— Спасибо, — пробормотала девушка. Вытерев покрасневшие глаза и нос, она замерла в нерешительности, комкая в пальцах платок.
— Идите сюда. — Усевшись на стул возле очага, Лео притянул к себе Кэтрин.
— О, я не могу… — начала было она, но Лео ласково заставил ее умолкнуть и усадил к себе на колени, всколыхнув ворох пышных юбок.
Кэтрин положила голову ему на плечо, ее учащенное, прерывистое дыхание постепенно выровнялось. Пальцы Лeo медленно перебирали ее волосы. Прежде прикосновение мужчины, даже самое невинное, заставило бы Кэтрин испуганно отпрянуть. Но в этой комнате, отдаленной от остального мира, все происходящее казалось немного нереальным.
— Вам не следовало ехать за мной, — произнесла она наконец.
— Вся семья хотела отправиться за вами. Похоже, Хатауэи не могут обойтись без вашего благого влияния. Вот мне и поручили привезти вас обратно.
Кэтрин едва не расплакалась снова.
— Я не могу вернуться.
— Почему?
— Вы знаете. Лорд Латимер, должно быть, рассказал вам обо мне.
— Да, немного. — Кончики пальцев Лео нежно коснулись шеи Кэтрин. — Ваша бабушка была содержательницей борделя, верно? — Он говорил тихим будничным тоном, словно иметь бабушку — владелицу дома терпимости — самое обычное дело.
Кэтрин кивнула, пряча глаза.
— Я переехала жить к бабушке и тете Алтее, когда заболела мама. Вначале я не догадывалась, чем занимается эта семья, но со временем поняла, что значит работать на мою бабушку. Алтея уже достигла возраста, когда мужчины перестали обращать на нее внимание. А когда мне исполнилось пятнадцать, бабушка с тетей решили, что настала моя очередь приносить деньги. Алтея твердила, что мне повезло, потому что ей пришлось начинать в двенадцать лет. Я спросила, нельзя ли мне стать учительницей или швеей, найти себе другое ремесло. Но Алтея с бабушкой заявили, что я не смогу заработать достаточно денег, чтобы расплатиться с ними за содержание — они без того слишком много на меня потратили. Единственное, что мне осталось, — это работать на них. Я думала сбежать, попробовать жить одной. Но без рекомендаций меня никуда не хотели брать. Разве что на фабрику. Но там работа была слишком тяжелой, а жалованья не хватило бы на оплату жилья. Я умоляла бабушку и тетю позволить мне переехать к отцу, я верила: знай он об их планах, ни за что не оставил бы меня в этом доме. Но мне сказали… — Кэтрин замолчала, стиснув руки в кулаки.
Лео мягко разжал ее пальцы. Их ладони сцепились, словно звенья браслета.
— Что сказали, милая?
— Что отец обо всем знает и не возражает. Он будет получать долю моих заработков. Я не хотела этому верить. — Кэтрин горько вздохнула. — Но он не мог не знать, верно?
Лео молчал, ласково поглаживая руку Кэтрин. Ее вопрос не требовал ответа. Кэтрин стиснула зубы, подавляя дрожь, и продолжила:
— Алтея приводила ко мне джентльменов одного за другим, велела мне быть с ними любезной. Лорд Латимер предложил самую высокую цену. — Лицо Кэтрин исказилось гримасой отвращения. — Этот человек был мне особенно омерзителен. Он все время подмигивал и говорил, что меня ждет немало неприятных сюрпризов.
Лео пробормотал сквозь зубы проклятия. Кэтрин нерешительно замолчала, и он ласково погладил ее по спине:
— Продолжайте.
— Но Алтея рассказала, чего от меня ждут. Она думала, что подобные знания лишь помогут поднять цену на товар. То, что она описывала… что я должна была исполнять…
Рука Лео замерла.
— Вас принудили применить эти знания на практике?
Кэтрин покачала головой:
— Нет, но все это звучало чудовищно.
— Конечно, для пятнадцатилетней девочки, — с теплым сочувствием отозвался Лео.
Подняв голову, Кэтрин посмотрела ему в лицо. «Боже, как он красив».
Даже без очков она могла разглядеть каждую черту его прекрасного лица… темные тени на выбритых щеках и подбородке, насмешливые морщинки в уголках глаз, крошечные светлые бороздки на загорелой коже. И голубые глаза, изменчивые, искристые. В них играли свет и тьма, яркий солнечный день и глухая ночь.
Лео терпеливо ждал, обнимая Кэтрин. Казалось, он наслаждается каждым мгновением их близости.
— Как вам удалось ускользнуть?
— Как-то утром я подошла к бабушкиному бюро, все в доме еще спали. Я пыталась найти деньги. Хотела сбежать, подыскать себе жилье и подходящую работу. В бюро не оказалось ни единого шиллинга. Но в одном из ящиков я обнаружила письмо, адресованное мне. Прежде я никогда его не видела.
— Письмо от Ратледжа, — догадался Лео.
Кэтрин кивнула:
— От брата, о существовании которого я не подозревала. Гарри писал, что если мне понадобится помощь, достаточно послать ему весточку. Я тотчас написала о своем бедственном положении и отдала письмо Уильяму, чтобы тот передал…
— Кто этот Уильям?
— Маленький мальчик, служивший у бабушки. Он выполнял всевозможные поручения, носил вещи вверх и вниз по лестнице, чистил обувь, словом, состоял на побегушках. Думаю, он был сыном одной из шлюх. Милый мальчик. Он отнес мою записку Гарри. Надеюсь, Алтея об этом не пронюхала. А если узнала, страшно подумать, чем это могло обернуться для бедняги. — Кэтрин со вздохом покачала головой. — На следующий день меня отослали в дом лорда Латимера. Но Гарри прибыл вовремя. — Она немного помолчала. — Брат напугал меня почти также сильно, как лорд Латимер. Гарри был в ярости. Тогда я подумала, что его гнев обращен на меня, но теперь понимаю, что виной тому обстоятельства.
— Чувство вины часто принимает форму гнева.
— Но я никогда не винила Гарри в том, что случилось со мной. Он ведь не отвечал за меня.
На лицо Лео набежала тень.
— Похоже, никто не отвечал за вас.
Кэтрин смущенно передернула плечами.
. — Гарри не знал, что делать со мной. Он спросил, где я хотела бы жить, поскольку у него остаться я не могла, и я попросила отослать меня подальше от Лондона. Мы выбрали школу в Абердине, «Блу-Мейдс».
Лео кивнул:
— Многие аристократы отправляют туда своих своенравных дочерей или внебрачных отпрысков.
— Откуда вы знаете?
— Я знаком с одной женщиной, бывшей ученицей «Блу-Мейдс». Она говорила, что это суровое местечко. Простая пища и строгая дисциплина.
— Мне там нравилось.
Тубы Лео дрогнули в горькой улыбке.
— Еще бы.
— Я провела там шесть лет, последние два занималась преподаванием.
— Ратледж приезжал навестить вас?
— Только однажды. Но мы время от времени переписывались. Я никогда не приезжала домой на каникулы, потому что отель нельзя назвать настоящим домом, а Гарри не хотел меня видеть. — Кэтрин скорчила угрюмую гримаску. — Он был не слишком добр, пока не встретил Поппи.
