Он снял с себя рубашку и бросил ее на пол. Эвелин завороженно смотрела на его загорелое гибкое тело, на крепкие мускулы, которые то напрягались, то расслаблялись. Мартин был сильным и невероятно красивым. Почувствовав странную ноющую боль внизу живота, Эвелин нетерпеливо шевельнулась в постели.
Наконец он лег рядом с ней и коснулся губами ее губ, осторожно притронулся к ее груди, провел рукой по ее животу, бедрам.
– Ты такая сладкая, – прошептал он Эвелин на ухо. Затем Мартин расстегнул ее ночную рубашку. – Я думал, что сойду с ума от ревности, когда увидел тебя сегодня с Брекинриджем. – Он наклонился и с нежностью поцеловал ее грудь.
Эвелин провела ладонью по его волосам, потом по щекам. А Мартин продолжал ласкать ее грудь, целовать ее, прикасаясь языком к двум розовым бутонам сосков. Эвелин казалось, что она сходит с ума. Ее тело дрожало, желая только одного: почувствовать Мартина внутри себя. Все виделось словно сквозь какую-то дымку, и она никак не могла поверить, что это происходит на самом деле.
Его рука опустилась вниз, скользнула по ее животу. От этих легких, едва ощутимых прикосновений по телу Эвелин разлилась горячая волна, на лбу от напряжения выступили бисеринки пота. Мартин ласкал ее между ног, и Эвелин почувствовала, что еще немного, и она потеряет сознание. Через мгновение он прижался губами к тому месту, которое только что ласкала его рука, и Эвелин испытала неистовое наслаждение. Наслаждение, от которого невозможно было отказаться.
Вскоре дрожь, пробегавшая по ее груди и животу, переросла в нежную судорогу, сотрясшую все ее тело. Эвелин с силой втянула в себя воздух и едва не задохнулась от избытка чувств.
Мартин наклонился над ней, она положила ему руки на плечи и поцеловала. Неожиданно Эвелин обнаружила, что она все еще лежит в ночной рубашке. Она попыталась приподняться, и ее лицо уткнулось во влажное и горячее плечо Мартина.
Эвелин с трудом стянула рубашку с одного плеча. Мартин, поняв, что она собирается сделать, помог ей раздеться. Чуть позже, когда она уже лежала на кровати обнаженная, Мартин окинул ее тело восхищенным и жадным взглядом. Его сердце так сильно билось в груди, что Эвелин, казалось, даже слышала этот стук.
Из горла Эвелин вырвался тихий стон. Не в силах больше сдерживаться, Мартин вошел в нее. Его лицо сразу же сделалось серьезным и напряженным. Он стал двигаться внутри ее, и Эвелин закрыла глаза. Это было настоящим блаженством, и такого она никогда раньше не испытывала. Еще несколько мгновений, и тело Мартина содрогнулось. Эвелин почувствовала, что ее наполняет пульсирующее тепло. Тяжело дыша, он опустился рядом с ней. Казалось, Мартина оставили последние силы.
– Все произошло как-то очень быстро, – тихо и неуверенно проговорила Эвелин. – И это хорошо. Мы должны были торопиться.
Мартин уже немного пришел в себя, посмотрел на Эвелин и усмехнулся:
– Я вообще-то не привык торопиться в такие моменты своей жизни. Впрочем, да, ты права. Сейчас, к сожалению, у нас не много времени. Обстоятельства складываются именно так…
– Да, да, конечно, – сказала Эвелин. Она даже и представить себе не могла, что в ее груди может пробудиться такая страсть, что она так отчаянно будет хотеть этого мужчину.
– Я обещаю, что в следующий раз все будет по-другому, медленнее. Нам ничто не сможет помешать.
Эвелин порывисто обняла Мартина за шею и ткнулась губами в его щеку. Он снова вошел в нее. Эвелин удивилась, что совсем не чувствует боли, как раньше с мужем. Ее горячая, источавшая влагу плоть с готовностью приняла его. Когда Мартин начал двигаться, Эвелин открыла глаза. Над ней плыло его красивое, загорелое лицо, а ярко-синие глаза светились желанием. «Как он красив!» – подумала Эвелин. Похож на молодого бога-олимпийца. Этот мужчина смог пробудить в ней такую страсть, что она забыла обо всем на свете. Ее прежняя жизнь внезапно предстала перед ней во всей своей неприглядности. Однообразие, скука, добродетель, являвшаяся всего лишь маской, за которой скрывались неуверенность и неприятие себя.
Внутри ее в эти мгновения опять поднималась горячая волна, которая толчками распространялась по всему телу. Нестерпимое желание жгло ее грудь и низ живота, и этому желанию она была не в силах противостоять.
Она застонала, с силой прижалась к Мартину, и ее тело пронзила судорога наслаждения. Через мгновение Мартин замер над ней, и она снова почувствовала, как в нее вливается горячая влага.
Потом, потные и разгоряченные, они снова лежали рядом, и Мартии шептал ей на ухо: «О Боже!» Сказать что-то еще у него, казалось, не осталось сил. Впрочем, это «О Боже!» звучало куда более значимо, чем что-либо еще.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем Эвелин наконец заговорила:
– Теперь я понимаю, из-за чего столько шума…
Мартин засмеялся и обнял ее.
– Мои поздравления, дорогая. Теперь и ты примкнула к нашей гильдии безнадежно испорченных.
– И благодарных. Даже и не подозревала, что это может быть так.
Мартин прижал к себе Эвелин и поцеловал ее в висок.
– Я совершенно потерял над собой контроль.
– О себе могу сказать то же самое. Но мне это понравилось.
Мартин нахмурился. Его ладонь скользнула по плечу Эвелин.
– Мне нельзя было так вести себя… Я должен был помнить. Это называется просто безответственностью.
Она пристально посмотрела ему в глаза:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Мне следовало выйти из тебя чуть раньше…
Ах вот в чем, оказывается, дело, подумала Эвелин. А она-то даже и не вспомнила об этом.
– Прости, я не подумала об этом…
Мартин, глядя в потолок, покачал головой:
– Это я должен был думать об этом. Надеюсь, у тебя был безопасный период?
Она замялась:
– А я и не знала, что бывают безопасные периоды.
– Сразу после месячных или незадолго до них.
– О, отлично! Как раз у меня скоро должно начаться.
– Когда?
Эвелин смущенно кашлянула.
– В конце этой недели. Да, примерно так.
Мартин был рад слышать подобный ответ. Собственно говоря, он на это и рассчитывал.
– Хорошо. Но прошу меня простить, я не хотел ничего портить.
– Ты ничего и не испортил.
Мартин засмеялся, перевернулся на бок и приподнялся на локте.
– Знаешь, Эвелин, мне кажется просто невероятным то, что ты считаешь себя абсолютно непривлекательной. Я просто потерял голову, клянусь тебе… Я должен был вовремя остановиться, но не смог.
Эвелин робко улыбнулась. Она все еще не могла поверить в то, что действительно имела власть над этим человеком, который был недоступной мечтой для многих женщин.
– В следующий раз я буду аккуратнее и осторожнее, обещаю. – Он провел ладонью по ее волосам, откинул влажную прядку со лба Эвелин. – А если я снова потеряю над собой контроль, ты обязательно напомнишь мне об этом. Ты скажешь мне, что я должен быть более благоразумным. Хорошо? Обещаешь?
