Читаем без скачивания Лесной фронт. Благими намерениями… - Алексей Замковой

— Вот, видишь? — я кивнул на смеющихся бойцов. — Народу нравится.

На лице Селиванова же особого энтузиазма не было. Я даже догадываюсь, о чем он подумал когда я рассказал анекдот. И, предваряя все возражения о том, что подобная пошлятина недостойна советских людей и прочее, прочее… я сразу же продолжил.

— Здесь народ простой. И шутки должны быть простыми. И не только простыми, но и обидными для немцев. Позорными. Только тогда мы добьемся нужного результата. Помнишь плакаты времен гражданской? Все эти мелкие, пузатые буржуи на них, обидные для буржуев стишки… Примерно ведь то же самое.

По этому вопросу мы проспорили не менее получаса, но победителем в споре вышел все же я. Скрипя зубами, Сережа признал мою правоту. Единственное, о чем мы договорились – это о том, что подобные анекдоты будут распространяться неофициально. А кроме анекдотов, я посоветовал распространять среди партизан слухи о зверствах немцев по отношению к местным и пленным. Это должно, во-первых, вселить в бойцов ненависть к врагу, а, во-вторых – искоренить даже мысли о сдаче в плен. Здесь тоже пришлось убеждать Сережу о необходимости таких мер – он считал, что все партизаны и так немцев ненавидят и в плен сдаваться никто даже не думает. Зато дальше наша беседа, затянувшаяся до глубокой ночи, прошла как по маслу – в полном согласии. Если вкратце, то, для поднятия боевого и морального духа бойцов, мы решили организовать в отряде самодеятельность, участвующие в которой будут давать концерты раз в неделю, для налаживания связей с местным населением – поиграть в Робинов Гудов и отдавать часть захваченного продовольствия (естественно, не в ущерб себе!) крестьянам… И напоследок, в чем я получил горячую поддержку Селиванова, решили распространить среди немцев мысль о том, что за каждого убитого мирного жителя будут убиты двое немцев.

Вот примерно так и пронеслись три дня. А потом наконец-то вернулся из Антополя Генрих. Эта новость застала меня как раз в очереди за обедом.

— Кажут, разведка з Антополя вернулась, — поделился стоящий за боец.

— И где они сейчас? — повернулся я к нему.

— У командира. Дэ ж им щэ буты?

Пришлось пообещать желудку, что я его обязательно накормлю, но попозже. Покинув очередь, я побежал к Митрофанычу.

— Генрих, — весело заявил я, подходя к вернувшемуся разведчику, — а мы тебя уже заждались!

— Я тебя как раз шукать собрался! — поприветствовал меня Митрофаныч.

— Здравствуй, командир! — Генрих поднялся и обнял меня.

— Удачно сходили? — спросил я, когда мы расселись по местам.

Разведка действительно прошла успешно. Три дня бойцы наблюдали за селом, проверяя информацию о том, что именно здесь находится перевалочный пункт для всего награбленного в окрестностях. И эти сведения подтвердились.

— За три дня мы насчитали десятка два возов, въехавших в село и выехавших потом пустыми, — рассказывал Генрих. — Ехали, как поодиночке, так и группами до трех возов. В основном, направлялись от Гощи по шоссе, но много приехало и по грунтовкам от Подлесков, Глинок…

— Это откуда? — перебил я. — Мы же не местные…

— С юга, — уточнил Генрих. — Получается так: все, что шло с востока – везли по шоссе, с юга – по грунтовкам. Несколько возов даже прошло с запада – наверно из сел, западнее Антополя. При возах были полицаи – два-три человека. А из Антополя потом все машинами вывозят в Ровно.

— И де они все то добро держат? — спросил Митрофаныч.

Вместо ответа Генрих расчистил ногой небольшой участок земли и принялся чертить на нем палочкой план деревни.

— Деревня вытянулась вдоль шоссе, — пояснял он по ходу дела. — По обеим сторонам. Здесь, в двух километрах на восток, мельница. Севернее шоссе десять домов, южнее – девять. Чуть севернее, метрах в ста, от остального села, еще три дома. Здесь, на юг, уходит большая грунтовка…

Мы внимательно следили за проявляющимися на черном холсте земли очертаниями Антополя. Вот вытянулась кишка шоссе, выстроились вдоль нее квадратики домов…

— …а вот здесь – почта была, — палочка ткнулась в один из квадратиков и перепрыгнула на соседний, размером побольше первого. — Тут что-то, навроде большого сарая. Сюда они весь скарб и свозят.

Не очень-то и приятная картина вырисовывается… Почта и склад находятся по южной стороне шоссе. Это значит, что, чтобы добраться до них, придется перебегать на другую сторону. И еще раз – когда будем отходить. Положительным же моментом оказалось то, что Антополь окружен, пусть небольшим и редким, но хоть каким-то лесным массивом.

— А шо с охраной? — спросил Митрофаныч.

— В самом селе с десяток полицаев и проходящие немецкие части. Днем по шоссе войска проходят, а ночью там кто-то всегда на ночлег останавливается. Еще здесь и вот здесь, — Генрих указал на участки шоссе по обеим сторонам села, — стоят небольшие посты. Человека по три-четыре.

— Не слишком ли серьезно они охраняют Антополь? — я задумчиво смотрел на план этого небольшого села. — Охрана внутри села, проезжающие части, посты на шоссе…

— Те посты проверяют документы груженых телег и машин со скарбом, которые не в колоннах идут. — Генрих усмехнулся. — Наверно боятся, что склад растащат.

— То есть, въезжающих в село они не проверяют? — я сразу заинтересовался.

— Не проверяют, — подтвердил Генрих. — Зато, если какая груженая телега на восток идет – проверяют тщательно. А если в сторону Ровно – бумаги посмотрят и все.

— Ясно… — протянул я. — Ну что, давайте думать?

Скрип тележных колес убаюкивает. Нагоняет сон – просто жуть. И даже мелкий, противный дождь не особо бодрит.

— Пруууу! — Ян съехал на обочину узкой проселочной дороги и натянул поводья. – Нимци!

Навстречу нам со стрекотом несется мотоцикл с коляской. Еще не успел, загруженный мешками воз, остановится, я соскочил на землю, чуть не столкнувшись с коровой, уныло бредущей на привязи вслед за нами, и вскинул правую руку.

— Хайль Гитлер, панове официры! — крикнул я, стараясь, чтобы мой голос звучал подобострастно.

Рядом со мной замерли Ян и еще один боец, отправившийся с нами в Антополь – Сигизмунд. Бойцов я с собой взял специально из местных. Чтобы внешность, акцент… В общем, чтобы полностью соответствовать облику местных полицаев, которых мы сейчас из себя разыгрывали. Сам я ему не полностью соответствую, хотя украинским языком владею в совершенстве и "западенский" акцент для меня проблем не представляет. Но – кто, кроме меня? Не Селиванов же! Да, мы решили не изобретать велосипед и снова использовать старый трюк. Обсуждения плана акции в Антополе длилось долго и бурно. Спорили до хрипоты, всматривались до рези в глазах в план села… Но, в итоге, пришли к выводу, что единственный вариант, который может сработать – это скрытно подбросить на интересующий нас склад "подарочек". Идея прямого нападения отпала практически сразу. Десяток полицаев, конечно, не помеха, но то, что село находится прямо на шоссе, по которому идет довольно оживленное движение частей противника, делает задачу… Не то, что совсем уж невыполнимой, но слишком велика вероятность разных неприятных сюрпризов. Например, что если, как раз в тот момент, когда мы вступим в бой с гарнизоном и частями, остановившимися в Антополе на ночлег, к селу подъедет проходящая колонна немцев? Да и на ночлег там может остановиться какая-нибудь серьезная часть противника. В общем, мы решили, что шансы на успех при таком раскладе слишком малы, чтобы рассматривать вариант с нападением на Антополь серьезно. Значит, нам надо действовать скрытно – как-то подбросить взрывчатку на склад и подорвать ее. Снова вспыхнули бурные споры о том, как провернуть это дело. Что только не предлагали – даже проделать дыру в задней стене склада, через которую заложить заряд! По-моему, не предлагали только подкоп и подкуп охраны, хотя последнее – вполне неплохой вариант, будь у нас достаточное количество рейхсмарок. В конце концов остановились на, несколько наглом, в чем-то уже повторяющемся, но единственном плане, который сможет сработать.

В группу вошли я, как специалист по подрывному делу, и еще двое – Ян и Сигизмунд. Устроив засаду на одной из дорог, неподалеку от Антополя, мы разжились телегой, на которой настоящие полицаи везли сдавать реквизированное – мешки с картошкой, какое-то зерно, пару кур и несчастную корову – и, оставив их хозяев гнить в ближайшем овраге, заняли их место. Перед этим, конечно, хорошенько их расспросили, но практически ничего нового, представляющего ценность, кроме имени местного старосты и того, что именно он будет оприходовать привезенное нами добро, не узнали. Зато, пока длился допрос пленных, я успел заложить в один из мешков с картошкой почти десять килограмм тола, плотно запрессованного, по старой привычке, в гильзу от снаряда и снаряженных одним из взрывателей МУВ. Просто, примитивно, но… Я бы многое отдал сейчас за хоть что-то, что можно было бы использовать как радиоуправляемый взрыватель. Однако, придется обходиться тем, что есть. А есть у меня только тол и МУВы. Даже провода, не говоря уж о подрывной машинке и электродетонаторах, нет.