бы на это.
– Ну, за мечи они бы не взялись, тут ты прав, а вот про смелость я бы с тобой поспорил. Мне неведома и половина тех наук, что постигли они. Не зря же мастер Джуннис повторял изо дня в день, что учение бывает разным, а знания открываются лишь храбрейшим. – Аристей весело подмигнул Геббу. – Я даже рад, что стану наставником. Жаль только, что Ис не пришла с той же просьбой.
– Госпожа Исма другая, и у неё очень красивые глаза.
– Да, красивые, – согласился вслух Аристей и поразился нежности собственного голоса.
– Кажется, мы на месте.
У кованых железных врат стояли стражи в золотых доспехах: один высокий и худощавый, а второй низкий, но широкий и плотный, как боров. За вратами виднелся внутренний двор и длинное здание, являвшееся одновременно казармами, госпиталем и резиденцией Дугры. Мрачное и заросшее плющами, оно тянулось к небу острыми, точно клинки, шпилями.
Высокий крепко сжал алебарду, выставив её вперёд, и приказал юношам остановиться. Низкий мрачно поглядел на паломников и постучал кулаком по увесистым ножнам, намекая на то, что шутки с ним плохи.
– Не очень-то дружелюбно вы приветствуете рекрутов, – сказал Аристей, раскрыв руки ладонями к стражникам. – Проблемы нам не нужны, господа.
– Мдэ-э-э, чего ты? Каких ещё рекрутов? Набор закончен неделю как, – раздражённо проговорил в нос Высокий.
– А мы добровольцы. Желаем присоединиться к дозорным и защищать граждан под чутким руководством военного магистра.
– Больно ты мутный какой-то и чёрный. – Низкий оскалился и плюнул под ноги Арису. – Вали давай, пока кости целы! Грязные иллионцы нам не нужны.
Глаза Гебба вспыхнули. Он повернулся к товарищу и сложил пальцами слова, которые точно бы не понравились стражникам.
Аристей перевёл, смягчив некоторые углы:
– Мой друг говорит, что готов доказать столь благородным господам, как вы, всю необходимость нашего участия в жизни гарнизона.
– Это я те щас кое-что докажу и покажу! – взревел Низкий.
Стражник потянулся к рукояти, но Гебб среагировал молниеносно, ударив его кулаком в нос. Низкий скрючился и застонал. Из носа хлынула кровь.
Высокий рубанул алебардой наотмашь, чем заставил Гебба резко отскочить вбок. Яростно прогнусавив невнятные ругательства, стражник замахнулся ещё раз, но кулак иллионца уже влетел в небритую челюсть Высокого. Раздался характерный хруст. Стражник упал на врата, и те с грохотом распахнулись.
– Лучше бы вам больше не шевелиться, господа, иначе мой иллионский друг будет вынужден драться в полную силу. И делать это он будет не в одиночку.
Юноши прошли во двор и только тогда негромко рассмеялись.
– Они, конечно, сами виноваты, Гебб, но надо же было полегче. Это повезло, что воины магистра распределены по городу. Представь, как бы нам туго пришлось, если бы на стенах стояли лучники. И вообще, – Арис похлопал товарища по плечу, – с таким напором врагов лупасят, а ты своих.
– Да разве ж свои обзываться будут?
– Тоже верно. Ну и ладно, пойдём уже к Дугре. Скажем, что охрана у него никчёмная, и будем молиться, чтобы он нас в темницы за это не бросил.
Когда юноши попали в кабинет магистра, лица их выглядели измождёнными, а руки были туго замотаны верёвкой. Потрепали рекрутов основательно. Не тронули только Фрасу, потому что он заблаговременно спрятался в капюшоне Аристейя. Стражи в резиденции оказались значительно крепче. Более того, кто-то успел донести им о драке, поэтому, как только Гебб с Арисом показались у главного входа, их скрутили, отвесив пару солидных ударов в живот, и потащили на расправу к Дугре.
Магистр сидел за широким столом из красного дерева и перебирал бумаги, большую часть которых составляли жалобы от горожан. Всё, что так или иначе касалось безопасности Эдды, уличных беспорядков и нарушений городских законов, проходило через Дугру. Письма с просьбами от эддийцев тоже попадали к нему на стол. К примеру, жёны кузнецов сетовали на то, что их мужьям запретили ковать изделия для частных заказчиков и обязали работать исключительно на нужды магистра. Торговцы жаловались на убытки, связанные с введением комендантского часа, и требовали усилить охрану на Рыночной Площади. А безумная женщина с Монетной Улицы заваливала Дугру письмами о чудищах, досаждающих ей каждую ночь. Она утверждала, что эти зловредные твари скребутся под полом, пищат и замышляют её съесть.
Магистра донимала головная боль, но он всё равно продолжал читать бесчисленные бумаги, писать ответы, лить расплавленный сургуч и ставить печати. Дугра был так сосредоточен, что не заметил, как в кабинет к нему привели двух темнокожих южан.
Минуту капитан бездействовал, дожидаясь хоть какой-нибудь реакции, но той не последовало. Тогда он бодро отчитался о том, что эллирийцы схвачены, получил от магистра равнодушное «угу» и откланялся.
Встав с кресла, Дугра выжидательно посмотрел на юношей и громко хмыкнул в усы. Аристей подумал, что за этим звуком последует гневная тирада о том, какие они с Геббом подлецы и преступники, но магистр прогудел спокойным басом всего два слова:
– Вы приняты.
У иллионского принца едва не отвалилась челюсть.
– Но мы ведь ничего не успели сказать! – воскликнул Арис.
– Это ни к чему. Мои люди следили за вами, – сухо пояснил Дугра. – К тому же госпожа Эсса сообщила мне лично, что ваши боевые навыки не раз пригождались ей на Тропах Света, и заверила, что городу они тоже будут полезны.
– Почему же в таком случае нас не взяли в гарнизон, когда резиденция набирала рекрутов?
– Нужно было кое-что уладить. В прошлом Эллирия воевала с королевствами Континента. А в совете остались люди, пережившие войну.
– Значит, совет не доверяет нам?
– Так точно, однако госпожа Эсса обо всём позаботилась. – Магистр размял затёкшую шею. – Я планировал послать за вами завтра, но вы объявились сегодня и избили стражей резиденции. Неужто думали, что обойдётся без последствий?
Юноши понурили головы.
– Угу… Ночь проведёте в темнице. Без еды и питья. Утром, как выпустят, сразу же отправляйтесь в казармы. А теперь прочь с глаз моих! – рявкнул Дугра. – Конвоиры ждут за дверью. Попробуете сбежать, брошу в подземелья на год. Усвоили?
– Так точно! – отозвался Аристей.
«Так точно!» – подумал Гебб и ударил в грудь кулаком.
Глава 9
Дочери Ильсата
На складе было пусто, темно и пыльно. Окон там не имелось, поэтому Атсуш оставил Аристейю ларь со свечами и большую масляную лампу, однако даже этого с трудом хватало, чтобы осветить столь просторную «палестру». Ребята тренировались один раз в день не больше часа, чтобы растянуть подарок содержателя и не выпадать из обыденной жизни надолго. За паломниками пристально следили не только подчинённые военного магистра, но и жрицы. В городе ввели комендантский час, и даже Астара была вынуждена сократить время проповедей на Солнечной Площади. Эдда замкнулась в себе, закрылась от внешнего мира, пытаясь разобраться с проблемами самостоятельно.
Сегодня Айола и Беррэ задержались, помогая старшим Дома с зимними заготовками, и вели себя немного
