по телу побежали мурашки, а на лбу выступил пот.
– Что случилось? – спросил Уортон.
И тут он вспомнил. Он же переодевался и оставил их в других брюках. Наконечники стрел были в безопасности. А еще можно найти гораздо больше наконечников и всего остального. И это будет принадлежать ему.
11
В конторе «Каркинез Ньюз» Сет Фолк открыл конверт, который ему передала миссис Рансибл. Пока он читал, она стояла у стойки в своем длинном пальто, с сумочкой в руках и молча и, как ему показалось, напряженно смотрела на него. Он чувствовал, что она не сводит с него глаз.
– Вы хотите, чтобы я прочитал это сейчас? Пока вы здесь? Это займет некоторое время.
Он предпочел бы отложить это на потом; уже целый час он бился над рекламой продуктового магазина, которую нужно было закончить к полудню.
– Я подожду, – ответила Джанет Рансибл.
Внутренне Фолк вздохнул и продолжил читать, пропуская целые строки, фиксируя только общий смысл. С самого начала было очевидно, что Лео Рансибл написал это сам. Во-первых, текст был напечатан на пишущей машинке из его агентства (на ней же печатались и все остальные прокламации Рансибла), а во‐вторых, он был уснащен обычными рансиблизмами. Он бросал вызов всем. Как будто Рансибл не мог рассказывать или хотя бы поучать, а должен был постоянно всех подстрекать. Фолк подумал: для этого человека мир делится на друзей и врагов. Те, кто за него, должны прочитать это и встать на его защиту. Остальные, вероятно, будут вести себя как обычно.
Он взглянул на напряженную миссис Рансибл. Почти каждый день он видел в окно конторы, как она проходит мимо, направляясь за покупками. Сегодня она была вообще без косметики. Его информация о ней – а что-то он знал обо всех в округе – содержала сведения, что она выпивает и выглядит так, когда приходит в себя после вчерашнего.
В одной части его сознания хранились новости, которые теоретически могли быть напечатаны, а в другой – огромное скопление сплетен и фактов, которые никогда не появятся в печати, будь они даже правдивыми, потому что они не соответствовали его целям. Факт или предположение о том, что она пила, не имели для него значения в профессиональном плане.
Но она его все равно интересовала. Она казалась такой сухой. У нее были такие жесткие бесцветные волосы. Пальто, похожее на мужское. А руки! Она судорожно стискивала пальцы, как будто боялась, что они отвалятся.
– И что говорит об этом мистер Рансибл? – спросил он, передавая машинописную страницу ей обратно.
Она вздрогнула от вопроса, которого явно ожидала, но который все равно заставлял ее нервничать.
– Он хотел бы, чтобы это было включено в следующий выпуск. Новостной.
– В качестве новости.
– Да, в качестве новости. – По ее лицу промелькнула паника, но потом она снова сменилась напряжением.
– Он в самом деле все это нашел? – спросил Фолк, в основном сам у себя.
– Разумеется, – мрачно подтвердила она.
Он покопался в памяти. «Я не хочу, чтобы меня отождествляли с какими-либо способами продвижения Лео Рансибла», – сказал он себе. В прошлом, особенно в первые дни работы агентства Рансибла, его вынуждали печатать в качестве новостей разные громкие заявления Лео Рансибла. Они договорились: в качестве неформальной компенсации агентство публиковало рекламу на полполосы. Рансибл платил за рекламу, а его заявления помещались в разделе новостей. Сначала эта схема работала. Но потом он обнаружил, что некоторые люди стали приписывать этот помпезный тон всей газете в целом. Ему пришлось стать осторожнее: он не мог просто печатать то, что ему давал Рансибл, в неизменном виде.
Он подумал, что это может выглядеть так:
НАЙДЕНЫ СЛЕДЫ ИНДЕЙЦЕВ
Но Рансибл обожает смотреть на свое имя, набранное крупным шрифтом в верхней части колонки, а не только в тексте статьи.
РАНСИБЛ СООБЩАЕТ О НАХОДКЕ
Это могло бы сработать.
В своем заявлении для «Ньюз» Лео Рансибл сообщил о находке скопления индейских орудий, которая может оказаться крупнейшей в этой области за многие годы.
Конечно, подумал Фолк, это в каком-то смысле отделит газету от темы.
По словам Рансибла, орудия были случайно найдены на принадлежащей ему земле. До этого момента даже эксперты по культуре индейцев не подозревали, что в этом районе может обнаружиться что-то ценное. Возможно, эта находка станет сенсационной. Именно Рансибл предположил такую возможность и не допустил повторной утери находки, которая лишила бы американскую науку и университеты редкой возможности. Как он признался в интервью «Ньюз»: «Я сразу понял, что в наших руках нечто, важность чего невозможно недооценить».
Джанет Рансибл смотрела на него через стойку, пока он сидел, откинувшись на спинку стула, разглядывая машинописный текст, а затем закрыл глаза, пытаясь сформулировать фразу.
Даже прикидывая текст в уме, он думал: интересно, насколько это все правда. Лучше выяснить, прежде чем что-то печатать. Означает ли это, что Рансибл собирается дарить каменный наконечник стрелы за покупку участка? Это новый способ продвижения его услуг? Привлечет ли это людей в этот район?
Конечно, было бы хорошо, если бы люди сюда приезжали. Об этом мечтали все мелкие предприниматели, которые размещали рекламу в «Ньюз». Тут Сет Фолк был солидарен с агентством недвижимости Рансибла: они преследовали общую цель.
Интересно, кого это может привлечь, подумал Фолк. Вспомнить огромную акулу, которую поймали в заливе Томалес… и люди стали ездить в ту забегаловку с креветками, чтобы посмотреть на акулу. Фотография в «СФ Кроникл» привлекла около тысячи любопытных. Но к чему это привело в результате? Они купили несколько фунтов креветок? Пару бутылок пива? Ну да. Перед тем как отправиться обратно в город.
В прошлом профессора из университетов приезжали сюда изучать индейские находки. Выходили статьи в крупных столичных газетах, в Сан-Рафаэле и Сан-Франциско, с фотографиями. Они неплохо прорекламировали этот район.
Все зависело от того, что именно этот мудак найдет. Наконечники стрел никому не нужны, если только их не окажется так много, что их действительно можно будет раздавать. Но просто посмотреть… нет, никто не приедет, потому что посмотреть можно и сейчас. Можно зайти в школу, в класс Уортона, и полюбоваться на его коллекцию. И никто этого не делает, за исключением собраний родительского комитета.
– Это очень интересно, – сказал он вслух.
– Я знала, что вам понравится, – с видимой гордостью и облегчением ответила Джанет Рансибл.
– Я позвоню Лео, – сказал Фолк.
– Он в конторе, – тут же отозвалась она.
– Да, – он сунул лист бумаги обратно в конверт, –
