— Поняли, наконец, что детство закончилось и тут всё серьёзно? — обратился к нам Тихомир, спустя минут двадцать.
К этому моменту мы как раз все вместе разобрались с парой волков, которые обладали крепкой шкурой, но проигрывали нам в скорости. И наставник, который принялся вспарывать им брюха, решил провести с нами небольшую беседу.
Уставшие, но довольные тем, что у нас получилось справиться с такими здоровыми тварями, мы стояли кругом и следили за тем, как Тихомир возится с телами волчар. Коротким, но дюже острым ножом, он резал кожу и мясо животного.
— Да, наставник. Поняли, — ответили мы.
— Хо-хо! А нам повезло, — довольно произнёс Тихомир, подбросив на ладони мутный камешек, размером с ноготь мизинца. — Можно будет обменять на что-нибудь более нам подходящее. В отряде Гриши как раз есть кто-то с духом волка.
— Есть разница? — спросил я.
— В чём?
— Какие камни поглощать?
— Небольшая, но есть. Камни своего вида усваиваются лучше. Двигаемся дальше. Надо успеть зачистить свой участок и вернуться до прихода остальных.
Больше нам никто, из изменённых аномалией животных, не встретился. Зато Тихомир заставил нас выкопать десяток растений и забрать их корни. Ну и нарвать охапку травы, из которой он собирался сделать примочки, которые должны были помочь с заживлением ран.
Мы внимательно слушали, запоминали и не стеснялись задавать вопросы. От одной этой вылазки, на мой взгляд, пользы было больше, чем от двух недель тренировок.
На обратном пути мы столкнулись с одним из отрядов, которые тащили за собой тушу здорового кабана. Почти все из них были ранены, а одного они даже несли на самодельных носилках.
Тихомир предложил им помощь в транспортировке, в обмен на ляжку изменённой свинки. Естественно, в роли носильщиков выступили мы. Сам он шёл впереди с главой их отряда и что-то негромко с ним обсуждал.
Когда мы вернулись на точку сбора, то кроме наших, увидели бойцов ещё одного отряда. Раненых там не было, но одного бойца они потеряли, когда ему прямо в глаз влетела остроклювая птаха.
Я слушал разговоры воев, то, как они припоминали другие зачистки аномалий, и старательно запоминал. Главное, что я для себя вычленил, это то, что надо срочно становиться сильнее, тренировать контроль и постоянно держать духовную защиту на самых уязвимых местах.
А ведь тот воин, который так глупо погиб от попадания в голову птицы, снял защиту всего на пару секунд. Ему просто захотелось попить водички!
Дождавшись последний отряд, который за всё время не встретил вообще никого из изменённых животных, мы направились в сторону армейской колонны.
Тихомир растёр траву в кашу, которую размазал по ранам на руке Макара и лице Кузьмы. Оба они были без сознания и горячие.
— Не щадишь ты своих котят, Тихомир, — покачал головой здоровый мужик, которого все звали Степаном.
— А чего их щадить? — негромко произнёс наш наставник. — Их по всем городам собирают, впихивают в них всякий хлам и отправляют в бой. Моя задача их учить, а не нянчиться с ними.
— Плохо учишь, стало быть.
— Я-то хорошо учу. Это они невнимательно слушают и не выкладываются на тренировках. Вот и результат. Наглядный.
— Наглядный… не боишься, что сбегут после такого?
— Сбегут – догоним и вернём. Делов то. Впервые что ли?
Я слушал болтовню командиров и делал выводы.
Наивно было полагать, что нас действительно считают кем-то особенным. Ведь так и есть – мы для них мясо, у которого есть шанс набраться опыта, сил и превратиться во что-то действительно стоящее.
Да, возможно, Митюня, Кузьма и Макар действительно сами виноваты в том, что с ними произошло. Но и Тихомир, как командир, на мой взгляд, сработал плохо.
А ещё мне не нравились его взгляды, которые он бросал на нас с Максом, когда думал, что мы не смотрим. Похоже, что та битва в доме крепко засела у него в голове. Не знаю, что там сделал Инь с его духом, но наставника это заинтересовало.
И это плохо.
На сколько я успел изучить Тихомира, он не из тех людей, кто оставляет свои вопросы без ответов. И пусть пока он не занялся нами плотно, кто сказал, что он не решит прояснить непонятные ему моменты позже?
Я первёл взгляд на раненых ребят.
Сильнее всего, конечно, досталось Кузьме. Он лишился глаза, всё лицо и часть шеи разодраны. Если выживет, то останется «красавчиком» до конца жизни. Ключевое слово «если». И дело даже не в этих ранах.
Только сейчас я задумался о том, что двадцать пять лет – это очень большой срок. Это больше, чем я прожил до настоящего момента. И это первая для всех остальных, но вторая для нас с Максом и, возможно, ещё Васей, серьёзная стычка. Сколько таких ещё будет? Десятки? Сотни?
«Каждый бой – это…» — начал было Инь, но я его перебил.
— Да-да, это возможность стать сильнее. Я помню.
«Ты боишься», — не спросил, а припечатал Инь.
— А не должен? — зло бросил я.
«Страх – это слабость. Слабые умирают первыми. Хватит ныть и страдать. Двигайся! Расти над собой!»
Высказался и замолчал.
— Хватайте мохнатых, и пойдём в сторонку. Буду учить вас добывать камни. И, да, надо будет нарубить веток и принести воды. Будем дожидаться основные силы здесь. Слишком много раненых.
Мы молча поднялись, схватили каждый по паре белок. Макс пошёл налегке.
— Нам, можно сказать, повезло. Бояре любят баловать своих дам подобными штуками. Хвосты можно будет сдать обозным и получить за них звонкую монету. Или обменять на что-нибудь из дополнительного снаряжения.
Никто не стал интересоваться, зачем такую ценную, по словам наставника, добычу сдавать обозным за гроши, если в городе можно выручить больше. Может не задумались, может просто было лень задавать вопросы, после всего, что с нами произошло.
— Обычно камни расположены в районе сердца. Реже в животе. Слышал, что кто-то находил в голове, но это всё байки. Я ни разу такого не встречал. Делаете надрез вот тут, потом ещё один здесь и здесь, — Тихомир медленно проводил ножом по тушке белки, повернув её так, чтобы всем было видно. — Оппа! Повезло.
Наставник залез пальцами в рану и достал малюсенький камешек. Я вообще не понял, как он его смог разглядеть. Хотя…
Стоило наполнить духом глаза, как невзрачный камешек засиял приглушённым светом.
Интересно, а через шкуру пробьёт? Может и не придётся резать каждую тушку, чтобы убедиться в наличии или отсутствии камня.
Я бросил взгляд по сторонам, чтобы проверить, догадались ли остальные посмотреть через дух.
Зрачки Макса снова стали вертикальными. Как и у Евсея, но у того не так заметно. Остальные просто сидели и смотрели.
— Вижу хоть кто-то из вас догадался посмотреть по-особому. Молодцы. И сразу скажу, пока вы не задали этот вопрос, пока не вскроете – камень не увидете. Что-то у них в телах, то ли шкура, то ли само мясо, блокирует возможность увидеть камни. Дальше сами. Взяли по белке и вперёд! Если найдёте камень, то, так и быть, покажу, как их правильно поглощать.
Мы взялись за ножи и принялись терзать мёртвые тушки белок. Как бы я ни старался, но сделать так же аккуратно, быстро и ловко, как наставник, у меня не получалось. Ладно хоть догадался закатать рукава рубахи, чтобы не замарать её кровью.
Мне повезло. Небольшую крупинку духовного камня я нашёл уже через пять минут ковыряния в тушке. Аккуратно подцепил его ногтём, достал, обтёр сорванным листочком и задумчиво хмыкнул.
«Это даже не капля, — грустно вздохнул Инь. — Песчинка какая-то. Мне таких пара тысяч понадобится, чтобы перейти на уровень повыше».
— Что за уровень? Нам ничего не рассказывали.
«Да тебе пока и не надо».
— И всё же? — настоял я.
«Ладно, слушай. У духов есть несколько путей развития. Можно расти в ранге, от неразумного до разумного. Можно расти в силе. Это помогает нам при сражении с себе подобными. У вас же укрепляется тело, скорость, реакция. А можно расти в уровне».
— Ну? И что даёт последнее? — с нетерпением спросил я, не выдержав затянувшейся паузы.
