причинам: он — эгоист и интриган.
— Не без этого, — улыбнулась я в ответ, чувствуя себя абсолютно спокойной и юридически защищенной. — А куда деваться? Не мы такие. Жизнь — такая.
— Да-да, да-да…. Ты права, конечно же. Как всегда — божественно права.
Я, может, в чём-то и ошиблась по жизни с Русланом, но в юриспруденции я вполне подкована. Мы сможем жить с моим ребёнком на дивиденды от бизнеса безбедно, и я смогу помогать вести его по мере сил Кириллу удаленно. Да, дружба наша с ним закончилась давно, да и была ли она — непонятно, ведь мужчина и женщина созданы не для того, чтобы дружить, но управление фирмой я с себя снимать полностью не планировала и всё скидывать на Кира.
Во-первых, это будет физически нереально. Во-вторых, я хочу его контролировать.
Мне не нужно, чтобы я была не в курсе дел — тогда меня можно будет водить за нос, а этого ему я не позволю.
Теперь я — владелец контрольного пакета акций компании, и он обязан будет считаться с моими требованиями и держать меня в курсе дел.
— Ну, тогда на этом всё, — встал на ноги нотариус. — Ваши документы в папке. Я, пожалуй, откланяюсь — у меня ещё встречи по плану.
— Да-да, конечно, — встал на ноги Кирилл и протянул руку юристу. — Спасибо за помощь. На первом этаже вас проводят к выходу.
— Я помню, куда идти, — кивнул нотариус, пожимая руку Киру в ответ. А затем он обратился ко мне: — Всего доброго вам, Мелания Анатольевна, и — счастливого пути! Если возникнут вопросы — звоните. Всё уладим.
— Конечно. Спасибо, — кивнула я, вставая тоже на ноги, чтобы проводить юриста.
Нотариус ушёл, а Кирилл повернулся ко мне.
— Ну вот и всё? — спросил он.
— Да, — развела я руками. — Теперь ты тут главный. Но я на связи…. По возможности.
— А куда ты всё-таки поехать решила?
— Этого я тебе не скажу, — покачала я головой.
— Хмм.… Там будешь рожать?
— Да.
— Одна?
— Да.
— Может быть, скажешь куда едешь? Мне. Тебе наверняка понадобится помощь.
— Нет, — твердо сказала я. — Я не хочу, чтобы ты знал, где я.
— Ясно, — поджал губы он. — Всё ещё любишь его? Вспоминаешь? Он же тебя предал.
— Неважно. Тебя это не касается. Со своей семьёй разберись лучше.
— Да… Ты права. Как обычно.
— Пока, Кирилл, — взяла я в руки свою сумку. — У меня скоро самолёт.
— Хорошо тебе долететь.
— Спасибо.
— Ты же будешь мне звонить?
— Да. У нас общий бизнес — куда же я денусь?
— А мне можно будет…позвонить тебе?
— По работе — конечно.
— Ну да…. По работе. Да.
— А Руслан… Он в городе остался?
— Не знаю, — ответил он, сделав небольшую паузу.
— Врёшь. Ты знаешь, — отметила я.
— Какая разница тебе? Может, и остался. Может, и уехал. Вы же вроде как разводитесь и видеть друг друга не желаете.
— Да. Действительно, — подняла я брови. — Никакой…
Кирилл просто не захотел мне говорить о Руслане. Из вредности или ревности — не знаю, но, может, он и прав — зачем мне знать куда поехал (или не поехал?) тот, кого я сама бросила и приняла заявление о разводе? Лишняя информация….
Мне нужно думать о покое, отдыхе и ребёнке. Иногда — о работе. Но не о предателе бывшем. Да хоть бы и он с Юленькой жить начал — мне-то что? Мне должно быть по барабану.
— Ладно. Пока, — сказала я и вышла из кабинета.
Выдохнула.
Ну, наконец-то — всё. Действительно, всё.
Никто не побежал следом за мной, чтобы уговорить остаться. И больше сюда я не вернусь. По крайней мере — в ближайшее время.
Сейчас я поеду в квартиру, в которой мы жили с Русланом, соберу вещи и покину этот город. Возможно, навсегда.
Я медленно пошла в сторону выхода, попутно вызывая такси.
В квартире после той сцены с племянницей я была два раза — вещи забирала, которые мне понадобились бы на съёмной квартире.
Теперь же мне нужно взять с собой то, что я заберу в другой город. Остальное — просто выкинула ещё вчера. Квартира ведь продана будет.
Я навела там уборку — своих вещей из квартиры.
Вещи Руслана выкинуть рука не поднялась. Я написала ему смс с незнакомого ему номера о том, что ему нужно забрать вещи из квартиры, иначе я их выкину, но пока он так и не появился. Если он так и не заберет их, я найму уборку дома, которая выкинет всё, кроме мебели.
Теперь же я ехала в эту квартиру в последний раз….
50.
Все вещи были собраны в небольшую сумку.
То, что я заберу с собой. Остальное собрано в коробки — их выкинут.
Просто выкинут, как ненужные вещи.
Теперь — ненужные.
Как и мои воспоминания и чувства, как и весь мой брак с Русланом.
Всё это больше никому не нужно. Всё это я собрала в коробки и просто выброшу на свалку. Жаль, чувства и сердце свое так легко не выкинуть туда же.…
Я бы хотела этого — просто выбросить болеющее бывшим мужем сердце, чтобы оно больше не стучало о нём и не мучило меня. Как было бы здорово больше вообще не испытывать никогда никаких мук любви!
Жить и радоваться каждому дню. Без боли. Без слёз. Без ожидания, когда же муки кончатся…
Я бы оставила лишь один вид любви на земле — матери и ребёнка.
Я нежно погладила начавший выступать животик.
Мой малыш ещё не родился, но я уже чувствовала ту всеобъемлющую любовь к маленькому человечку. Представляла, как он родится, я возьму его на руки, поцелую его маленькие щечки и пальчики….
И на этой картине в моей голове я была абсолютно счастлива в своей любви к ребёнку, моей плоти и крови, смыслу моей жизни. Там не было никого, кроме нас двоих. С нами не было папы малыша… Не было того, с кем я связывала свою жизнь раз и
