Ивон, обожавший животных, стал было ласкать ее, но собака не двинулась с места и никак не выказала мальчишке благодарности, чем сильно его обидела. Юнга про себя даже пообещал отомстить за такую холодность.
Лодка упорно продвигалась вперед, все так же бесшумно. Можно было только удивляться, как это Генипа, после стольких испытаний и потерь, до сих пор не выбился из сил.
Феликс, как всегда, умирал с голоду. Беник и Жан-Мари тоже страдали. Мало того, что в желудке было пусто, так еще и табак кончился.
Один лишь невозмутимый Генипа молча работал веслами, бесстрашно вел вперед маленькое суденышко, то и дело вглядываясь в береговую тьму. Ему везде чудились враги.
Наконец и он выдохся, из последних сил сделал несколько рывков и остановил лодку у противоположного берега под живописно свисавшими над водой ветвями. Знаток кураре велел своим спутникам крепко ухватиться за ветки прибрежного кустарника, чтобы лодку не отнесло течением, а сам ушел куда-то вместе с собакой.
Минуты тянулись бесконечно. Полчаса спустя индеец бесшумно вынырнул из зарослей и тихим голосом скомандовал покинуть пирогу.
— Послушай, — удивился Жан-Мари, — если мы оставим здесь лодку, то бандиты без труда определят, где именно мы вошли в лес.
Генипа улыбнулся, слегка пожал плечами и прошептал:
— Раньше, когда Жемали жил вместе с нами, он соображал лучше. А как только вернулся к белым, поглупел, словно старая баба.
— Ладно, ладно! Так что ты собираешься делать?
— Утопить лодку, конечно.
— Точно! Как это я не догадался? Лодку на дно, и концы в воду! Кстати, а что мы будем есть? У меня в животе ветер гуляет.
— Придется убить и съесть Уаруку, — со вздохом промолвил Генипа.
— Никогда в жизни! — вскричал Ивон. — Съесть бедняжку, который так предан вам и с которым я уже почти подружился? Лучше умереть с голоду!
— Парень, пожалуй, прав, — сказал Беник. — Твой пес, приятель, стал членом нашей компании, и мы уже успели полюбить его. К тому же, кто знает, быть может, его чутье нам пригодится. Неизвестно, что для нас важнее, собачий нюх или кусок мяса.
— Как хочешь.
Если среди бела дня пробираться сквозь чащу тропического леса почти невозможно, то читателю легко представить, каково было нашим героям теперь. Ведь стояла непроглядная ночь.
Силы беглецов подходили к концу, и несмотря на все старания Жана-Мари, который всячески пытался ободрить друзей, им удалось пройти всего двести метров.
Надо сказать, что в девственном лесу индеец и его собака оказались как нельзя кстати. Белых людей здесь на каждом шагу поджидали самые невероятные опасности, и, не будь рядом этих двоих, один Бог знает, чем окончился бы их путь.
Отважный Уаруку возглавлял процессию. Он бежал абсолютно беззвучно и за все время ни разу не зарычал, не залаял. Генипа сумел объяснить ему, что надо вести себя тихо. Пес оказался отличным поводырем. Он не позволял колонне отставать ни на шаг, все время принюхивался, прислушивался, замирал у каждого подозрительного дерева: то ствол изогнулся подобно человеческой фигуре, то огромные крючковатые корни напоминали притаившегося индейца. След в след за собакой шел Генипа, держа за руку Беника. За спиной матроса то и дело спотыкался и бурчал что-то Синий человек, которого, по обыкновению, мучил жестокий голод. Ивон не терял самообладания и жизнерадостности. Замыкал шествие Жан-Мари.
Никто не отставал, все держались за руки и двигались вперед медленно, но верно.
Внезапно собака остановилась. Генипа пошарил по земле палкой и почувствовал, что почва под ногами расползается, как жидкая каша. Уаруку не ошибся: дальше была зыбь, одно из тех зловонных болотистых озер, какие во множестве затеряны в этой экваториальной глуши. Достаточно одной минуты, и человек исчезал в таком озере без следа.
Пришлось поворачивать, делать большой крюк, чтобы обогнуть страшное место.
Вдруг собака глухо зарычала. Смышленая и хорошо обученная, она не залаяла, но тяжело задышала.
Послышался легкий шорох, едва уловимый шелест, как будто кто-то повторял без конца «з-з-з-з».
— Буасиненга[146], — невозмутимо проговорил Генипа.
При этих словах Жана-Мари бросило в дрожь. Он даже не смог скрыть своего страха.
— Что происходит? — спросил Беник.
— Гремучая змея откладывает яйца… Худая встреча!
— Она может напасть, укусить кого-то из нас?
— Нет! Скажите спасибо этому чудесному псу. Он предупредил нас. Слава Богу, никто не наступил на нее.
И так продолжалось все время. То то, то другое. Дальше — больше.
— А это что? — спросил Синий человек, когда они вновь остановились.
— Черепаха, — весело отозвался индеец.
— Откуда ты знаешь? — поинтересовался Беник.
— Уаруку остановил ее и перевернул на спину.
— Невероятно! — удивился Синий человек, ведь Генипа ничего не мог видеть в темноте.
— Да-да, — подтвердил Жан-Мари. — Здешние собаки, преследуя какого-нибудь зверька, не брезгуют и черепахами. Они очень ловко лапой переворачивают их на спину и зовут хозяина полюбоваться на эту картину. Черепахи, запеченные в собственном панцире, — это очень вкусно.
— Скажите хотя бы, какой она величины? Я как-то в Париже видел этих тварей у одного торговца, но они не вызвали у меня аппетита.
— Они довольно крупные, и, если не ошибаюсь, нам будет чем поживиться. Их здесь, очевидно, много.
— Неужели? А почему вам так кажется?
— А вы принюхайтесь! Чувствуете приятный запах от земли? Тут целый ковер цветов.
— Разве вы видите цветы?
— Нет, но я чувствую запах. Черепахи очень любят лакомиться этими растениями, собираются под деревьями, чтобы поесть вволю… Эй! Генипа! Ну, что, много их там?
— Слишком много!
— Прекрасно! Что ты собираешься делать?
— Рубить ветки, разводить костер, жарить черепах, есть их.
— Прямо сейчас?
— А когда же? Мы умрем с голоду. Надо есть.
— Но как развести огонь?
— Прежде чем потопить пирогу, я забрал из нее огненную сумку.
— Ты гений, дружище!
Индеец наломал хвойных веток, находя их на ощупь и по запаху. Затем аккуратно собрал и сложил в кучу. Так же аккуратно и обстоятельно развел огонь.
Вскоре пламя разгорелось и весело заплясало во тьме. Дрова потрескивали, распространяя по всей округе приятный хвойный аромат.
— Однако, — не без основания заметил Жан-Мари, — костер может привлечь внимание.
— Голодные мы никуда не годимся. Надо быстрее поесть, — настаивал Знаток кураре. — Вряд ли они ищут нас до сих пор.
