девушка судорожно пыталась придумать, что можно сделать. Если это правда, то нужно предупредить своих, остановить их. Нужно сделать хоть что-то, пока еще есть шанс на спасение.
— Зачем? Потому что мой сюзерен хочет посмотреть, на что именно способны его соперники. Вас уничтожат, а он позже посмотрит, каким именно образом. Все очень просто. Будет считаться, что это всего лишь еще одно из ряда вон выходящее событие, в котором, по большому счету, нет ничего особенного. А то, что произошло на самом деле, ни для кого не имеет значения. Как будто дикарей кто-то считает…
— Я не знаю твоего хозяина, но он одна из самых циничных тварей, которые только могут существовать, — прошипела Аяк. — Там же старики. Дети. Там куча ни в чем не повинных людей!
— Людей? — Еще один смешок. — Вовсе нет. Не людей. Дикарей. Вы ничем не отличаетесь от остальных мутантов Поверхности. Выродки этого мира, которые и способны только жить как животные, в собственной грязи, пока не сдохнут и не оставят после себя ничего, достойного памяти.
— Кто дал тебе право судить? — Аяк все собиралась, надеясь, что у нее получится. Аморфный и неслаженный план действий, возникший совершенно спонтанно, мог сорваться, но другой возможности уже не было. Проводник не врал, девушка чувствовала честность в его голосе. И от этого становилось еще страшнее.
— А оно нужно? Ты же не судишь мутантов…
Девушка оттолкнулась от обломка каменной плиты, попытавшись зацепить проводника вытянутой ногой. Носок ее металлического сапога зацепил что-то мягкое и податливое, и противник с руганью повалился. Он все же успел выстрелить, но из-за удара прицел ушел в сторону и пуля выбила каменную крошку в паре сантиметров от головы Аяк.
Забыв опустить обратно очки ночного видения, она навалилась на проводника, не давая ему даже прийти в себя. Второй выстрел прошел совсем рядом, зацепив скулу и ободрав кожу. Аяк вскрикнула, но все равно продолжила бить, стараясь попасть кулаком по светившимся визорам. Проводник в ответ ударил ее рукояткой пистолета в голову, едва не свалив на пол, а она ответила лбом в лицо, с чувством мрачного удовлетворения услышав хруст носовой перегородки и тихий вырвавшийся стон. Не теряя момент, Аяк схватила противника за голову двумя руками и с силой приложила о каменный обломок на полу. Проводник застонал еще громче.
— Убить тебя мало, — прошипела девушка, вырвав пистолет и приставив ему к подбородку. — Потом. Сначала расскажешь все, что знаешь…
Вместо ответа Аяк получила новый удар с левой руки, в этот раз попавший в висок. Мир крутанулся куда-то в сторону, и девушка, не ожидавшая, что у врага хватит сил на подобное, повалилась на пол. Проводник, с залитой кровью линзой противогаза, навалился сверху, сдавив ей шею двумя руками. Чувствуя, что кислород в легких заканчивается, девушка свободной рукой выдернула кортик из ножен на поясе и ударила, целясь под маску визора. Ориентироваться могла только на светившиеся линзы визора, но хватка ослабла в ту же секунду. Противник захрипел, а девушка почувствовала теплую кровь на пальцах.
— Стой… — все-таки смог он прохрипеть, из последних сил ухватившись за ее руку и уже без сил опускаясь на пол. — Стой… Не трожь… Я… Я расскажу…
— Что ты еще можешь рассказать? — Аяк чувствовала, как ей на маску противогаза капает кровь. Проводник цеплялся за жизнь из последних усилий, но она угасала с каждой секундой.
— Так не должно было произойти… они обещали забрать меня, когда все начнется… Транспортный корабль. Он приземлится недалеко отсюда. Может пройти тристанскую воздушную оборону… Не… Не убивай… Я возьму с собой… Можно… Можно спастись… Только…
— Ублюдок, — прохрипела Аяк, провернув лезвие в ране. Проводник захрипел и медленно повалился на бок, сам соскользнув с кортика. Он еще жил, хрипел и плевался кровью при каждой новой попытке вздохнуть. Девушка, тяжело дыша, поднялась на ноги, смерив презрительным взглядом еще дергающееся тело. — Я не буду спасать свою жизнь ценой всех остальных.
Вытерев лезвие кортика об одежду проводника, Аяк убрала оружие в ножны и подобрала пистолет, прежде чем осмотрела тело. Приходилось торопиться. На шум и запах свежей крови обязательно должны явиться местные обитатели, наверняка настроенные крайне недружелюбно. В разгрузных карманах его защитного костюма девушка нашла какую-то мелочь и личные вещи, выкинув их, даже не задумавшись, и остановилась, только когда нащупала небольшой прибор на поясе прямо под ранцем. Маленький металлический корпус с медленно вращавшимся по периметру голубым кольцом. От прикосновения руки оно замедлилось, полностью остановившись через несколько мгновений. Его девушка сняла с пояса и нацепила себе под рюкзак, чувствуя, что еще может пригодиться. В одном из карманов нашлась еще фотография, но ее Аяк даже рассматривать не стала. Подобное пусть остается с мертвыми. Последней находкой стал коммуникатор с непонятными символами и рунами. Изучать карманы внимательнее времени не было, поэтому Аяк сунула последнюю находку в подсумку, оставив на потом.
Ей следовало торопиться. Нужно предупредить остальных. Возможно, еще оставалась надежда остановить грядущее и спасти людей. Отступить из сектора быстрее, чем нападут те, о ком говорил этот человек.
Глава 9. Капкан для охотника
"Мы живем, постоянно попадая в ловушки. Никто не может избежать западни. Главное понять, попался ты или нет. Если ты в ловушке и не осознал это, тебе — конец".
Чарльз Буковски.
Корабли продолжали прибывать, появляясь в реальном пространстве по одному или целыми группами. Военные и гражданские суда, с охранением из истребителей и перехватчиков, один за другим выныривали из прыжкового режима на разном удалении от точки выхода, отмеченной дрейфующими маяками, после медленно приближались к крепости по указанными диспетчерской маршрутам, оставаясь под прицелом крепостных батарей. Их появление отслеживали несколько небольших орбитальных станций, и далее гостей сопровождали дежурившие тристанские корабли до самых стыковочных зон, где управление на себя брали уже системы автопилотирования.
Как честный и радушный хозяин, Эдвард встречал гостей на причале, в полном парадном одеянии тристанских баронов, вплоть до тяжелого бархатного плаща, подбитого мехом геспейского барса, и драгоценная вышивка его одежд переливалась на свету, словно жидкое серебро. Князья и правители отдаленных анклавов, банкиры, крупные промышленники, представители международных корпораций и транспортных компаний — все, кому пришли приглашения и отозвавшиеся на него. Они прибыли сегодня, чтобы выразить свое желание участвовать в этой встрече во имя процветания каждой из сторон, и теперь удивленно оглядывались по сторонам, на древние стены таинственной цитадели, о которой никто никогда не слышал. И все новые штандарты и знамена под потолком ангаров присоединялись к тристанским флагам, слабо
