там говорил об игре?
Положив руку мне на плечо, Райан мягко отводит меня на несколько футов, чтобы я больше не загораживала Табби.
— Игра в прятки, — говорит она, глядя на меня с еще большим любопытством, чем агенты смотрели на нее.
Мое сердце бешено колотится от адреналина, который бурлит в крови, и мне с трудом удается контролировать дыхание. У меня мелькает смутная мысль, что было бы неплохо найти что-нибудь и разломать, чтобы хоть немного снять напряжение. Я уже давно не чувствовал себя таким разбитым и растерянным…
Никогда.
— Что это значит? — спрашивает Миранда. Она наблюдала за всеми нами так спокойно, что я почти забыл о ее присутствии.
Табби загадочно отвечает: — Это была любимая игра Сёрена. Он не сможет устоять.
Что-то в том, как она это говорит, заставляет мою кожу покрыться мурашками. Хватка Райана на моем плече становится немного крепче. Он бормочет: — Полегче, брат. Сделай вдох.
— И? — подсказывает Гарри.
— И, если я смогу отвлечь его на достаточно долгое время, у нас появится шанс узнать, где он находится. Я запустила трассировку. Чем дольше моя программа будет работать в его системе, тем больше у нее шансов собрать данные до того, как он обнаружит ее и отключит. Но если я вступлю с ним в контакт, это может немного его задержать.
Гарри, прищурившись, смотрит на нее.
— Ранее вы говорили, что знаете, как с ним связаться.
— Знаю, но это не даст нам его местонахождения.
— Откуда вы знаете? Вы пытались связаться с ним раньше?
— Нет. Но я знаю, что это всего лишь точка отправления, а не прямой доступ. Он будет использовать слой за слоем для маскировки. Я могу связаться с ним, но не более того. Это всё равно что запустить сигнальную ракету в ночное небо. Он увидит ракету и ответит, когда будет готов. Но даже тогда его местоположение будет скрыто. Сёрен никогда не будет настолько глуп, чтобы предоставить мне прямой канал связи.
— Подожди, — говорю я, начиная понимать. — Ты хочешь сказать, что у тебя есть его номер телефона?
Табби некоторое время смотрит на меня, прежде чем ответить. Я чувствую, как тщательно она подбирает слова.
— У меня есть номер телефона. Я не знаю, чей он, я никогда по нему не звонила. Но если я свяжусь с ним сейчас, когда все его системы атакованы, он не только узнает, что это я, но и поймет, что это ловушка.
Сдавленным голосом я спрашиваю: — Ты не хочешь, чтобы он знал, что это ты?
Миранда говорит: — «Ни одно предприятие не увенчается успехом с большей вероятностью, чем предприятие, скрытое от врага, пока оно не созрело для исполнения».
Табби удивленно смотрит на нее.
— Я вижу, что кто-то, кроме меня, читал Макиавелли.
Улыбка Миранды натянута.
— Да. Я тщательно изучала его работы.
Я не знаю, что и думать о выражении лица Табби. Она говорит: — «Обмануть обманщика — двойное удовольствие». Это всегда была моя любимая из его реплик. А у вас?
Миранда встречается взглядом с Табби.
— «Никогда ничего великого не достигалось без опасности».
Между ними возникает какое-то невысказанное понимание. Табби бормочет: — Действительно.
Гарри раздражен тем, что его прервали.
— Если вы закончили цитировать друг другу мертвого парня, дамы, можем ли мы вернуться к текущей ситуации?
Табита снова обращает внимание на Гарри. Она наклоняется вперед на своем стуле.
— Дайте мне возможность привлечь его внимание, отвлечь его, немного с ним поиграть. Сёрен не станет долго ждать, но как только он отключит свои серверы, мы сможем проанализировать все данные, которые моя программа собрала из его системы.
— А если ваша программа не выдаст ничего полезного?
Табби откидывается на спинку стула и пожимает плечами.
— Тогда мы сможем позвонить. Но как только мы это сделаем… как только он узнает, что я замешана в этом… — Ее голос мрачнеет. — Игра изменится.
— Как? — спрашиваю я, мой голос тверд.
Табби смотрит на свои руки, когда отвечает.
— У нас больше не будет никакого контроля.
Мое горло сжимается от каждого вопроса, который я хочу задать ей о Сёрене, но не буду. Не здесь. Не сейчас.
Гарри, однако, без проблем переходит прямо к делу.
— Почему бы и нет? Что он будет делать?
Табби смотрит на меня.
— Он положит этому конец, — тихо говорит она.
Гарри скрещивает руки на груди.
— Мисс Уэст. Пожалуйста. У меня не хватает терпения разгадывать головоломки. Что он будет делать?
Отвечает Миранда, ее голос напряжен.
— Это же очевидно, не так ли? Он передаст все украденные у меня данные прессе и моим конкурентам, включая мое запатентованное программное обеспечение, отключит электричество во всей студии и уничтожит мой бизнес. Все производства будут закрыты. Все офисы и павильоны для записи звука будут обесточены, возможно, навсегда, в зависимости от того, насколько он контролирует компьютеры Департамента водоснабжения и энергетики.
— Наши агенты работают над этим, — говорит Гарри. — Министерство внутренних дел было уведомлено о вторжении в их сеть — прямо сейчас они применяют протоколы реагирования на взлом.
— Если они закроют одно отверстие, он найдет другое, — говорит Табби. — Всегда есть способ проникнуть внутрь. Кроме того, есть вероятность, что ему помогают люди из Министерства внутренних дел.
Гарри кивает.
— Мы также работаем и над этой теорией.
— Суть в том, — говорит Миранда дрожащим голосом, — что всё, над чем я работала и что создала за последние двадцать лет, будет уничтожено. Поэтому, пожалуйста, пусть она работает!
Миранда так редко проявляет сильные эмоции, что я на мгновение отвлекаюсь от Табби. Райан, сидящий рядом со мной, наблюдает за происходящим с ястребиным вниманием, не упуская ни одной детали. Это одна из причин, по которой я хотел, чтобы он был здесь. Он может заметить то, что я упускаю, потому что слишком эмоционально вовлечен и не могу доверять себе.
Гарри говорит: — Чан, садись за стол. Мисс Уэст, вы можете сказать ему, что печатать.
Табби посылает Гарри мрачную улыбку.
— Не доверяете мне, О'Доул?
— Конечно, нет. Я никому не доверяю, это вредно для работы. А теперь шевелитесь.
Агент Чан с сожалением смотрит на Табби. Когда она встает со стула, он занимает ее место. Поставив пальцы на клавиатуру, он говорит: — Готов.
Стоя позади него, Табби инструктирует: — Избавьтесь от этого дерьма на экране. Отведите нас к подсказке «С».
Чан начинает печатать. Картинки войны, мелькающие на мониторе, исчезают, заменяясь обычным рабочим столом Windows. Еще несколько нажатий клавиш, и экран становится черным. Вверху слева мигает зеленый курсор.
Табби говорит: —
