взаимодействовал с соперниками барона и до этой встречи, согласившись выдать его планы взамен… скажем… — Девушка задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Скажем, на весьма выгодные торговые условия от графства для своего ленного владения.
— Вы не считаете, что подобный разговор не стоит проводить в таком месте, как это? — Князь уже не улыбался. Он даже про бокал в руке забыл, сверля взглядом собеседницу. — Госпожа, мне не нравится обсуждать столь скользкие темы при большом количестве народа.
— Гораздо заманчивее участвовать в них в отдалении от чужих глаз? — возразила девушка. — Не беспокойтесь, здесь не хватает чужих ушей. Каждый из них больше заинтересован в собственных планах. Как, возможно, и я. Не вы одни ведете игру на два фронта, желая сохранить теплые отношения с каждой из сторон. Это весьма сложно…
— Значит, вы тоже ознакомлены с нашими планами?
— Весьма частично. Граф лишь сообщил мне, что будут там и другие его друзья, которые гораздо больше других желают помочь в разрешении уже давно тянущегося конфликта. Видите ли, он меня не считает достаточно надежным союзником. Как, собственно, и я не тороплюсь доверять ему все свои секреты. — Лейна пожала плечами. — Князь, мы с вами всего лишь люди, которых интересует благополучие собственных земель. Не так ли? И графа интересует то же самое. И барону нужно лишь то же. Так в чем, собственно, состоит ваше волнение?
— В том, что я не вижу причин самому доверять вам, госпожа. — Князь выдавил из себя короткую улыбку. — Пусть даже вы и сами меня нашли. Однако все же дам хороший совет. Держитесь от барона подальше. Наши общие друзья считают, что этот человек перешел дозволенные границы. А теперь прошу меня простить, этот разговор успел меня утомить. Вряд ли вы можете сказать мне еще что-то новое.
— А ведь мне казалось, что мы с вами на одной стороне, князь Алексард…
— Я на своей стороне, госпожа, и не более того. И союзников у меня достаточно, чтобы не утруждаться поисками новых. Хорошего вам вечера. — Князь коротко поклонился, всем своим видом изображая усталость от общения, и поспешил удалиться. Лейна снова осталась без собеседника, внешне сохраняя все тот же легкий и беззаботный вид, но отношение князя ей не понравилось. Во время последней встречи граф Гористар тоже неоднократно упоминал, что ему известно о готовящихся событиях, и тоже напоминал, что оставаться рядом с бароном вскоре может стать невыгодно. А к словам этого старика Лейна привыкла прислушиваться.
— Барон Тристанский! Вы все-таки присоединились к нам! — Воскликнул кто-то, когда двери снова распахнулись и в зал с той же лучезарной улыбкой вошел Эдвард, убедившийся, что все ожидаемые гости прибыли. Его приветствовал довольный гул голосов и даже поднятые бокалы со словами тостов в честь хозяина этого вечера.
— В первую очередь именно мне, как хозяину, следует поблагодарить всех присутствующих, что собрались здесь, любезно приняв приглашение прибыть в столь отдаленный уголок Известного Пространства. — Эдвард раскинул руки в стороны, будто желая обнять всех присутствующих. — И теперь, когда первые напитки уже опробованы, а гости собрались вместе, я предлагаю покончить с ожиданием и приступить к обещанному! Прошу всех представителей занять свои места за столом переговоров. Сопровождающих прошу дождаться своих сюзеренов здесь, в тишине и покое под защитой тристанских солдат.
Крепость имела немало роскошных залов вдали от внешних стен и орудийных батарей. Во внутренних секторах поднимались высокие потолки с витыми колоннами или же низкие помещения с толстыми бетонными стенами. Там, в темноте отдаленных уровней, находились огромные залы преобразователей энергии или же уже забытые оранжереи с рассыпавшимися в пыль от одного касания стволами мертвых деревьев.
До сих пор весь комплекс не был полностью исследован техноархеологами бароната, но некоторые помещения изучены достаточно, чтобы говорить об их предназначении. Тот зал, куда Эдвард позвал своих гостей, изначально являлся местом собрания старших офицеров крепости, где обсуждались самые важные вопросы. Круглый стол стоял в центре помещения с вновь установленным голограммным проектором, а в ныне пустых нишах стен прежде стояли статуи, если судить по уцелевшим постаментам. Теперь там висели штандарты Тристанского бароната.
— Господа. Для начала я прошу простить за предпринятые меры предосторожности, но прежде нам не доводилось проводить столь крупных собраний так далеко от границ королевства. — Взял первое слово сам барон, остановившись рядом с креслом во главе стола и приложив руку к сердцу. Прямо перед ним собрались представители крупнейших банковских организаций, промышленных корпораций, торговых кланов и отдельных анклавов. Люди, имевшие союзные и торговые договоры с его феодами. Те, на ком строились власть и влияние благородного дома Тристан.
Эдвард не любил ксеносов. Нелюдей, гуманоидные или негуманоидные формы, — он не любил их всех одинаково. Рейнсвальд всегда придерживался идеи превосходства человечества как избранной расы, появившейся, чтобы править, а не пресмыкаться перед прочими. И все же, когда разговор заходил о вещах вполне материальных и важных, только безумцы и дураки цеплялись за строгие понятия чистоты крови.
Четырехрукие кварлы из Торгового Союза Менереи с толстой морщинистой кожей и мордами с короткими хоботками прибыли делегацией из четырех персон. Тривестийцы, с густой белой шерстью по всему телу и звериными мордами с длинными ушами, из «Якидубы», горнодобывающей корпорации, также явились целой делегацией. Покрытые перьями хуссарины, высокие и тонкие, словно вытянутые намеренно, мойницы, закованные в глухие внешние панцири, украшенные золотыми и серебряными узорами со вставленными драгоценными камнями, и многие другие. Все они — ксеносы, но представители торговых компаний и анклавов, контакты с которыми являлись пусть важной и неотъемлемой, но лишь вынужденной необходимостью.
— До сих пор прежде мы не имели чести лицезреть вас лично, многоуважаемый барон, — пробулькал толстяк из банковского концерна Весмоса, настолько заплывший жиром, что не мог самостоятельно ходить. Для этого у него имелась металлическая платформа с множеством похожих на паучьи лап, с тихим цоканьем передвигавшаяся по мраморному полу. — Прежде приходилось общаться лишь с вашими представителями.
Толстяк оглянулся, чувствуя себя неловко без своих наложниц, благоразумно оставленных на корабле. Привести с собой рабов на тристанскую землю означало, как минимум, сильно оскорбить хозяина. За такое можно поплатиться жизнью, даже несмотря на связывавшие их союзы.
— Что ж, теперь мы можем лично поздравить друг друга со встречей, — кивнул Эдвард, сложив руки за спиной и поклонившись. — Только в этот раз наш разговор должен выйти за пределы простого делового общения. Королевство нестабильно, и каждый феодал должен заботиться о своих землях. Уверенность в надежных союзниках может стать залогом выживания.
Тристанский барон не строил иллюзий. Ни один из приглашенных не являлся его настоящим другом. Союзником
