арестовали. Зарплаты мужа не хватает на то, чтобы закрывать все выплаты. Он очень злится на меня постоянно. А на прошлой неделе поднял на меня руку. Я хотела уйти, но не знала куда. Я так не могу, я постоянно плачу. И мне не к кому пойти. Родных никого нет. С малышкой никто не помогает, я уже на большом сроке беременности. И мне очень тяжело. Такое ощущение, что никто в этом мире не сможет меня защитить, и мне очень страшно. Как будто нет выхода из этого этого ада. Я хочу что-то изменить, но я словно в ловушке, из которой вырваться невозможно.
— Невозможно… — глубоким голосом почти прорычал Симха и слегка улыбнулся. — «Невозможно» — слово из словаря дураков. Не обижайся. Есть такое выражение. Ты действительно попала в сложную ситуацию. И я понимаю, как тебе больно.
Симха немного помолчал, а затем сказал:
— Посмотри в тот угол.
Мари посмотрела туда, куда ей указал Симха и замерла от удивления. В дальнем углу зала в низком кресле сидел мужчина средних лет. Тело его было немного искривлено. Но что действительно поражало, так это то, что на полу перед ним стоял холст, на котором он рисовал, держа кисть пальцами левой ноги. А рядом с холстом стояла ещё и печатная машинка, заправленная бумагой, судя по всему, тоже принадлежавшая этому человеку.
— Это Кристи Браун[32], мой давний знакомый, — начал Симха, — Он родился с тяжёлой формой паралича. Единственное, чем он мог двигать, — это левая нога. Когда мальчик был маленьким, врачи рекомендовали родителям отдать его в специальный пансион, но те наотрез отказались и стали воспитывать его вместе с остальными своими детьми. В подростковом возрасте у Кристи обнаружили художественный талант, а ещё чуть позже — и литературный. Его книга, по которой потом был снят знаменитый фильм «Моя левая нога», быстро стала бестселлером. Потом он написал ещё несколько книг, стал успешным и знаменитым.
— Поразительно…
— Хочешь с ним поговорить?
— Да… — девушка немного растерялась.
Она подошла к Кристи и сказала:
— Простите… Здравствуйте… Простите, что отвлекаю. Я только хотела сказать, что восхищена Вашим успехом.
Мужчина поднял взгляд и не очень разборчиво, но, стараясь как можно чётче произносить слова, ответил:
— Благодарю Вас за тёплые слова. Мне очень повезло с окружением. В первую очередь с семьёй, конечно. Они помогли мне понять, что, несмотря на такие жёсткие внешние ограничения, я могу быть абсолютно свободным внутри. А творчество — это максимальное проявление свободы. Я пишу картины, книги, стихи, и это мой истинный неограниченный полёт. За свою жизнь я видел множество людей. И знаешь, о чём я часто думаю?
— О чём?
— Что я со своими физическими ограничениями внутри себя намного свободнее многих из них. Ты понимаешь? Есть люди внешне ограниченные, но внутри свободные. А есть люди внешне с огромными возможностями, без физических ограничений, но очень ограниченные внутренне. И получается, они не меньше инвалиды, чем я.
— Это поразительно. Ты сейчас говоришь про меня, — призналась Мари. — Я свободно владею своим телом, могу ходить, видеть, говорить и при этом живу с ощущением, что я полностью обездвижена, что я не знаю, как продолжать жить. Как будто бы меня заковали в цепи, а вокруг одни стены и темнота.
— Такое бывает у всех людей. Но сейчас твоя цель — победить эти границы. Потому что на самом деле они находятся не вокруг, а только в твоей голове. Скажем так, они из твоей головы отражаются на внешний мир. Для этого ты и пришла сюда — чтобы научиться убирать их.
— Сейчас мне это кажется чем-то сказочным и невозможным.
— На самом деле, — продолжил Кристи, — преодоление границ — это не цель. Это только самое начало пути. Представь, если бы сейчас мне вкололи чудесный укол и сказали, что я уже не парализован и могу ходить. Но мышцы-то у меня атрофированы, координация не натренирована — и мне нужно было бы учиться ходить, как маленькому ребёнку. Или, допустим, человек поднял свою самооценку. Но ему теперь надо понять, как живёт и реагирует человек, который ценит и уважает себя. Так и с любыми другими ограничениями. Недостаточно просто убрать их из головы, надо научиться жить без них. Иногда кажется, что вот, я сейчас уберу все комплексы, границы, страхи из головы, и всё, я начну зарабатывать много денег и отношения сразу наладятся. Нет. Просто убирается психический блок и появляется возможность по-новому начать что-то делать, чему-то научиться. Я вот, например, научился рисовать и писать книги.
— Я не знаю, как это возможно в моём случае.
— Не волнуйся. Симха тебе встретился не случайно. Он на самом деле большой друг. Он помогает преодолевать как внешние, так и внутренние препятствия, защищает на твоём пути. Если ты, конечно, его об этом попросишь. Он поможет убрать границы, даст какие-то возможности. Но дальше уже твоя ответственность: делать шаги, обучаться новому, действовать. Ты должна… Да, не самое лучшее слово… Но, знаешь что? Я использую его. Да, ты должна, если хочешь получить результат. Чтобы прийти к результату, убрав границы, ты должна научиться действовать по-новому. Норман Винсент Пил[33] однажды сказал: «Какой бы мрачной ни была твоя жизнь, открой глаза и постарайся увидеть возможности. Ты увидишь, потому что они есть всегда».
— Красивые слова, — усмехнувшись, сказала Мари.
— Это не просто слова. Это большая жизненная мудрость, дающая много сил.
— Я не верю, что из моей ситуации действительно есть выход. И, тем более, какие-то возможности, — глаза девушки наполнились слезами, а голос дрожал.
— Ты же не стоишь на расстреле, когда тебе некуда бежать… — начал Кристи. — Хотя даже в этой ситуации есть выход.
Мари удивлённо вскинула голову.
— Да, такой человек, может, и не избежит смерти, он не поменяет внешние обстоятельства, но внутри себя он может принять ситуацию и успокоиться. И уйти из этого мира в умиротворении. А то, в каком состоянии ума человек принимает смерть, напрямую влияет на то, как продолжится путешествие этой души дальше. Поэтому даже на расстреле у человека есть возможности что-то изменить. А представь, сколько их у тебя.
— Я не знаю…
— Эмоционально у нас всегда есть выход, а вот физически — не всегда. Как у меня, например. Физически я в тупике, я не могу на это повлиять. Мне остаётся только полностью принять это. И отсюда начинается моя эмоциональная свобода, мой выбор. А с ним и новые возможности. Понимаешь?
— Так что, получается, мне сейчас надо принять то, где я оказалась?
— Да, но это не значит, что ты будешь позволять дальше так
