– Идем на разворот! – крикнул он. Спенс поднял руку.
– Распустить кливер! – последовала еще одна команда.
Мартин продолжал разворачивать яхту, мышцы на его руках превратились в туго натянутые канаты. Все члены команды пришли в движение, и каждый занял свое строго определенное место.
– Осторожно, гик идет! – крикнул Спенс. Мартин быстро пригнулся, и гик проскользнул над его головой.
Команда начала разворачивать спинакер, и вскоре над яхтой расправился еще один цветной парус. Ветер неожиданно стих, и движение на палубе тоже прекратилось.
Мартин кивнул Спенсу, который без слов понял этот жест. Он означал, что маневр прошел благополучно и все удалось.
Следующие полчаса «Орфей» двигался по направлению к Каусу. Вскоре команда заметила еще одну яхту, тоже направляющуюся к берегу.
– Уж не «Стремительный» ли там по правому борту? – спросил Спенс, подходя к Мартину.
– Похоже, что это именно он, – ответил Мартин, внимательно глядя на черный корпус яхты.
– Кажется, они не пытаются установить новый рекорд, – задумчиво проговорил Спенс.
– Да, они никуда не торопятся. – Мартин помолчал. – Мы пройдем первыми, они должны пропустить нас, – наконец проговорил он и взглянул на Спенса. – Взгляни на лаг. Какая у нас скорость?
Спенсер быстро выполнил команду и через минуту снова стоял рядом со своим капитаном. Мартин с тревогой смотрел на «Стремительный», который решительно шел тем же курсом, что и «Орфей». Если обе яхты и дальше будут идти с такой скоростью, то в какой-то момент их пути обязательно пересекутся.
– Они хотят обогнать нас? – спросил Спенс и взялся рукой за линь. – Но какого черта? «Стремительный» только что прибавил скорость. Они должны были пропустить нас!
Мартин внимательно посмотрел на паруса, потом на волны с разбросанными тут и там белыми шапками пены. Затем вытянул вперед руку, пытаясь уловить направление ветра и определить его скорость.
– Да, мы движемся со скоростью примерно восемнадцать узлов.
– А они? – с тревогой спросил Спенс. – Они, кажется, тоже увеличили скорость до восемнадцати. Они подстраиваются под нас.
– Нет, – возразил Мартин. – Думаю, «Стремительный» делает узлов шестнадцать. Ну, максимум семнадцать.
– Черт возьми, Мартин! Если они не притормозят, мы столкнемся.
Мартин продолжал наблюдать за «Стремительным» с каменным выражением лица. Все члены команды с тревогой смотрели на своего капитана. Они ждали, что Мартин сейчас скомандует опустить спинакер или сменить направление движения яхты.
– Они обязаны пропустить нас, – твердо сказал Мартин, глядя на то, как быстро сокращается расстояние между двумя яхтами.
Спенс бросил на капитана тревожный взгляд:
– Мы должны свернуть, Мартин!
– Нет, это должны сделать они.
– Ты хочешь погибнуть?
Спенс и Мартин посмотрели друг на друга. Да, если они сейчас же не свернут, их яхта столкнется со «Стремительным». Они действительно могут погибнуть, и сейчас идет речь именно об этом.
– Спустить спинакер! Лево руля! Повернуть кливер и грот!
В последнее мгновение, когда расстояние между яхтами сократилось до предела, Мартин резко повернул «Орфея». «Орфей» подпрыгнул на волне и резко поменял курс. На его бот хлынули потоки воды, белая пена клочьями разметалась по палубе. Конец мачты «Орфея» прошел всего в нескольких дюймах от грот-мачты «Стремительного».
– Мерзавцы! – крикнул Спенсер Хатфилду, который стоял на палубе и зловеще улыбался команде «Орфея». «Стремительный» уверенно шел к берегу.
– Ты правильно поступил, – сказал Спенс Мартину, когда они подошли к яхт-клубу. – Если бы ты не сделал этого, мы бы все отправились на морское дно кормить рыб.
Мартин сердито покачал головой. Он все еще злился на Брекинриджа, который нарушил одно из неписаных правил поведения на воде. Граф подверг опасности жизни всех членов команды «Орфея», посмеялся над ними.
– Не думаю. Мне кажется, что Брекинридж просто дразнил нас и проверял, насколько крепки у меня нервы. Он блефовал. Я должен был заставить его уступить нам дорогу.
– Но это был слишком большой риск. Нашу яхту просто разорвало бы на куски, а мы все погибли бы. Ты сделал правильный выбор. Брекинридж вел себя не как джентльмен и не как спортсмен.
Спенс и Мартин миновали ворота и по дорожке прошли на лужайку. Там они сразу же увидели Брекинриджа и Хатфилда, которые смеялись и пили вино.
– Мы вернулись первыми, – гордо объявил Брекинридж.
Стоявшие на лужайке люди посмотрели на Мартина и замолчали. Повисла неловкая пауза.
«Не нужно было мне уступать ему дорогу», – подумал Мартин и окинул тяжелым взглядом свидетелей своего проигрыша.
Мартину и Спенсу ничего не оставалось, как пройти сквозь эту молчаливую, настороженную толпу и напрямую обратиться к Брекинриджу.
– За то, что вы сделали, лорд Брекинридж, вас следует дисквалифицировать, – сказал Мартин.
Брови Брекинриджа вспорхнули вверх, и на его лице отразилось недоумение.
– Прошу прощения? Что вы сказали? Дисквалифицировать? Меня? – Он покачал головой. – Какая низость, лорд Мартин! Не ожидал от вас такого.
Мартин посмотрел на Хатфилда, в глазах которого без труда угадывалось презрение.
– Вы прекрасно знаете, что яхта, идущая правым галсом, имеет право пройти первой. Судно, идущее левым галсом, должно уступить дорогу, – сказал Мартин.
– Да, все именно так. Мы шли правым галсом.
– Вы лжец, сэр! Это мы шли правым галсом.
Брекинридж покачал головой с видом оскорбленной добродетели:
– О вас разное говорят, лорд Мартин, но я не думал, что вы опуститесь до такого.
Мартин стиснул зубы.
– На что это вы намекаете, лорд Брекинридж?
– Я не намекаю, я утверждаю, что вы пытаетесь лишить меня возможности участвовать в гонках. – Брекинридж улыбнулся. – И все потому, что боитесь меня. Вы знаете, что победа будет за мной. А вам так не хочется лишаться звания чемпиона!
Мартин вспыхнул, его щеки покрылись густым румянцем. От удивления у Спенса глаза стали похожи на два блюдца. Все присутствующие на лужайке с интересом наблюдали за происходящим.
– А у меня складывается впечатление, что это вы пытаетесь лишить меня возможности участвовать в гонках, – возразил Мартин. «Да, несомненно, граф пытается помешать мне, но дело здесь вовсе не в титуле чемпиона», – размышлял он.
Брекинридж обвел глазами собравшуюся публику, словно пытаясь найти у нее защиту против вопиюще несправедливых обвинений Мартина.
– Я джентльмен, лорд Мартин. Я бы никогда не стал рисковать жизнью людей. Да и яхту, представьте себе, мне совсем не хочется терять. А вот вы-то сменили уже пару яхт. Не так ли? Я не ошибаюсь?
