что за ним никто не наблюдает, тоже направился к себе.
Ни одна система не может стать совершенной. В каждой есть недостатки и ошибки, которые только следует найти. И порой одной крошечной погрешности хватает, чтобы свести на нет весь результат. Подобное могло произойти даже в столице Рейнсвальда, в самом его сердце, бесперебойно работающем уже многие тысячи лет. Герлан Антесвертский, младший сын нынешнего герцога этого благородного дома, получил должность в королевской свите в память о заслугах деда и должен защищать честь фамилии. Однако сам он желал большего, нежели оставаться в тени королевского престола и старшего брата, наследовавшего титул. Стремление подняться выше, чем уже уготовано судьбой и положением, подтолкнуло его к предательству и пятну на собственном имени и всем своем роде, если его история станет известной.
Система охраны короля имела множество различных ступеней безопасности и охватывала все сферы его жизни, в том числе и кухню. Еще сильнее эти рамки ужесточились с момента начала болезни, поскольку идею отравления никто не отменял. Проводились проверки всех попадавших на королевский стол блюд, как готовых, так и входящих в их состав ингредиентов. Непосредственно перед подачей на стол еду пробовал и дегустатор. В его роли выступал киборг с усиленными вкусовыми рецепторами и аналитическими базами данных по всем известным продуктам. Он мог определить отравляющее вещество с точностью до девяноста девяти процентов. Единственная имевшаяся уязвимость оставалась в используемом программном обеспечении. Человек с необходимым уровнем доступа мог ввести в базы данных киборга исключающие разрешения, чтобы тот не фиксировал их как опасность. Например, старший офицер личной интендантской службы Его Величества, постоянно находящийся в свите короля и отвечающий за все, что записано в королевском меню. Каким и являлся Герлан Антерсвертский.
Киборг, дегустировавший блюда к столу, не различал добавленного яда, а дрогнуть рукой со сжатой в пальцах капсулой над кубком короля Герлан мог практически в любой момент. Симптомы имели накопительный характер, болезнь появлялась только после систематического попадания в организм отравляющих веществ. От одной или даже трех доз никаких изменений бы не произошло, поэтому случайно отравить еще кого-то и вызвать ненужные подозрения Герлан не боялся. Он хорошо исполнял свою часть договора.
Иинан Третий стал выдающимся королем в истории Рейнсвальда, объединив прежних соперников в единое государство своей крепкой волей. Старые распри пусть были и не забыты, но отодвинуты на второй план. Постоянные феодальные войны, сотрясавшие королевство, ушли в прошлое, а внешние враги, потерпев ряд поражений, отступили от границ зализывать раны. Король правил жесткой рукой, карая виновных и награждая правых, и уже многие говорили, что при нем суждено начаться новой Золотой Эпохе. Однако из-за этого он нажил много врагов, как внутренних, так и внешних, но прежде ни один заговор не достигал успеха, а тех, кто пытался, нагоняла жестокая и беспощадная кара. А потом короля сразила болезнь. Лишь воля и упрямство этого человека не позволяли ей взять верх, хоть он уже и напоминал только бледную тень самого себя.
Золотой Зал дворца оставался местом, где сходились все нити власти в королевстве. Там стоял трон Рейнсвальда, отлитый в тот день, когда собравшиеся вместе бароны тогда еще только зарождавшегося королевства согласись выбрать из своего числа честнейшего и достойнейшего, чтобы править и хранить мир между ними. Высокий, отлитый из белого золота, с основанием и подлокотниками в виде сложенных человеческих черепов, стоявший на серебряном пьедестале, выложенный красным бархатом и со спинкой в виде вставшего на задние лапы крылатого льва. Над головой короля геральдическое животное держало щит с гербом королевства. Четыре стилизованные короны, обозначавшие первозданные стихии природы, и ангел в стальной броне с двуручным мечом.
Золотой Зал часто пустовал. Его стены и потолок, полностью отлитые из благородного желтого металла, украшали барельефы и статуи древних героев и животных из легенд. Больше трехсот метров высотой потолка и общей площадью в четыре квадратных километра, зал был выстроен без единой колонны. Своды удерживали арки в виде ангелов с распростертыми крыльями, скрестившими мечи над головами гостей. В те немногие минуты, когда в зале никого не оставалось, даже самый тихий звук моментально разлетался эхом от стен, еще долго перекатываясь под потолком. Потому те, кто заходил в Золотой Зал, предпочитали разговаривать шепотом даже без возможных свидетелей.
В этот же час под арочными сводами и потолочными фресками с изображениями сражений из древних легенд, там стояло только два человека и несколько киборгов-адъютантов из сопровождавшей их свиты.
— Ваше Величество, позвольте выразить свою признательность, что согласились встретиться со мной, несмотря на свое состояние. — Единственный стоявший в зале человек приложил руку к груди и поклонился. Он выглядел как старик, с морщинистым лицом, белой бородой и впавшими глазами под густыми бровями.
Растолстевший и давно утративший форму, он был одет в роскошные алые одеяния, отороченные белым и черным мехом, с серебряными украшениями и регалиями. Внешне феодал напоминал доброго толстого дедушку, все время улыбаясь, если бы не его глаза. Внимательный и холодный взгляд цеплял и царапал как кристаллики льда. Граф Омфей Гористар, один из самых могущественных и опасных людей королевства, полноправный повелитель крупного, богатого и важного феода в центральных землях метрополии, раскинувшего свои колонии на огромные земли на Поверхности и других островах.
— Не стоит благодарить человека лишь за то, что он исполняет свое предназначение, — ответил его собеседник, тоже приложив руку к груди и с трудом поклонившись. Голос звучал глухо из-под кислородной маски, закрывавшей нижнюю часть лица. Иинан Третий не мог даже полностью распрямиться под весом собственного тела. Бледное лицо, высохшее и потемневшее, нисколько не напоминало того прежнего человека, когда-то принявшего корону под этим именем. Тяжелые белоснежные одеяния с регалиями из драгоценных металлов и крупных светокамней тянули его к земле, и, даже сидя на троне, король едва мог разогнуть спину. Рядом с ним всегда дежурили два медицинских адъютанта, держа подключенные к катетерам капельницы и контролируя работу персонального модуля, поддерживавшего жизнь в иссушенном теле. Даже взгляд его был словно у уставшего и смирившегося человека, безучастно дожидавшегося решения своей судьбы. — Господин граф, во многом я согласился встретиться с вами лишь потому, что у меня тоже есть, что сказать. Надеюсь, вы выслушаете меня?
— Я не смею отказывать Вам, Ваше Величество. Мое внимание полностью принадлежит Вам, — склонил голову граф.
— Хорошо. Для начала своей королевской волей я прошу направить основные силы вашего феода на северные границы нашего феода, к маршрутам, связывающим Рейнсвальд с Таннурейской конфедерацией. Там нужны силы вашего флота и вашей армии. Не волнуйтесь, что
