меня выполнять ее команды. Бог свидетель, что я никогда и ни для кого не сделаю того, что делал для Люси и Хэдли.
Осознание чувств к Хэдли и ее семье, не испугало меня. Более того, это вызвало улыбку на лице. Несмотря на то, что в день знакомства я неправильно оценил ее, мне всегда было легко находиться рядом с ними. Однако меня беспокоило желание защитить маму и ее детей, несмотря на то, что я плохо их знал. Я подумал, что, возможно, причина кроется в том, что до появления Хэнка мама была матерью-одиночкой. Честно говоря, дело было не в этом.
Как бы ни старался, я не мог контролировать свои чувства.
— Уверен? Или врешь?
Голос Венди вернул меня в настоящее.
Я моргнул.
— Мы друзья… Если бы у меня была возможность, я бы перевез их в свой дом и не выпускал. — пробормотал я, перегнувшись через стойку, и снова взял карандаш.
Венди вздохнула.
— Тебе они на самом деле нравятся? Даже ее дети?
Глубоко вздохнув, я поднял глаза и сказал:
— Да.
— Не думала, что доживу до того дня, когда ты будешь заботиться о ком-то больше, чем о себе. Ты так искренен, когда говоришь о них, что это пугает. Смотри! У меня мурашки по коже. Не могу дождаться, когда расскажу об этом Шерил.
— Не надо, — произнес я, сжав переносицу, прежде чем вздохнуть. — Я сказал ей, что я её друг. Некоторое время назад она спросила меня, не связано ли моё отношение к её дочери с желанием замутить с ней. Я ответил, что нет, но каждый раз, когда видел её, она нравилась мне все больше и больше. Поэтому, когда она спросила об этом, я побоялся признать правду — что она мне на самом деле чертовски нравится. Хэдли наконец-то поговорила со мной не пытаясь убежать. Я не хотел все испортить. Не поймите меня неправильно, быть ее другом чертовски просто, но я запал на маму. — Я замолчал и сделал делал глубокий вдох. — Блядь. Это делает меня мудаком, верно? Я не поддаюсь эмоциям, но мне нравится то, что она заставляет меня чувствовать, даже несмотря на то, что не прикасаюсь к ней…
Но если она позволит мне прикоснуться к ней… Мое тело содрогнулось от одной только мысли об этом.
Венди смотрела на меня вытаращив глаза и разинув рот.
— Ого… как долго ты держал это в себе? Клянусь, ты словно борешься сам с собой. В одну секунду ты отрицаешь, что она тебе нравится, а в следующую — меняешь свое мнение на сто восемьдесят градусов. Похоже, ты еще не разобрался со своими чувствами.
— Чувак, мы все это слышали, — Уолдо пристально посмотрел на меня.
Потирая лоб, я игнорировал все, что только что произошло.
— Это был сбой в моем разуме.
— Нет смысла отрицать это сейчас, — прокричал Джим через всю комнату.
— Согласен, — пробормотал Лэнс.
— Знаете что? Я снова возвращаюсь к игнорированию того факта, что запал на маму. Ты слышал, что я сказал, Уолдо?
Он отвернулся.
— Нет. Ничего не слышал.
— Венди? — спросил я.
— Не будь идиотом. Расскажи ей. — Вместо ответа я уставился на нее. Венди подняла руки и встала. — Я ничего не слышала.
_______
Прошло три долгих, мучительных дня с тех пор, как я в последний раз видел Хэдли и детей. Хэдли была в отпуске, и у меня не было повода навестить их, чтобы не усугубить мое положение, хотя очень хотелось. Я даже не слышал Люси, которая, как я думал, наверняка пригласила бы меня в гости посмотреть кино. Что-нибудь поделать вместе. Что-нибудь. Но ничего. Она даже не писала сообщения. Я отправил Хэдли сообщение, спрашивая, не нужно ли ей что-нибудь, но она, как и всегда ответила: нет, но спасибо. Постепенно я понял, что Хэдли не любит просить о помощи. А если и просила, то предпочитала обращаться к тем, кто был ей ближе всего.
Проблема была в том, что я хотел быть ближе к ним. Они могли использовать меня столько, сколько хотели. Мне не важно было быть шофером или кем-то еще, лишь бы быть рядом с ними. В пятницу вечером после работы я наконец увидел их.
Я едва не выскочил из машины, не заглушив мотор. Они втроем находились на небольшой детской площадке. Я был рад, что подростков, которые обычно крутились вокруг нет, но еще больше я был рад возможности увидеть Хэдли и детей.
Я медленно подошел к ним, оглядываясь по сторонам. Не хотелось выдавать, своего волнения, увидев их.
— Элайджа! — закричала Люси, и я улыбнулся. Верно, Люси. Я твой Элайджа. То, как она произнесла мое имя, было восхитительно. — Я скучала по тебе!
Она побежала ко мне, и я протянул к ней руки, когда она прыгнула. Я был высоким парнем, но при этом она почти доставала мне до бедер. Она была отличной попрыгуньей.
— Если ты скучала по мне, то почему не позвонила? — спросил я, когда она обхватила меня
