стен просела и рухнула. Остался только большой амфитеатр, практически весь засыпанный фрагментами купола потолка. Девушка, часто дыша и восстанавливая сбитое из-за быстрого бега по обломкам дыхание, сразу же укрылась за большим куском камня, как только человек остановился и включил фонарь. Яркий луч электрического света разрезал темноту, выхватив по очереди несколько выходов из зала, и в его отблесках Аяк сумела лучше разглядеть, кого преследует. Его выдали тонкие и изящные перчатки на руках. Именно такие были у проводника, когда девушка увидела его в первый раз, и в ту же секунду ее охватила ненависть к этому человеку, все-таки выдавшему свое предательство.
— Какого беса ты тут забыл один и без охраны? — прошипела Аяк сквозь зубы, внимательно наблюдая за этим человеком и уже не понимая, что именно тут не так. Как мог проводник выбраться из машины так, чтобы его никто не заметил, да еще и проскользнуть мимо внешнего кольца охраны, девушка тоже никак не могла сообразить. Словно здесь было что-то еще, чего она сразу не заметила.
Будто в ответ на ее вопрос, проводник достал из сумки небольшую рацию и вызвал кого-то, тихо говоря на незнакомом языке. Больше Аяк терпеть не могла. Все выглядело так, словно зрела некая игра, в которую ее родной конвой оказался втянутым без всякого на то желания.
— А ну стоять! — девушка выскочила из укрытия, сразу же нацелив пистолет на стоявшего проводника. — Лишнее движение — стреляю! Руки держать так, чтобы я их видела! Поднимать медленно!
— Матерь Земная, ты еще кто такой? — прошипел тот в ответ, но под направленным дулом оружия шансов возмущаться было не так уж и много. Как от него и требовали, проводник поднял руки вверх, отпустив рацию. — Здесь же не должно никого быть…
— Снял маску! — потребовала Аяк, подходя к нему ближе. — Я хочу видеть твое лицо! Быстро!
— Здесь воздух вреден для дыхания. И ты хочешь, чтобы я…
— Снял маску! И показал лицо! — еще резче потребовала Аяк, не дав ему договорить и передернув затвор пистолета. Патрон отлетел в сторону, оружие и так взведено, только на нервы давила. Воздух в округе действительно заражен, но не настолько, чтобы задохнуться сразу. Несколько минут человек мог продержаться и без защиты дыхания. Настаивая на своем требовании, девушка сделала еще шаг вперед, целясь проводнику точно между глаз. — Сейчас же!
— Хорошо, — сдался тот и медленно, двумя руками, стянул с лица противогаз. Под ним действительно оказался проводник. Смерив Аяк тяжелым взглядом, он снова нацепил маску на лицо. — Так кто ты такая?
— Я из охраны каравана. Почему сбежал, не закончив работу?
— Проклятье. И чего тебя только занесло так далеко… — процедил проводник сквозь зубы, так что через фильтры противогаза прошло только невнятное бормотание. — Короче. Мне сейчас некогда с тобой возиться, поэтому будь добра свалить с дороги! Если хочешь выжить, то лучше поторопись оказаться как можно дальше отсюда, пока не началось самое веселье.
— Ты еще про что? — девушка моментально напряглась.
— Тебе подобные действительно еще тупее, чем я думал с самого начала. Мало того, что на слово верили человеку, которого видели впервые в жизни, так еще даже не доходит ничего, хотя прямо мордой макнули. — В голосе отчетливо слышались издевательские нотки. После первого удивления проводник пришел в себя и теперь сверлил Аяк презрительным взглядом через линзы шлема. — Подумай своей тупой головой и пойми уже, в каком водовороте событий оказалась. Ты даже не пешка. Ты просто мишень, на которую патроны тратить жалко.
— Мы сейчас возвращаемся к конвою, и ты там ответишь по порядку, что вообще задумал! — Сухо процедила Аяк. — Там уже не мне будешь отвечать, а офицерам за свои действия. И молись, чтобы тебя не расстреляли.
— И кто меня отведет? Ты? — Он усмехнулся достаточно громко, чтобы девушка его услышала. — Такой дикарь, как ты, со мной не справится.
— Сам ты дикарь, — прошипела Аяк, и, опустив ствол чуть ниже, нажала на спусковой крючок. Она рассчитывала, что прострелит ему плечо, сбив спесь, но вместо этого между ними вспыхнул силовой барьер, в одно мгновение испаривший пулю. Она даже еще прийти в себя от удивления не успела, как проводник бросился на нее головой вперед, сбив с ног, и оба покатились по обломкам, обрабатывая друг друга кулаками. Аяк отчаянно не позволяла схватить себя за горло и в то же время старалась удержать пистолет, но проводник был сильнее. Гораздо сильнее, чем можно представить. Справиться с ним она не могла, отчаянно пытаясь хотя бы не дать вырвать оружие из рук, но он все равно крепко схватил девушку за кисть и несколько раз ударил по камням, заставляя разжать пальцы. Навалившись на девушку всем весом, проводник все-таки пересилил, разведя ее руки в стороны, а потом резко ударив лбом в лицо. Мир поплыл перед глазами разноцветными кругами, а во рту появился противный привкус крови.
— Дикарь… — сжимая в руке ее оружие, проводник выпрямился. — Стрелять надо было сразу, до того, как я успел включить дефлекторный щит.
— Что ты задумал? Тебе мало заплатили, что ли?
— Думаешь, дело в ваших жалких монетках? — он рассмеялся под маской противогаза. — Ладно, это даже забавно. У меня есть еще несколько минут, чтобы рассказать тебе о происходящем на самом деле. Только сними маску, я хочу видеть выражение твоего лица. Пусть ты не задохнешься сразу, но, как бы там ни было, запаса фильтра надолго тебе все равно не хватит.
Девушка стянула респиратор и подняла очки, сверля его презрительным взглядом. Без ночного визора она могла разглядеть только огоньки визоров его маски и точку прицельного модуля пистолета.
— А, так ты та самая. В снаряжении даже не разобрать, какого кто пола. Если бы не окончания… — протянул проводник. — Значит, заметила все же, как и опасался. Так и знал, что будут с тобой еще проблемы…
— Ты обещал…
— Да, я помню. Я думал пристрелить тебя, увидев лицо, но вот обещание, данное девушке, все-таки следует исполнить. При всем нашем положении необходимо учитывать и свои моральные принципы. — Он снова усмехнулся, зло и едко. Аяк почувствовала себя так, словно в лицо плюнули. — Все равно ты умрешь через несколько часов. Мне плевать, чем и сколько вы мне заплатили, ваши деньги все равно не имеют ценности. Вас завели сюда только для того, чтобы отреагировали соперники моего сюзерена. Они считают эти земли своими и всякого, кто пришел сюда без спроса, уничтожают. Уверен, войска уже отправлены, чтобы разобраться со всем караваном. А это значит, мне тут делать больше нечего…
— Зачем? —
