Зверь взвыл, прижал уши к голове и на секунду отшатнулся назад.
Я же упал на землю и постарался откатиться в сторону.
Когда мне удалось встать на колени, одной рукой держась за грудь, а другой упираясь в мягкую землю, я увидел несущуюся на меня рысь, с клыков которой капала вспенившаяся, розоватая слюна.
Ничего сделать я уже не успевал. Перед глазами темнело, вспыхивали редкие звёздочки. Рука, на которую я опирался, ходила ходуном, с трудом удерживая вес моего тела.
Всё, что мне оставалось, это смотреть на приближающуюся смерть.
Бум.
Приглушённый удар от столкновения двух тел, сопроводился недовольным мявком.
Макс, который умудрился сбить эту здоровенную тушу на пару метров от меня, успел оттолкнуться от её бока ногами, напоследок махнув мечом, который звякнул о когти, с которыми он разминулся на считанные сантиметры.
Удар был такой силы, что меч полетел в одну сторону, а спасший меня друг в другую. Он покатился по земле, собирая по пути все корни и немногочисленные камни, пока не врезался в ствол дерева.
Я со странным отуплением смотрел на то, как на его неподвижное тело падают немногочисленные листочки.
Громкие команды Степана перемежались криками бойцов и рычанием рыси. Такое ощущение, что их бой происходил в паре метров от меня, но повернуться и посмотреть было лень.
Передо мной возникло встревоженное лицо Евсея, который что-то у меня спрашивал, но слов было не разобрать.
Махнув рукой, он подхватил меня за подмышки и поволок к так и лежащему Максу.
Благодаря смене ракурса, я смог увидеть бой, звуки которого с трудом доносились до моего стремительно гаснущего сознания.
Судя по всему, наши побеждали. Они умудрились перебить зверю передние лапы и сейчас выискивали уязвимые места, в которые били раз за разом, стараясь добраться до жизненно важных узлов.
Уже умирающая рысь нашла в себе последние силы дёрнуться в нашу сторону, приземлившись в полуметре от Макса.
Снова раздались крики, но что там происходило, я уже не видел. Сначала весь вид мне загородила спина Евсея, который бил и бил по морде зверя своим мечом. А потом я просто отрубился.
Первое, что я почувствовал, когда пришёл в себя, была тянущая боль в районе груди. Как раз там, куда пришёлся удар когтями.
Сдерживая стон, я открыл глаза и огляделся.
Темно. А ещё тихо. Слышно только, как трещат сухие ветки в костре и стрекочут какие-то насекомые.
Я попробовал сесть и у меня это получилось.
Где-то впереди раздалось шуршание, и ко мне подошёл Тихомир.
— Жив, боец? Как самочувствие?
— Терпимо, — ответил я, прикасаясь к повязке на груди. — Как остальные?
— У Макса сильный ушиб. Неудачно приложился о дерево. Евсей в порядке. Ни царапины.
— А остальные?
— С кем вы ходили? — для чего-то уточнил наставник и, дождавшись моего кивка, ответил. — Там дела похуже. Двое убитых и трое раненых. Причём одного уж шибко сильно подрать успела тварь мохнатая. Выживет или нет, тут только богам известно.
— Про нас что-нибудь говорили?
— Степан хвалил, — хмыкнул Тихомир. — Особенно тебя. Но и ругал тоже. И опять же, в основном тебя.
— И за что же?
— За то, что не послушал его, и вместо того, чтобы убегать от монстра, бросился в бой.
— Убегать от изменённой рыси? Да я бы и пары метров не пробежал, она бы догнала и выпотрошила меня как рыбу!
— Я ему примерно то же самое и сказал.
— Мы там травы для парней насобирали.
— Евсей всё принёс.
— Кому камень достался?
Тихомир, когда до него дошёл смысл заданного вопроса, не выдержал и негромко засмеялся.
— А ты, оказывается, тот ещё наглец. Да, вы помогли разобраться со зверем. Не испугались. Даже умудрились выбить ему глаз, но основную работу сделали другие. Но не переживай, — не дал мне вставить своё слово наставник, — ваш вклад оценили по достоинству и вас взяли на заметку. А это немалого стоит. Уж поверь мне. Одно дело, если я посоветую взять вас на зачистку аномалий, другое дело, если мои слова подтвердят Степан и пара других уважаемых воев.
Я поёрзал, пытаясь устроиться поудобнее.
— Ну, говори. Вижу же, что что-то хочешь сказать.
— Мне бы поесть, командир. Живот скручивает от голода, мочи нет.
— Это можно, — хлопнул меня по плечу Тихомир, из-за чего я тут же скривился от боли в ранах. — Сейчас распоряжусь, тебе принесут.
— Благодарю, — вежливо произнёс я.
Еду мне принёс Матвей. Он же рассказал обо всём, что произошло пока я валялся без сознания. Макар уже пришёл в себя, но рана будет заживать ещё недели две.
С Кузьмой пока непонятно. Он всё так же валяется с жаром. В себя не приходил. Но шансы есть. Их обоих отнесли в передвижной лазарет, где и оставили с другими ранеными, которых, как оказалось, было немало.
Откуда лазарет? Так основной отряд прибыл и расположился на ночлег. Идти через пусть и зачищенную, но аномальную зону в сгущающихся сумерках не решились.
Пока Матвей делился со мной новостями, в себя пришёл Макс. Прихрамывая, он подошёл к нам и уселся рядом, попросив Матвея принести еды и ему.
Тот не стал спорить и умчался, чтобы вернуться с тарелкой меньше, чем через минуту. Такая расторопность была обусловлена тем, что он желал узнать о наших приключениях из первых уст.
Нет, в общих чертах они уже знали о том, что мы столкнулись с довольно сильным хищником. И что не отсиживались в стороне, а прямо сражались и даже получили раны. Это всё понятно. Но хотелось деталей! А Евсей, гад такой, всё больше отмалчивается, да отмахивается.
А вот, кстати, и он. Подошёл к нам и протянул по кружке травяного отвара.
— Держите, это из тех трав, что мы собрали. Я у опытных воев поспрашивал, они поделились рецептом и научили, как приготовить так, чтобы больше пользы было.
— Добро! — произнёс Макс, беря кружку и отхлёбывая горячий напиток.
— Признателен! — поблагодарил я Евсея. — Ты сам-то как? Я когда отрубился… последнее, что видел, это как ты рысь по морде мечом бьёшь.
— Серьёзно что ли? А нам ты не рассказывал, — пихнул Евсея Вася.
Я только сейчас понял, что все наши собрались вокруг нас. Сидят молча и смотрят на нас, в ожидании рассказа.
— Ян, будешь рассказывать или я сам? — спросил меня Макс.
— Валяй, мне пока много говорить больно, — ответил я, не желая чесать языком.
— Ну, слушайте, други! Нас же сперва вообще брать не хотели. Говорили, мол мы под ногами только путаться будем! Представляете? Один там так вообще наезжать начал, пытался продавить нас…
— А вы? — жадно спросил Вася.
— А мы не пальцем деланые! — усмехнулся Макс, делая очередной глоток. — Эх, хорошо! Мы как с Яном духом руки окутали, так они тут же назад сдали. А потом…
Я с интересом слушал рассказ Макса. И ведь нигде не врет, нас не перехваливает. Но так интересно рассказывает, что у меня словно картинка перед глазами появляется.
Отвар и вправду оказался непростым. Я прямо чувствовал, как тело впитывает энергию, полученную из трав. Попросил принести ещё добавки еды и попить. И умял всё меньше, чем за пару минут!
Раны на груди сильно чесались, но я старался терпеть, так как Евсей сказал, что лекарь велел передать, чтобы раны не смел трогать. Тем более грязными руками.
Вот я и страдал, но держался, чувствуя, как меня постепенно всё сильнее и сильнее клонит в сон. Сам не заметил, как заснул, не обращая внимания на болтовню ребят.
Проснулся я отдохнувшим и полным сил. Полежал, прислушиваясь, как постепенно просыпается лагерь. Встал, сходил облегчиться, умылся и вернулся как раз к тому моменту, когда и остальные ребята с отряда начали вставать.
Пока готовился завтрак, ко мне подошёл Матвей, которому Тихомир наказал сменить мне повязки. Он развёл кашицу из трав и осторожно срезал, а потом и оторвал с груди бинты.
— Это как так? — с удивлением выдохнул он, таращась на мою грудь.
— Чего там? Неужели у Яна от травок грудь выросла, как у девы сочной? — засмеялся Вася. — Ты тогда рецепт запомни, мы на нём озолотимся!
