дезертиров его нет.
Он остановился на секунду, затем быстро переметнулся к одному из ящиков. «Словно не слышит меня» - Бонсай зло сплюнул на пол. Когда они вернутся на базу, боец огребет как следует. Уж от кого, от кого, а от дисциплинированных ребят такой глупости не ожидал.
- Командир, - прошептал тот достаточно громко, - я его, кажется, заметил.
- Ну, так стреляй, что ждешь? – То ли он не понимает, то ли специально вывести его решил… Иначе зачем такое поведение?
- Спугну. Посмотрите. – Боец кивнул в сторону, куда смотрел сам и немного отодвинулся назад, освобождая место для Бонсая.
«Сказать, нет?» - раздраженный, но заинтересованный, мужчина осторожно сменил укрытие, слыша, как позади шуршит Кондратьев. Он присмотрелся в указанную сторону просто, затем – через оптику, но ничего, кроме камышей, не увидел. А вот уже в камышах усмотрел человеческую фигуру, выделяющуюся среди светлых камышей в своём черном костюме.
Казалось бы – секунда на выстрел, но её у Бонсая не оказалось. Крепкие руки Кондратьева обхватили его, заблокировав обе руки с оружием, и начал поднимать вверх. Боец был выше разводящего, но, по видимому, не достаточно опытен: присед, выпад и захватчик уже расположился на полу, придавленный сверху наёмником. Где-то на заднем фоне снова пуля ударилась в деревянную стену, а следом прозвучали выстрелы уже с самой станции, пока Бонсай бил подчиненного по лицу. Хватило несколько ударов, чтобы тот потерял сознание – мужчина не планировал убивать своего захватчика, а хотел допросить для начала. Не каждый день на него набрасываются его же бойцы. А ведь Саба говорил…
В сторону, откуда стрелял второй «долговец», пробежало два оставшихся бойца, а к тому моменту, когда к Бонсаю подошел Клин, разводящий уже снова держал в руках оружие. Кто знает – может он их и отправил, иначе почему не уследил за подчиненными?
- Спокойно, командир. – Наёмник демонстративно опустил винтовку на пол к ногам и поднял вверх руки, то ли сдаваясь, то ли демонстрируя не готовность к бою. Бонсая это не убедило.
- Как ты не заметил, что один сбежал? – Он направлял дуло автомата на подчиненного, да и в ход бы его пустил, хоть это и было бы неприятно. Клин прошел с ним всё с Мёртвого города и увидеть в нём предателя – ощутимый по силе удар.
- Он в воду рухнул, я думал, его убили. – Наёмник говорил искренне, не предпринимая никаких попыток напасть или вроде того.
Ему хотелось поверить, но вдруг снова ошибется? Бонсай тянул время до последнего, пока на станцию не вернулись оставшиеся два бойца из его подчинения. Похоже, что возвращаться придется всей толпой – идти в одиночку с Клином разводящий не решился. Ну, ничего, отправит сюда кого-нибудь из лагеря. Чёртовы «Ренегаты»…
- Допустим. – Снисходительно ответил мужчина, опустив ствол и кивнув на бессознательного бойца. – Клин, тащи его на базу. Если не ты их координировал, то надо выяснить кто. Конечно, если они не сами это сообразили.
1.8
Вермут
Звук движения лезвия бритвы по щетинистой коже его умиротворял. Приятный, словно пенистый, позволял сосредоточиться на процессе.
Ещё будучи на службе, Вермута учили, что офицер должен быть опрятным. Он уже, конечно, не офицер и не шагает по штабу в перерывах между командировками, но будучи разводящим, влиял на составление впечатления о бригаде не меньше, чем бойцы. Мужчина не пытался привить своих взглядов подчиненным – они не в армии, да и внешний вид не сказывается на уровне боевых способностей. Разве что, женской части бригады периодически повторял, что лучше волосы либо состригать, либо держать забратыми, дабы те им не мешались в процессе работы. Но, то рядовые бойцы и командиры отрядов…
Физика как своего заместителя, в отличие от других, Вермут одергивал достаточно часто, хоть и понимал, что заставить того убрать беспорядок на русой голове – дело обреченное на проигрыш. Но, иногда, так прямо и хочется сбрить всю эту мочалку к чертям собачьим, под ноль, этой самой бритвой.
Острая, с длинным открытым лезвием и резной деревянной рукояткой из оливы. Подарок на замену старой армейской – одна из тех немногих вещей, которые мужчина привез с собой с Большой земли. Как для практических целей, так и как напоминание – от чего он сбежал сюда. Интересно, когда Ольга её дарила, подразумевала ли как способ избавиться?.. Впрочем, это уже не важно.
Вермут владеет бритвой виртуозно. Никогда сам не резался и уверен – напади на него и покромсает недоброжелателя только так. Тем не менее, пока что она касалась только его лица и использовалась сугубо по назначению. Может, если бы борода росла равномерно, то он бы и не маялся этим вовсе. Ходил бы, что тот абрек, и не прикрывался никакими заученными воинскими этикетами. Нда-а…
Сегодня ночью мужчина почти не сомкнул глаз, ожидая связи с местным командованием «Военных». Было ли оно занято на самом деле или заставляло его ждать специально – не столь важно. Главное, что связаться вообще удалось. Вермут сообщил им о решении по их посыльным, послушал уверения о продолжении безопасной деятельности Синдиката и подуспокоился. Правда, только на малую толику. Не то, чтобы он был не уверен в бойцах и их способности дать отпор воякам, просто понимал, что в случае столкновения погибнет куча народа с обеих сторон. Однако, мужчину волновала только его сторона.
От главка так ничего и не было слышно. Проблемы со связью у них что ли? В бригаде-то всё работает. Что в его, что в соседской.
Плюс спокойно спать разводящему мешало наличие на базе лиц из другой бригады. В отличие от него, Ферганец заявился в гости с командой сопровождения. Спасибо, что своего мутного заместителя не привел. И почему он его так невзлюбил? Общались от силы несколько минут, а неприязни – словно грызлись всю жизнь.
Разводящий разместил гостей в одной из покинутых пятиэтажек. Прибудь Ферганец один, нашлась бы в казармах пара месть для него и Геллы, но нет. По сути, их комфорт мужчину мало волновал – главное, чтобы по базе не шастали слишком свободно. Одно дело, когда сам показываешь кому-то место своего обитания и совсем другое, когда посторонние люди рассматривают всё без ведома. Кто знает, куда могут забрести.
Стоя перед зеркалом, Вермут посмотрел на мешки под
