– Собственно говоря, я догадывался, что мое появление может повергнуть вас в шок, – сказал он, – поэтому я принес с собой бренди, чтобы вы легче отнеслись ко всему.
Ее пухлые губы цвета вишни сложились в мягкую улыбку. Руки Эвелин безвольно повисли вдоль тела.
– Очень любезно с вашей стороны и предусмотрительно.
Мартин подошел к столу, налил бренди в один бокал и передал его Эвелин. Потом наполнил свой и, приподняв его, произнес:
– За прекрасную ночь.
– За то, что может быть прекрасным, – ответила она.
Мартин усмехнулся. «Интересно, догадывалась ли она, что я приду? – спросил он себя. – Хотела ли она этого?»
Он пригубил вино и снова бросил взгляд на Эвелин. Под тонкой белой тканью ночной рубашки вырисовывалась ее грудь, упругая, пышная, манящая. Мягкие каштановые волосы делали Эвелин похожей на русалку или фею. Мартин вздохнул, подошел к гардеробу и прислонился к нему.
– Ваша комната, Эвелин, совсем не похожа на мою, – сказал он, показывая рукой на картину, висевшую на стене. – Очень мило.
Эвелин тоже посмотрела на картину.
– Это творение местного художника.
– Что ж, он весьма талантлив, надо заметить.
Неожиданно они оба замолчали. Просто стояли и смотрели друг на друга. Каждый из них думал о том, что могло произойти дальше.
Эвелин хотела скрыть свое волнение, стараясь вести себя естественно, насколько это было возможно в ее положении. Она, не отрывая глаз, смотрела на Мартина, и ее восхищала его уверенность в себе, умение так непринужденно вести себя. Все то, что ей было несвойственно. Он вот так запросто явился к ней в комнату ночью и говорит теперь такие вещи, давая ей понять, что хочет ее. Эвелин все это казалось нереальным, невозможным. После стольких лет полного одиночества она с трудом верила, что могла нравиться такому мужчине, как Мартин.
Он подошел к окну.
– Скажите мне, Эвелин, вы действительно собираетесь выйти замуж за Брекинриджа? Все вокруг твердят об этом.
Она никак не ожидала, что Мартин задаст ей этот вопрос. Эвелин не могла точно сказать, чего же именно она ожидала от Мартина – уже давно все вышло за рамки нормального общения.
– Он пока не сделал мне предложения, – ответила она.
– Но он обязательно сделает его.
– Этого нельзя знать наверняка.
Мартин пожал плечами:
– Я уверен. Готов даже поспорить с вами.
Эвелин ничего не сказала на это. Она чуть выше подняла бокал, покрутила его. Янтарное сияние бренди завораживало. Наконец она оторвала свой взгляд от бокала и тоже подошла к окну. Встала рядом с Мартином и осторожно раздвинула шторы. Нет, решила Эвелин, она не станет отвечать. Зачем облегчать ему жизнь? С какой стати? Пусть он сам идет той дорогой, которую для себя выбрал.
– Можно мне в таком случае спросить вас еще кое о чем? – Мартин прислонился плечом коконной раме. – Вы сюда приехали искать себе мужа. Я вам пару дней назад сообщил, что не тороплюсь связывать себя узами брака. Почему же вы позволили мне войти к вам в комнату?
Эвелин резко выдохнула.
– Вы задали очень прямой вопрос, сэр.
– Это потому, что вопросы другого рода вы ловко обходите. – Он улыбнулся, приподнял свой бокал и прикоснулся им к бокалу Эвелин.
Увидев в глазах Мартина озорные огоньки, Эвелин опустила бокал и шагнула к нему, ее грудь слегка коснулась его руки.
– Я позволила вам войти, лорд Мартин, потому что вы мне нравитесь. Вы всегда мне нравились, и сейчас у меня просто не хватило силы воли выпроводить вас из своего номера.
Эвелин была поражена собственной смелостью, Мартин тоже, казалось, потерял дар речи. Но уже через мгновение он пришел в себя и тут же воспользовался ситуацией. Его рука, в которой он держал бокал и которой так неосторожно коснулась Эвелин, слегка потерлась о ее грудь. Кровь быстрее потекла по венам, и Эвелин стало жарко.
– И еще мне хотелось знать, каково это – быть с таким мужчиной, как вы… – Эвелин смотрела на Мартина и не верила, что все это действительно происходит с ней. – С мужчиной, который знает толк в яхтах.
Он продолжал водить тыльной стороной руки по ее груди. Внезапно Эвелин охватила слабость, ее ноги просто подкашивались.
– Могу я надеяться, – осторожно спросил Мартин, – что дело не только в моем умении управлять яхтой?
Она улыбнулась:
– Как управлять яхтой, вы уже показали мне. Я могла бы поучиться теперь чему-нибудь другому.
Мартин посмотрел на ее рот. Пухлые вишневые губы смеялись. А он все продолжал смотреть на них, словно решал в голове какую-то проблему. Наконец Мартин наклонился и прижался к ее рту своими губами.
В Эвелин сразу же проснулась вся ее страсть. Ее охватило волнение, по спине забегали мурашки. Она пила этот волшебный яд страсти, понимая, что ничего прекраснее в своей жизни она еще не знала.
Мартин поставил свой бокал на подоконник и обнял Эвелин за талию. Потом его руки скользнули вниз и легли на ее ягодицы, он с силой прижал Эвелин к себе. Сквозь тонкую ткань она ощущала его горячее тело. Его язык проник в ее рот. Эвелин таяла в его жарких объятиях и была готова сделать для него все, что угодно. Все, о чем бы он ни попросил ее.
Но внезапно Мартин отстранился и прошептал ей в плечо:
– Эвелин, давай будем благоразумны. Ты мне говорила, что не хочешь, чтобы я играл с тобой.
– Я передумала, – быстро ответила она. – Тогда, на яхте, я поняла, что слишком долго жила затворницей отказывая себе даже в малейших удовольствиях. Я устала прятаться от жизни. И мне уже все равно, что со мной будет. Меня мало волнуют последствия, и я не слишком дорожу своей репутацией.
Мартин вдруг тяжело задышал. Так, словно он пробежал в гору целую милю.
– Но я не хочу делать тебе больно. Ты ведь знаешь, как я отношусь к женитьбе и детям.
– Ты не сделаешь мне больно.
– Откуда ты знаешь?
Этот разговор утомлял Эвелин. Она хотела Мартина отчаянно, безумно. Опустив руку вниз, она ощутила его напрягшуюся, жаждущую ласк плоть.
– Я женщина, Мартин, а не ребенок и сама могу позаботиться о себе. Я прошу… тебя, пожалуйста, не лишай меня удовольствия, которое я так долго хотела получить. Такого у меня никогда не было.
Он снова прижался ко рту Эвелин губами, заставив ее замолчать. Она запрокинула голову и подставила ему для поцелуев шею.
– Меня никто никогда так не целовал, – сказала она, – и я хочу еще…
– Ты получишь это, – хрипло произнес он.
Мартин подхватил ее на руки и отнес на кровать. Потом он начал расстегивать пуговицы на своем жилете, а Эвелин лежала и смотрела на него, все еще не веря тому, что это происходило наяву. Она была с Мартином, и они сейчас собирались заняться любовью. «Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы это был не сон!» – молилась про себя Эвелин.
