своими глазами, ещё раз ощупывая нижнюю часть лица и шею на тщательность работы над щетиной, и только после этого вышел в люди.
Ночь едва ушла и на улице было по предрассветному прохладно. Он посмотрел на время и понял по отсутствию утренней зари, что погода будет из пасмурных. Жаль. Кто бы знал, как он ненавидит эту сырость… Бойцы на постах, некоторые успели уже так же проснуться, а может и не ложились вовсе, кто знает. Он не нянька, чтобы всех лично раскладывать по постелькам.
Прошел в большое, с панорамными окнами на втором этаже, здание «Коопторга», обошел лабиринт из стеллажей, чтобы добраться до кухни и сделать себе кофе.
Бармен и торгаш бригады – Текила - не спал. Мужчина стоял за стойкой и что-то оживленно объяснял на ломаном русском не спящей Гелле. Из приемника тихо лилась легкая песня на резком, но красивом иностранном языке: то ли итальянском, то ли испанском – Вермут не разбирал. Текила, будучи мексиканцем, часто ностальгировал по родине и крутил в помещении подобные песни. Девушка у стойки сжимала в ладонях кружку с дымящимся напитком, легко покачиваясь на месте в такт электронным гитарным рифам. Хвост из каштановых волос свисал с затылка и метался между лопатками то в одну сторону, то в другую, и разводящий следовал за ним зрачками – то в одну сторону, то в другую… Наверняка тоже пьет кофе – что ещё это может быть в такую рань?
- Странно, что не отсыпаешься без задних ног. – Приветствия, ещё одно заваренное кофе на стойке, которое разводящий сделал сам и специально для себя разбавил алкоголем. И её взгляд, когда стопка с прозрачной жидкостью опустела… «Знаю я, о чём ты думаешь», - мысленно усмехнулся Вермут. – «Как можно бухать с самого утра? А вот так – берешь и бухаешь».
- Аналогично. – Недолго подумав, выдала та.
А что он-то? Он привык не спать по несколько суток, спать в канавах под палящим солнцем, спать стоя, сидя и познал ещё кучу экзотических способов этого дела. А глядя на Ферганца и его манеру управлять, можно подумать, что бригада живет по строгому графику. И спит по времени, и в туалет ходит так же.
- Что сказал Ферганец насчет твоей… новой находки? – Вермут привык утром пить кофе или завтракать в одиночестве и полной тишине, но сейчас стоял и выдавал из себя слово за словом, как, в принципе, последние пару дней. Странная она, всё же. С ней, как с психоаналитиком – хочется говорить, говорить… Конспирация сработала: девушка поняла, о чём он.
- Ничего. – Коротко ответила та и замолчала, продолжая крутить в руках кружку. А ведь не из-за музыки она это делает, больше похоже на знак беспокойства. Он умел это разбирать, потому и понимал людей весьма хорошо даже без каких-то фантастических способностей. Ладно, чёрт с ней, может не проснулась ещё, от того и неразговорчивая такая.
Молча допил свой кофе, посчитав, что добавил крепкого туда маловато. Собственно, так он и делал: при желании сам себе и кофе наводил, и перекусить выбирал, а бармен бесился, что кто-то ещё хозяйничает на его маленькой импровизированной кухне, и ругался, размахивая крепкими ручищами. На Большой земле Текила держал ресторан авторской кухни, а через него – проворачивал дела на чёрном рынке, с реализацией оружия и людей. Когда всё открылось, тот не стал дожидаться никакого приговора и бежал в ЧЗО, а теперь и здесь подторговывает. Во благо Синдиката.
Приказ об отказе от контрактов Вермут донес до бойцов ещё вчера, и сегодняшнее утро уже казалось каким-то другим. Он словно воочию видел, как легкие порывы ветра уносили в далекое «Неизвестно» их финансы, а вместе с ними и чьи-то мечты о лучшей жизни. Ну, ничего. Так нужно.
Одна песня сменила другую, на улице начало по-утреннему светлеть, а наёмники так и не проронили больше ни слова. Только Текила то и дело что-то рассказывал, всё о какой-то бытовой ерунде, о происходящем во время отсутствия разводящего. Кто с кем поцапался, кто кому грозился и потом оказался в изоляторе. И как этот кто-то потом радовался, что Физик его просто запер, а не увел в свою «пыточную». Впрочем, последнему Вермут не поверил: что бы его подчиненные не чувствовали к его заместителю, они вряд ли вот так в открытую будут что-то заявлять.
Бармен бросил очередную бородатую шутку про недоброе утро и Вермут улыбнулся ей – скорее из вежливости, ведь слышал её уже и не вспомнить сколько раз. Понимал, что таким образом Текила старается расположить к себе новенького – всегда так делал. А вот наёмница не стала даже пытаться улыбнуться. Нет, что-то тут не так. Определенно.
Вермут мог бы выпроводить бармена или уйти с девушкой сам, для беседы, но не успел. Ферганец появился между ними внезапно, словно специально подкравшись. Может оно и к лучшему. Не его это дело, что успело произойти за эти часы.
Странная вежливость, такая же двуличная, как и у его заместителя. Ферганец словно стал совсем другим. Говорил и всё торопился обратно. Неужели настолько переживает за свою бригаду? Может переживал, что оставил Мадьяра за главного, не доверяет… Сам бы Вермут такому точно не доверял бы.
Было видно, что он так же не выспался – мешки под глазами едва не больше его собственных. А может возрастное – затонский разводящий уже далеко не молод и Вермут чувствовал своё превосходство. Он моложе и крепче, при желании без особых проблем сможет одержать над ним верх в драке, какие бы там легенды о мужчине не ходили… Нет, какая к черту драка? Не станет он его бить. «Не твоё дело» - в очередной раз повторил сам себе Вермут. Что бы он там не делал с девчонкой - это только их дело, а ему лучше найти себе занятие, чтобы больше об этом не думать. Было бы Гелле плохо – не ждала бы так и давно бы сбежала.
Физик уже ждал их, когда делегация из трёх человек вошла в его подвал. Вермут усмехнулся, принюхавшись – он что, проветрил комнату к визиту? Какая забота к гостям. Потом он обязательно подколет его этим. Сам парень выглядел совсем недовольным. Конечно, не хмурил бровей, не рычал как злой пёс, но спустя не один год совместной работы, мужчина научился различать такие вещи у своего заместителя по одному взгляду.
- Что не так? – Без лишнего стеснения
