неба» другим своим товарищам – их знали далеко не все.
Отряд во главе с Бонсаем не сильно отличался численностью – всего лишь на одного человека меньше, чем предполагаемо у противника. Когда он набирал людей, то руководствовался не желание подавить числом, а количеством обучаемых, которым необходим именно такой боевой выход. Раньше если группы сталкеров и заглядывали на болота, но были малочисленны – человека по три, четыре, и места для стоянки выбирали не самые удачные, что позволяло расправиться с ними даже самым зеленым «Ренегатам», если их контролировал один из наймов.
Сегодня в его отряде из «Наёмников» был только он, да ещё один парень, пришедший сюда с ним вместе. Остальные четверо – «Ренегаты», достигшие определенных успехов в обучении. Наставление перед отправкой было не долгим: не орать, не подставляться, слушать и выполнять приказы. Парни попались понятливые и за весь путь не произнесли ни единого лишнего слова. Бонсай знал, что двое из них – бывшие «долговцы», другие двое – бывшие бандит и одиночка, и вот их покорности мужчина удивлялся.
Разделились. Клин – один из его мерхов – ушёл в компании бывших «долговцев», а он на себя взял двух остальных.
- Начальник, может просто станцию подорвать? – Не выдержал-таки один из его двойки и высказал идею.
- Нет. Молчи и жди команду. – Отрезал Бонсай. Станция – удобное место и его бы не заняли, не оставь его пара балбесов, не сумевших договориться, кто будет замещать командира после его ухода. Командир поста тоже хорош – ушёл, никого сам не назначил, а эти двое убили друг друга. Наёмник тяжело вздохнул. Сколько он их не учи порядку, всё равно найдутся неисправимые дикари.
За грохотом дождя хлопки выстрелов не были слышны, и начало работы обозначилось двумя упавшими телами противника. Двумя из трёх. Бонсай зашипел, словно обжегся обо что-то, разочарованный произошедшим. Хотя, чего он, собственно, ожидал? Не каждый опытный снайпер в такую погоду может не промахнуться, а тут… На станции началось движение и трое сталкеров, находившихся на улице, превратились в пятерых.
- Пошли. – Скомандовал Бонсай своим подопечным и они двинулись вперед.
Из-за темного пасмурного неба казалось, что сейчас уже вечер, и мозг то и дело просил включить освещение, но наёмник понимал, что делать этого не стоит. Такую же инструкцию он дал и своим подопечным, на случай, если они сами не догадаются этого не делать. Мужчина проскочил очередную копну камышей, растущую из воды, схоронился за подтопленной деревянной лодкой, выстрелил по движущейся вражеской фигуре раз, второй. Специально не целился, оставляя работу для тех, кого тренирует. Тут вперед прорвались двое его подопечных, один из которых безжалостно хлюпал по болотной воде, обходя станцию с фланга. Ладно, начал так себя вести, когда уже заметили, но топни он так чуть раньше…
Бонсай заскочил на деревянный мост, ведущий к станции, и быстро преодолел его. На площадке, где он оказался, никого не было, кроме трупа кого-то из «Одиночек», печально повисшего на периллах вниз головой. Свое оружие покойник, похоже, обронил-таки вниз, оставив своих убийц без добычи – лезть в зараженную воду само по себе опасно и делать это без надобности не стоило.
Наёмник проследовал вперед, когда тусклый желтый свет из бытовки на мгновения прервался переместившейся тенью. Кто-то из своих или противник? Мужчина замер. Выхода из бытовки два – один из них сторожит он, второй наверняка тоже кем-то занят. Минута, раздались короткие очереди и приглушенная умолкшая на полуслове ругань – похоже, это был всё-таки противник. Бонсай прошёл в бытовку, осмотрел второй выход, где над трупом сидел Клин. Смуглый мужчина с миндалевидными темными глазами, кивнул, мол, всё закончено, и разводящий кивнул в ответ.
Брать что-то от убитых себе он не собирался – всё же, это было бы не честно с его стороны, но помочь обыскать это место не воспротивился. Съестные припасы, полупустые боезапасы для дробовиков, спальные мешки – всё богатство, разве что самое ценное они носили при себе. Тем не менее, собрав найденное, наёмник вернулся на площадку.
Дождь не прекращался ни на секунду и он чувствовал, что успел немного замерзнуть, а холодная вода вокруг охлаждала и без того холодный воздух. Бонсай после завершения выхода мечтал только о том, чтобы как можно скорее оказаться в своей комнате на базе, которая уже наверняка прогрета каминным теплом. Хорошее место и в такую погоду лучше он найти не мог. Разводящий решил, что в этот раз оставит здесь тех двух «долговцев» - кем бы они ни были, в прошлой группировке понятие дисциплины им привили в приличном виде и они вряд ли устроят драку за командный пост. Пока оставит двоих, назначив кого-то из них старшим, а потом пришлет кого-нибудь из своих мерхов. Оставлять тут Клина мужчина не хотел, ведь он нужен для продолжения тренировок.
Пуля прощелкнула рядом с его головой настолько близко, что от её движения засвистело в ухе; угодила в деревянную перегородку позади него. Бонсай скрылся за грудой бочек, насторожившись. Неужели не всех убили? Клин бы не стал врать. Скорее всего, это либо кто-то из отходивших на разведку, либо подкрепление.
- Всем внимание, ещё кто-то остался. – Передал по связи своим бойцам наёмник, надеясь, что те успеют скрыться. Сам он просидел на месте не двигаясь достаточно долгое время, но никто больше не стрелял и не двигался.
Бонсай тихо выдохнул. За такое везение надо благодарить всех богов на свете. Лишний миллиметр – и лежал бы он сейчас трупиком вот на этом самом месте. Больше такого повториться не должно.
Он выглянул из своего укрытия, готовый в любой момент поразить замеченную цель, но сторона, примерно откуда стреляли, была пуста. «Кто-то шустрый» - заключил Бонсай, продолжая всматриваться в участок и прилежащие к нему. Из-за дождя смотреть было неудобно и глаза начинало резать, но отвлекаться он не рисковал. Если стрелок всё ещё где-то здесь, то отвлечение может стоить жизни.
Шорох со стороны бытовки. Разводящий правильно решил, что это кто-то из его людей перемещается, но это было довольно опасно. Боец лез практически в открытую и если с одной стороны убить его не получится, то с двух других – вполне.
- Кондратьев, стой! Куда лезешь?! – Зло зашипел наёмник на одного из «долговцев». Брать себе прозвище он не стал, посему и звался по фамилии, но уже без воинского звания. Неважно, какого – у
