мой неудачный брак, разбившийся о мужскую измену, предательство Леры и любимой племяшки. Все то, что казалось нерушимой частью, основой прежней жизни.
— И ведь не стесняется, названивает, — продолжала сокрушаться она, — вынюхивает.
— Она Юлю под моего мужа не постеснялась подложить, а ты удивляешься насчет звонков?
Тетя совсем сникла:
— Не могу. Вот вроде свыклась с мыслью, что у нас в семье две такие гадюки, но нет-нет, да и накатит. Не понимаю я их, и никогда не пойму.
— Да чего тут понимать? Деньги. Деньги. И ещё раз деньги. Лерка всегда завидовала, что у меня и квартиры, и машины.…
— Так ты заработала. Пока она по дурным мужикам прыгала – один пил, второй бил, третий вообще за решетку угодил, ты училась и работала, карабкалась наверх.
Может, из-за этого все и произошло? Из-за того, что я карабкалась? Ставила цели и шла к ним? А сестра все это время стояла на месте и злилась от того, что ставили меня в пример? А меня ставили, и не раз. Смотри, какая Лана молодец, с красным дипломом окончила университет. Смотри, какая Мелания умничка – дело свое организовала. Ты только глянь, какого мужа наша Ланка отхватила!
Да-да, умничка – соглашалась Лера и поздравляла меня с очередным успехом. Тогда мне казалось, что ее радость была искренней, и только спустя время, потеряв все по ее вине, я наконец, осознала какой наивной дурой была. Окрыленная успехами, уверенная в том, что за моей спиной дружная надежная семья, я не замечала, что улыбка сестры больше похожа на оскал. Не понимала, что, когда вслух звучало «Лана, как я рада за тебя», на самом деле подтекст был совсем другим: «Дрянь, чтоб ты сдохла!»
А потом Юляшка подросла. И благодаря маминым стараниям крепко уверовала в то, что я не заслуживаю всего, что у меня есть, и что им нужнее. И плевать на то, сколько усилий было положено, чтобы достичь всего этого. Они просто хотели отобрать это у меня.
Частично им это удалось.
Судя по тому, что раньше рассказывала Лера, названивая Катерине, Юленька родила пацана и уехала из страны. Куда уехала? Правильно, к счастливому отцу. И живет там с ним припеваючи, пока я одна ращу нашу с Русланом дочь.
Стоит только подумать об этом, и чёрные змеи в груди снова начинают шевелиться.
Ярость, ревность, ненависть. Кто бы знал, как сильно я ненавидела этих предателей.…
После ужина, мы Кирой отправились домой, хотя тетя уговаривала побыть ещё немного.
— Прости, Кать. Нам сегодня предстоит интереснейшее мероприятие. — С наигранным восторгом сказала я, — создание поделки. Надо слепить шедевр из того, что найдется дома.
— Поделки — это святое, — со смехом согласилась она.
Распрощавшись с ней, мы ушли. Правда домой попали не сразу. Путь всего в три дома растянулся на час. Потому что: «мама смотри какие качели», «а пойдем на горку» и «я хочу побегать с ребятами».
Что поделаешь, пришлось гулять.
Пока малышня носилась по площадке, генерируя децибелы шума, я сидела на лавке вместе с другими мамочками и слушала истории об уборке, готовке, игрушках, котиках и, конечно же, мужьях.
— А где отец Дарины? — бестактно спросила одна из них, — ты про него никогда не рассказывала.
— Он далеко, — уклончиво ответила я, — и рассказывать там особо нечего.
— Козел? — сочувствующе спросила вторая.
— Просто не сошлись характерами.
— И всё?
— Увы.
Я могла бы от души полить его грязью, рассказать все то, что произошло между мной, Русом и моей дорогой племянницей, но не стала. Зачем? Дать повод для сплетен? Пожалуй нет. Не хватало ещё чтобы подробности моей личной жизни обсасывали малознакомые люди. Ещё не дай бог до Дарины какие-то отголоски докатятся. В сочувствии и утешении я не нуждалась и ворошить осиное гнездо собственных воспоминаний в угоду чужому любопытству не собиралась.
Так что пусть я лучше буду скучной в их глазах.
— Алименты-то хоть платит? — спросила третья, в надежде хоть за что-то зацепиться.
— Исправно, — я с готовностью кинула, — все строго по документам.
Ага, платит. Два раза. Особенно учитывая тот факт, что про ребёнка он так и не узнал.
— Здорово, — разочарованно проворчала она, окончательно потеряв интерес к моей персоне.
Вскоре сплетницы переключились на что-то другое, а я ещё немного посидела, послушала этот белый шум, и увела Дарину домой.
В конце концов поделка сама себя не сделает.
Я нашла в закромах цветную бумагу, бархатный картон, какие-то бантики, блестки и помпоны для декоративного творчества, отыскала видео в сети, в котором подробно рассказывалось как сделать милую безделушку.
Вроде все просто. Однако полдесятого Дарина зазевала и отправилась спать, а я продолжала что-то резать, складывать и клеить, попутно переписываясь с Анечкой.
Несмотря на то, что я уже несколько лет жила в другом городе, нам удалось сохранить с ней теплую и очень близкую связь. Она поддерживала меня все это время, держала в курсе событий. И да, она все ещё была с Кириллом.
После моего отъезда между ними все наладилось, и тот период, когда они были на грани развода по моей вине, мы предпочитали не вспоминать.
Однако сегодня я чувствовала напряженность в общении, и не выдержала поинтересовалась в чём дело. Ответ пришёл не сразу.
Аня несколько раз набирала, а потом стирала, и снова начинала набирать. В итоге прислала сухое сообщение, от которого внутри что-то недобро екнуло.
Что-то происходит у вас на фирме. Кир в последние дни сам не свой. Уверена, он тебе скоро позвонит.
53.
Аня не ошиблась. Прошло всего пару дней, как поступил звонок от Кирилла.
Ответила не сразу. Почему-то глядя на его имя на экране, я почувствовала, как все внутри поджималось от дурных предчувствий. Конечно, за эти годы мы с ним общались и не раз. Каким бы интриганом он ни был, но к бизнесу относился трепетно, и все важные вопросы, в которых нужно было мое участие, исправно озвучивал.
Хотя по началу были попытки и позвонить просто так, поболтать, но их я пресекала жестко и сразу. Мне хватало собеседников, и общаться лишний раз с мужчиной, с мужем лучшей подруги, мне было не о чём. Только по делу.
Впрочем, он тоже лукавил. Так пел о своих чувствах, о том, что ждал меня и готов на
