с собой обращаться.
Просто внутри надо перестать бунтовать. Когда внутри ты успокоишься, ты увидишь более реалистичную картину, чем когда ты находишься в стрессе.
И оттуда, из спокойного ума, начнут приходить идеи, что можно сделать в твоей ситуации.
— Через согласие с тем, что происходит, у тебя появляется возможность пробудиться, то есть увидеть себя, — заговорил Симха своим громогласным и вместе с тем умиротворяющим голосом. — Это возможность понять, что ты на самом деле — не тело, ты — не ум, что ты находишься за рамками ума, за рамками кармы, за рамками гун. Это и будет пробуждение. А для того, чтобы оставаться в этом состоянии, нужно иметь полное согласие с тем, что происходит, а значит, жить в моменте — здесь и сейчас.
Тут в тронный зал вошла девочка лет шести. Все присутствующие замолчали и обратили на неё свой взор. Девочка неспешно подошла к Мари и Кристи и стала разглядывать картину, которую он уже почти закончил писать.
— Какая чудесная красочная картина! Это очень красиво… Вы настоящий художник…
— Спасибо, — немного смущенно ответил Кристи.
— Скажите, пожалуйста, дорогой художник, а как можно раскрасить красками этот мир?
Присутствующие застыли от удивления.
— Неужели и на это у вас есть ответ? — Мари обратилась к Кристи.
Тот какое-то время задумчиво молчал, словно глядя куда-то вдаль.
— Да, у меня есть ответ, — неспешно начал говорить он, — Люди раскрашивают мир своими чувствами и эмоциями. Если люди подавлены, боятся, обижаются или злятся, мир наполняется серыми и тёмными красками. Если же люди радуются, любят, помогают друг другу, тогда мир окрашивается в самые прекрасные и яркие цвета.
— Так и есть, — продолжил Симха. — Весь мир раскрашен красками гун материальной природы. Три гуны — благость, страсть и невежество — имеют каждая свой цвет: жёлтый, красный и синий. Смешиваясь, они создают все краски этого мира. В зависимости от того, какая гуна преобладает в человеке, в каком-то месте или во всём мире, в такие цвета всё и окрашивается. Когда мы соприкасаемся с этим миром, с людьми, которые нас окружают, наше настроение окрашивает тех, с кем мы соприкасаемся. Бывает, что окрашиваем мы, а бывает и наоборот, что окрашивают нас. Надо стараться, чтобы нас не окрашивали в тёмные цвета, не брать на себя чужой негатив. И искать тех, кто окрасит нас в яркие и красивые цвета. И самим, конечно, становиться теми, кто может окрасить в красивые цвета.
— А как это сделать? — спросила Мари. — Я, например, сейчас наполнена сплошной чернотой…
— Для этого нужно утвердиться в Саттва-гуне, в гуне благости: благостная еда, благостная музыка, благостные фильмы, благостные разговоры… И духовная практика: медитации, изучение священных писаний. Это всё даёт возможность соприкасаться с гуной благости, а благодаря ей и с духовной энергией. Если же человек соприкасается с гуной страсти и невежества: алкоголем, наркотиками, сигаретами, мясом, сначала эти вещи заходят в тело и становятся его частью. То есть тело окрашивается физически. А за ним окрашивается и психика — появляется соответствующее, тёмное настроение. И краски эти заходят через музыку, еду, отношения, общение и всё остальное. А потом человек этими красками окрашивает окружающий мир. Мир соткан из гун. Мы можем перекрашивать всё: перекрашивать дома, перекрашивать настроение других людей, перекрашивать своё здоровье, перекрашивать политику, фильмы… Мы можем всё перекрасить. Однако всё будет зависеть изначально от нас — от того, какими красками наполнены мы. Потому что то, что в нас входит, оно сначала входит в грубое тело, потом идёт осадок на психику, психика формируется из этих красок, а потом мы распространяем эти краски дальше.
— Большое спасибо, дорогой художник, мне очень понравилось, как ты ответил. И тебе спасибо, лев-человек! Ты очень красивый! — весело сказала девочка и выбежала из тронного зала.
Вдруг в затихшем пространстве раздался телефонный звонок. Мари даже подпрыгнула от неожиданности. Она и забыла, что взяла телефон с собой.
— Ответь, — кивнул Симха.
— Да, — робко ответила девушка. — Ой, здравствуйте! Конечно, узнала! Хорошо, я поспрашиваю. А… Скажите, пожалуйста, я не знаю даже… А можно мне попробовать? Правда? Да, у меня дочь, и я беременна… Правда?! Конечно! Спасибо!
На глазах Мари снова появились слёзы, но на этот раз уже слёзы радости. Она положила трубку, приходя в себя. Немного успокоившись, девушка заговорила:
— Вы представляете, мне сейчас позвонила моя бывшая начальница. Я работала у неё недолго ещё до замужества. Ей сейчас нужна помощница в дом, с проживанием в небольшом гостевом домике рядом с её виллой. Я спросила, могу ли я подойти, и она согласилась! А ещё сказала, что ей и её подругам нужна помощь в покупке гардероба на лето и она помнит, что я увлекаюсь модой и когда-то ей сильно с этим помогла. Она предложила очень хорошие деньги за это… Я не верю, что это со мной происходит… Я не верю, что выход действительно нашёлся…
От переизбытка чувств и невероятного облегчения Мари разрыдалась.
— Я же говорил, что выход есть, — с мягкой улыбкой сказал Кристи. — Прощай, Мари! Рад был познакомиться! Верю, что у тебя всё наладится.
— Посмотри вокруг, Мари, — Симха повел рукой. — Ты ничего не замечаешь?
— Вот это да! Ничего себе! Всё вокруг стало цветным! — девушка не верила своим глазам.
— У меня для тебя простое задание, — сказал Симха, протягивая ей коробочку с красками. — Начинай каждый день с ярких красок. Хорошо?
— И посмотри фильм про меня, — добавил Кристи. — Тебе понравится. И никогда, никогда не вешай нос. А если будет трудно, зови Симху. Он всегда поможет тебе справиться с любыми препятствиями. Ловко же он придумал с твоей начальницей?
Мари увидела, как человеколев ей подмигнул. Пространство заполнилось белым светом, и девушка снова оказалась в общем зале.
Как и все, Мари держала в руках конверт. Внутри её ждало короткое, но очень важное послание:
«Попроси искренне Бога: «Я твоя, веди меня, я доверяю тебе». И даже если сейчас ты искренне понимаешь, что не доверяешь, скажи о том, что ты бы хотела Ему действительно доверять. И тогда начнутся настоящие чудеса, Мари».
Смысл 10. Никто ничего не теряет и не находит
В зале остался только один участник, чье имя ещё не высвечивалось. Он немного волновался, потому что понимал: сейчас наступит и его черед получить свой «смысл». «Шауль» — появилось над десятым сундуком. Со стула поднялся молодой человек и направился к сундуку. Это был мужчина средних лет, одетый довольно экстравагантно. На нём была чёрная шляпа и нарочито большие прямоугольные очки. Подойдя
