К удивлению Аманды, Айван не стер Вернона в порошок. Приложив руку ко лбу, он только тихо произнес:
– Я никогда так не думал.
– Вы настолько привыкли распоряжаться нами, что забыли: мы живые люди, и Аманда не только моя сестра, но и женщина! – горячился Вернон. – С нас довольно. Сейчас она поедет со мной, и, хотя мы благодарны вам за помощь, в будущем мы сможем обойтись и без вас.
– Но, Вернон… – попыталась возразить Аманда.
– Ты слышала, что я сказал, – резко, почти грубо оборвал ее Вернон.
Аманда никогда прежде не видела брата в таком состоянии. Она поняла, что он искренне отстаивает то, что считает единственно верным: он отвечает за женщину и не желает слышать никаких возражений.
– Пойдем, Аманда. – Он потянул ее за руку.
– Но, Вернон…
Брат почти силой поволок ее к парадной двери.
– Но, Вернон, зачем? Я не желаю, чтобы ты меня тащил!
– Ты сейчас же уходишь отсюда! – мрачно проговорил он. – Здесь нечего больше обсуждать.
Аманда попыталась сопротивляться, но он был сильнее. Кроме того, это казалось ей унизительным и бессмысленным. Она взглянула на Айвана.
Ей хотелось заговорить с ним, но он сидел в своем кресле и невидящим взглядом смотрел в стену напротив.
– Вернон, пожалуйста, Вернон!
Но было слишком поздно. Они уже вышли на улицу. Брат втолкнул ее в машину, сам не без труда сел рядом с ней, потому что сломанная нога еще болела, и закрыл дверцу.
– В отель! – сказал он водителю. Автомобиль тронулся с места.
– Вернон, Вернон, – воскликнула Аманда, – я оставила там все-все.
– Не важно, – отвечал Вернон. – Я могу сам купить тебе все, что нужно.
Но Аманда неожиданно поняла, что оставила в доме Айвана Джексона свое сердце.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
– Ты спятил? – переведя дух, спросила Аманда, когда машина резко повернула на шоссе.
– Мне казалось, ты могла бы вести себя разумнее, – сердито проговорил в ответ Вернон.
Аманда с удивлением посмотрела на него. Подобное не привиделось бы ей и в страшном сне. Вернон выступил против Айвана Джексона, которого едва ли не боготворил. То, что он повел себя так грубо, просто не укладывалось в ее сознании.
– О, ты ничего не понимаешь! – начала она. – Все было не так, как ты думаешь.
– Ты ни в коем случае не должна была обнаженной спускаться с вертолета.
Глаза Аманды расширились, и она в ужасе посмотрела на шофера, который должен был слышать все, что они говорили.
– Не беспокойся, – быстро произнес Вернон, – он говорит только по-французски.
– Все же я не хотела бы, чтобы хоть один человек связывал меня с тем, что произошло на вилле.
– Джексон помешался на своих тайных планах. Если бы я осуществлял их, все было бы в порядке. Но ты… Я надеюсь, ясно объяснил ему, что думаю об этой катастрофе.
– Я просто не понимаю тебя, когда ты говоришь подобным образом, – проговорила Аманда.
Она чувствовала, что машина уносит ее все дальше и дальше от чего-то очень важного для нее. Что хотел сказать ей Айван? Что за странное чувство вдруг связало их. Вернон своим вторжением разрушил нечто прекрасное и хрупкое.
Но она знала, что ссорой она ничего от брата не добьется; он лишь рассердится и заупрямится еще больше. Она коснулась его руки и мягко сказала:
– Не сердись, Айван не хотел, чтобы все пошло наперекосяк. Давай вернемся и все с ним обсудим.
Она почувствовала, как рука Вернона напряглась.
– Я больше не намерен ничего с ним обсуждать. Я слишком долго позволял ему распоряжаться собой.
– Но, Вернон! Вспомни, сколько он сделал для нас!
– Я знаю, что он помог нам, но способ, избранный им, не слишком-то достойный, и ты это знаешь. Мы могли бы достать и распределить деньги по-другому. Как раз это я сейчас и намерен сделать.
– Но как? У тебя есть работа или еще какие-то возможности?
– Что ж, это именно так, Аманда, – сказал Вернон. – Помнишь, я говорил тебе о девушке по имени Луиза, с которой я встречался два года назад. Мы с ней расстались довольно давно.
– Да, думаю, что помню. Кажется, она очень красива.
– Я встретил ее вновь, – сказал Вернон.
Возникла короткая пауза, и Аманда поняла, что он смущен. Она посмотрела на него, догадываясь, что он хочет сказать.
– Я вновь встретил ее, Аманда, – повторил Вернон, – и мы собираемся пожениться.
– О, Вернон!
– Я так счастлив, Аманда. Я не могу передать, как я был рад снова увидеть Луизу. Я так часто о ней думал, но не сомневался, что она совершенно обо мне забыла.
– Кто она? Я даже не знаю ее фамилии.
– Досон, Луиза Досон. – Вернон, произнес это с таким обожанием, словно говорил о чем-то бесценном.
– Ее имя мне ни о чем не говорит, – улыбнулась Аманда. – Боюсь, я ничего не могу о ней вспомнить.
– Она австралийка и самая прекрасная в мире. Да, Аманда, я очень счастлив, но я не могу объяснить тебе, что эта девушка значит для меня.
Внезапно Аманда ощутила ревность к той, которая буквально увела у нее брата.
– Луиза остановилась в отеле. Когда я увидел ее, я понял, насколько моя жизнь была пуста с того самого времени, как мы расстались.
Аманда попыталась порадоваться за Вернона, но невидимый чертенок на ее плече нашептывал ей: «А как же ты сама?»
– Луиза остановилась в отеле вместе с отцом, – продолжал рассказывать Вернон. – Ее мать умерла. Мистер Досон – известный и влиятельный человек в Австралии. Он предложил мне отличную работу управляющего на его конном заводе. Причем предложил, еще не зная, что мы с Луизой решили пожениться. За два-три года мне удастся скопить деньги, которые мы должны людям из нашего списка. Мы сможем покончить со всеми незаконными операциями, на которые нас толкал Джексон.
Луиза так красива! Мы уедем в Австралию. Я всегда хотел жить именно там, подальше от чопорной Англии. Естественно, время от времени мы будем приезжать домой.
– Естественно, – повторила Аманда, чувствуя такое одиночество, какого еще никогда в жизни не испытывала.
Они подъехали к отелю, и Вернон поспешил к стойке администратора, чтобы узнать, у себя ли Луиза. Она была в своем номере, и сияющий, с горящими глазами, Вернон буквально втолкнул Аманду в лифт и нажал кнопку восьмого этажа.
Аманда вошла в огромную гостиную с видом на море, ощущая легкую неприязнь к девушке, завладевшей сердцем Вернона. Но Луиза выбежала им навстречу с распростертыми объятиями.
– О, ты привез свою сестру! – взволнованно проговорила она. – Я так рада!
Ее глаза, обращенные к Вернону, были полны любви и доверия. Повернувшись к Аманде, она сказала:
