Не оставалось выбора, кроме как отвезти злополучное создание в Лондон, а там передать в руки Поппи, чтобы та вернула его Беатрикс.
Как только один из конюхов крикнул: «Готово!» — Кэтрин вернулась в дилижанс и поставила сумку у ног. Незаметно приоткрыв саквояж, она сердито посмотрела на Доджера, уютно свернувшегося на ее ночной сорочке.
— Сиди тихо, — строго приказала она. — И не вздумай шалить.
— Что, простите? — пробасила почтенная дама, влезая в карету. Огромное перо на ее шляпке возмущенно затрепетало.
— О, мадам, я обращалась не к вам, — поспешно выпалила Кэтрин. — Я… читала наставления самой себе.
— Не сомневаюсь, — фыркнула дама. Презрительно сощурив глаза, она тяжело плюхнулась на сиденье кареты напротив девушки.
Кэтрин настороженно замерла, ожидая услышать предательское шуршание. Она боялась, что Доджер затеет возню в сумке и выдаст себя подозрительным шумом, но тот сидел тихо.
Почтенная матрона закрыла глаза, уткнувшись подбородком в пышную грудь. Буквально через пару минут она уже снова задремала.
«Может, все не так уж плохо, — с надеждой подумала девушка. — Если дама проспит всю дорогу до Лондона, а джентльмены снова уткнутся в газеты, возможно, Доджера удастся провезти незамеченным».
Но стоило Кэтрин немного приободриться, как случилось нечто ужасное.
Доджер неожиданно высунул голову из саквояжа, с любопытством огляделся и выскользнул на волю. Рот Кэтрин раскрылся в беззвучном крике, она застыла, беспомощно вытянув вперед руки. Хорек проворно вскарабкался вверх по обитой тканью подушке к соблазнительной шляпе спящей дамы и в два счета отгрыз острыми зубами огромную гроздь глянцевых вишен. Потом ловко соскользнул вниз и с победным видом прыгнул на колени к Кэтрин, сжимая в зубах свой трофей. Гордый триумфом, он исполнил воинственный танец, прыгая и извиваясь.
— Ш-ш, — в ужасе шикнула Кэтрин и, выхватив у Доджера вишни, попыталась упрятать его обратно в сумку.
Хорек возмущенно зашипел и загукал. Дама напротив что-то бессвязно пробормотала и заморгала, недовольно пробуждаясь ото сна:
— Что… что…
Кэтрин испуганно замерла, слыша, как в ушах отдаются бешеные удары сердца.
Доджер молниеносно скакнул вверх и, обвившись вокруг шеи девушки, безжизненно повис, притворяясь мертвым.
«Будто меховой палантин», — подумала Кэтрин, стараясь сдержать истерический смех.
Негодующий взгляд дамы устремился на пучок вишен на коленях у девушки.
— Боже мой… это же вишни с моей шляпы. Ну конечно. Вы задумали украсть их, пока я дремлю?
Лицо Кэтрин тотчас вытянулось.
— Нет, о нет, уверяю вас, это досадная случайность. Я так…
— Вы погубили мою лучшую шляпку, она обошлась мне в два фунта, шесть шиллингов! Верните их мне немед… — Дама замолкла, из горла ее вырвался сдавленный хрип, губы сложились в изумленное «О», когда Доджер прыгнул на колени к Кэтрин, схватил вишни и проворно юркнул обратно в сумку.
С пронзительным визгом женщина стремглав выскочила из кареты, взметнув пышными юбками.
Пять минут спустя Кэтрин вместе с саквояжем бесцеремонно выставили из дилижанса. Зябко поеживаясь, она стояла на каретном дворе, где тяжелый дух навоза, лошадей и мочи мешался с дразнящим запахом жареного мяса и свежего хлеба, доносившимся из трактира.
Кучер взгромоздился на козлы, не обращая внимания на протестующие вопли Кэтрин.
— Но я заплатила за проезд до самого Лондона!
— Вы заплатили за одного пассажира, а не за двоих. Двое пассажиров — половина путешествия.
Кэтрин перевела недоверчивый взгляд с каменного лица кучера на злополучный саквояж:
— Это не пассажир!
— Мы и без того опаздываем на четверть часа из-за вас и вашей крысы, — хмуро проворчал кучер и, выставив вперед локти, щелкнул кнутом.
— Это не крыса, это… Подождите, как же мне добраться до Лондона?
Дилижанс тронулся с места.
— Следующая почтовая карета будет завтра утром, мисс, — неохотно отозвался один из конюхов. — Возможно, вам позволят ехать наверху вместе с вашим питомцем.
Кэтрин сердито сверкнула глазами:
— Я не хочу ехать наверху. Я заплатила за место внутри дилижанса. До самого Лондона! Это сущий грабеж! Что мне теперь делать до завтрашнего утра?
Кучер, молодой человек с длинными обвисшими усами, равнодушно пожал плечами:
— Вы могли бы спросить, нет ли в трактире свободной комнаты. Хотя вряд ли хозяевам понравятся постояльцы с крысами. — Он бросил взгляд поверх плеча Кэтрин на другой экипаж, въезжавший во двор. — С дороги, мисс, а не то вас собьет карета.
Вне себя от ярости, Кэтрин зашагала к дверям трактира. Заглянув в сумку, она увидела, что Доджер безмятежно играет с вишнями. Ее охватило отчаяние. Мало того что ей пришлось покинуть дом, где она была счастлива, но, проведя ночь в слезах и выдержав утомительный переезд в душной карете, она должна еще возиться с Доджером! Что за злосчастная судьба!
— Знаешь, — сердито прошипела она, — это последнее перышко, что сломало хребет верблюду. Ты изводил меня целую вечность, украл все мои подвязки и…
— Простите, — раздался вежливый голос.
Кэтрин хмуро подняла взгляд, а в следующее мгновение покачнулась и едва не упала. Глаза ее изумленно округлились. Навстречу ей ленивой походкой, с насмешливой улыбкой на лице шел Лео, лорд Рамзи.
— Наверное, мне не следует спрашивать, но почему вы кричите на ваш саквояж?
Несмотря на шутливый тон Лео, его цепкий взгляд внимательно оглядывал Кэтрин, не упуская ни единой мелочи.
При виде знакомого лица, такого красивого, милого и родного, Кэтрин едва не разрыдалась. Она с трудом поборола желание броситься к Лео и припасть к его груди. От волнения у нее перехватило дыхание. Но зачем Лео отправился вслед за ней? Кэтрин понятия не имела.
Боже, только этого ей и не хватало.
Закрыв непослушными пальцами сумку, она решила, что, возможно, будет разумнее не выставлять Доджера напоказ, пока ей не предоставят свободную комнату.
— Почему вы здесь, милорд? — спросила она дрожащим голосом.
Лео небрежно пожал плечами:
— Проснувшись нынче утром после четырех с половиной часов сна, я подумал, что было бы недурно вскочить в карету и совершить захватывающее путешествие по живописным дорогам Хейзлмира, а заодно посетить… — Лео прервался, взглянув на вывеску над дверью, — трактир «Парящий орел». Какое любопытное название. — Губы Лео насмешливо кривились, смущая Кэтрин, но в глазах его читались нежность и забота. Протянув руку, Лео мягко взял девушку за подбородок. Она неохотно подняла голову. — У вас припухли глаза.
