навсегда.
И я не жалела об этом. Уже не жалела.
Научилась принимать, что мы теперь больше не вместе с Русланом, назад дороги нет и придется учиться жить без него.
Ну что ж теперь, что у меня нет мужа, мужчины, крепкого плеча, на которое можно опереться в трудную минуту? Карта так легла. Не всем везёт иметь семью, мужа.… Полноценную семью.
Но и так люди тоже живут, и тоже находят свой кусочек счастья.
И я верила, что я тоже ещё обязательно буду счастлива.
В день, когда родится мой сын — точно буду. Лишь бы он здоровеньким ко мне пришёл, а всё остальное — просто проза жизни.
Разберусь со всем потихоньку.
Всему своё время.
Сейчас же мне нужно спокойно выносить и родить.
Без нервов. Скандалов. Без людей из прошлого, которое может привести к новым стрессам.
Я даже номер решила сменить, как только окажусь на новом месте.
Только Кирилл будет его знать, и Аня.
Другим его знать не нужно, другим его никто и не даст.
А значит, никакой связи с теми, кого я из своей жизни исключила, не будет, и можно быть спокойной насчёт этого.
— Ну, вот и всё.… — выдохнула я, ещё раз окидывая взглядом квартиру, которая когда-то служила нам с Русланом счастливым семейным гнёздышком. А теперь… Ничья. И будет просто продана, а вещи наши — выброшены на свалку…. Может быть, кому-то она принесёт счастья больше, чем нам. — Пора.
Смахнула с ресниц непрошенные слёзы. Как ни крути, а жаль, что всё так вышло. И очень трудно покидать свой дом навсегда… Какая-то невыносимая тоска разрывала мою душу, но я делала то, что должна была — взяла чемодан, выкатила его в коридоре, обулась, оделась, и, ещё раз кинув прощальный взгляд на дом, который больше не мой, вышла за дверь.
В последний раз закрыла её на ключ, который бросила в почтовый ящик.
Такси уже ожидало меня у подъезда.
Загрузила чемодан в багажник, села в салон и отправилась туда, где железная огромная птица унесет меня в другое место. Туда, где я буду счастлива… Надеюсь, что буду.
В аэропорту у моего терминала меня ожидала Аня.
Я не просила её провожать, но она сама решила это сделать.
Она грустно и понимающе улыбалась мне перед стойкой проверки документов.
Через каких-то несколько минут и несколько шагов я окажусь в самолёте и улечу отсюда за тысячи километров.
— Привет, — улыбнулась я в ответ подруге. Мне было приятно, что она меня, получается, всё-таки простила или поняла, несмотря на то, что из-за всего произошедшего в их с Кириллом семье тоже произошел раскол. Аня — мудрая девочка, она не винила меня в этом всём. Если их брак всегда был некрепким, то я тут виновата лишь косвенно, глупо меня делать козлом отпущения. — Я рада, что ты пришла меня проводить.
— Я буду скучать по тебе… — тихо сказала она, тайком утирая слезу.
Нам было трудно проститься. Столько всего произошло, но связь между нами, та теплота, что была всегда, никуда не делась. И мне тоже будет её очень не хватать. Но я не изменю решения уехать. Даст бог — мы ещё с Анютой свидимся.
— Я тоже. Я тоже.… — обняла я подругу. — Ты не представляешь, что для меня значит, что ты.… Пришла. И… простила меня.
— Я знаю, что ты тут…. Не причём.
— Правда?
— Конечно. Иначе меня тут не было бы.
Какое-то время мы помолчали. Мне пора было проходить дальше, но мы всё никак не могли разойтись в разные стороны. Никак не выходило заставить себя пройти линию контроля и уйти туда, где меня никто из провожающих уже не увидит.
— Зря его выискиваешь, — неожиданно сказала Аня, и мы с ней встретились глазами. — Он не придёт.
— К-к-кто? — нервно спросила я.
— Руслан, конечно. Ты же его ждёшь?
Откуда она..? У меня на лбу это написано, что ли?
Да, глупо, но я ждала, что, может быть, Руслан узнает, что я улетаю навсегда, и придёт хотя бы посмотреть на меня издалека и проводить…. Но он не пришёл.
— Его нет в стране. Он улетел. Пару недель назад.… И тоже — навсегда.
— Да? — подняла я брови, пытаясь сделать вид, что для меня это вовсе не больно слышать.
Хотя чего я, собственно, ожидала?
Что Руслан будет теперь десять лет бегать за мной и вымаливать прощение?
Я ведь ясно дала понять, что прощать его не собираюсь. Затем вообще — подставила его вместе с Кириллом. Руслан всё обо мне понял и вычеркнул из своей жизни. Она у него продолжается, только уже без меня…
Он тоже улетел оттуда, где слишком много воспоминаний и боли, чтобы начать новую жизнь. Как и я….
— Да никого я больше не жду, — ответила я тихо, выдвигая ручку чемодана и берясь за неё. — Ладно, я пошла. Удачи тебе во всём, Ань. Будь счастлива, пожалуйста. Будь счастлива.
— И ты. И ты будь счастлива, — понимающе сжала мою руку Аня. — Звони мне хоть… Иногда.
— Буду, — заверила я её, сжала её пальцы в ответ, а затем выпустила её руку, взяла свой чемодан и покатила его дальше, к стойке проверки документов.
Показала сотруднице аэропорта паспорт и билет и она пропустила меня дальше, внутрь залов для посадки на самолёт.
Я помахала Ане уже за линией контроля и скрылась за дверью.
За дверью, ведущей в мою новую жизнь.
За стеклом я видела зелёный самолёт моего рейса.
Совсем скоро этот красавец унесет меня далеко-далеко от боли и моей прошлой жизни.
51.
Четыре года спустя….
— Лана, жду вас на ужин, — сказала Катерина и поспешно добавила, — отказ не принимается! Заберешь Дарину из сада и приходите.
Противостоять ее любвеобильному напору не было никакой возможности, поэтому я, не скрывая улыбки, ответила:
— Хорошо. Мы придём.
— Плюшек свеженьких купи, — взмолилась она, — наших любимых.
— Непременно.
Так повторялось почти каждый день.
Мы жили в трех домах от Катиного и прийти друг к другу на завтрак, обед или ужин было в порядке вещей.
Катя – младшая сестра моей матери и поздний
