о том, как выяснить, кто настоящий автор находки.
– Посмотри на находки и реши, имеют ли они смысл. Не верь Рансиблу на слово – пойми, что ты ведешься на его болтовню, как и все остальные, как и его клиенты.
Он почувствовал, что краснеет.
– Ты ужасный репортер, – заметила она и вернулась к набору текста, – все, что тебя волнует, – это что скажут люди. Слова, слова.
Он пожал плечами. Ответа у него не было.
– Как юридические уведомления, – сказала Мэри, – просто слова.
А вот на это у него был ответ. «Ньюз» печатали много юридических уведомлений и служили основным источником дохода. Он попытался сказать, что без них газете было бы нечем платить по счетам, но посмотрел в окно, на улицу, машины и магазины. Мимо почты ехал знакомый зеленый «меркури». Он вскочил на ноги и присмотрелся. Машина из «Сан-Рафаэль Джорнал» появлялась, когда в городке возникали настоящие новости, когда случалось ограбление или несчастный случай со смертельным исходом.
Он ненавидел ее, пыльно-зеленые крылья и капот, карточку на лобовом стекле, двух мужчин внутри, одетых в стильные деловые костюмы. В своей гавайской спортивной рубашке он быстро вышел на крыльцо и принялся наблюдать, куда поедет машина. Но он знал, что она припаркуется у агентства Рансибла.
– Что такое? – спросила Мэри, выходя вслед за ним, но тоже узнала машину из Сан-Рафаэля, стоящую перед агентством.
Ничего не говоря, она вернулась обратно в здание, к работе. Сказать было нечего. Он остался стоять на крыльце и чувствовал себя очень глупым.
– По-моему, я слишком много времени потратил на размышления, – наконец сказал он ей, – ты была права. Мне следовало пойти и посмотреть, что он там выкопал.
Он вернулся в контору и медленно закрыл за собой дверь.
Грунтовая дорога вилась среди пихт и шла вверх под таким крутым уклоном, что Том Хейес, ветеринар, специализировавшийся на работе с крупными животными, сбросил скорость почти до нуля, переключился на пониженную передачу. Когда грузовик начал подъем, вещи, лежавшие в кузове, пришли в движение. Он слышал, как они летали по металлическому полу, но продолжал подъем, слыша рев двигателя. Камни вылетали из-под колес и звенели о крылья и капот. Грузовик накренился, когда одно колесо въехало в борозду.
Зимние дожди смыли часть дороги, оставив огромные ямы и насыпи; он слышал, как камни царапали днище, когда он поворачивал направо. И все равно дорога шла вверх. В одном месте рухнуло дерево и перекрыло путь, но его уже оттащили достаточно далеко, чтобы проезжали грузовики и внедорожники. И старые машины, подумал ветеринар. Те, у которых высокий клиренс.
В пихтовый лес почти не проникал свет. Земля была сырой. Ветеринар увидел папоротники, огромные, черные, с каплями воды на листьях. С деревьев постоянно капала вода, земля поросла подлеском. Мили и мили юной поросли тянулись и покрывали холм. Здесь никогда не вырубали лес, хотя ближе к шоссе порой ездили бульдозеры.
Некоторое время грузовик ехал по ровному полю, на которое попадало немного солнечного света. Папоротники и пихты здесь не росли; вместо этого он увидел сухую траву и несколько быков. А на краю поля паслись два безрогих оленя. Они не обращали внимания на грузовик. Впереди по дороге шло стадо. Ветеринар различил телят с огромными коричневыми головами.
Дорога разделилась. Он повернул налево и вскоре снова въехал в тень деревьев.
На вершине хребта хвойный лес закончился. Среди травы и грязи лежали огромные валуны, земля казалась совсем гладкой, а редкие чахлые деревья гнулись под океанским ветром. Он тоже чувствовал ветер; он щелкал дворниками и свистел в кабине.
Почти сразу же он понял, что едет по болотине. По серой воде шла рябь от ветра, тростник вдоль грязевых берегов качался. Поганки болтались на воде грязными точками. Дорога шла близко к плоской горе, по твердой земле, над болотом. Это радовало: он не хотел тут застрять.
Сначала его взгляд привлекли телеграфные столбы, а потом он увидел гниющий забор – границу устричной фермы.
Забор спускался к воде, заходил в нее и только там заканчивался. Чтобы не подпускать акул и скатов, подумал он. Чтобы защитить устриц. Баржи нигде не было видно. Наверное, она за поворотом. В конце болота стояли белые хижины, и утреннее солнце отражалось от стен.
Почти на месте.
Как же тут было пусто. Никаких машин. Никаких голосов. Даже никаких коров или оленей. И лес остался далеко позади. Почва по обе стороны дороги сделалась песчаной.
Это скопление хижин и сараев у болота когда-то сообщалось с внешним миром по воде. Около тысяча девятисотого года в первоначальное поселение под названием Каркинез ездили на лодках. Не было никаких дорог через горы, позволяющих доехать в глубь страны, все привозили и увозили только по воде. Те немногие люди, которые здесь остались, зарабатывали на жизнь разведением устриц, которых они возили через хребет на грузовиках. Еще они держали скот: пару овец, коров, кур. И выращивали овощи.
Ветеринар бывал тут, в старом городе, всего несколько раз. Ему тут не нравилось, и у людей почти не было денег. Но он чувствовал, что обязан приехать; в этом районе не было другого ветеринара, а бедняки полностью зависели от своих животных. Его вызвали открыткой. Он решил, что здесь нет телефонов.
Он миновал большую заброшенную ферму слева от дороги. Амбары, главный дом… все разваливалось, краска ободралась, провода порвались. Темно-коричневые доски, разрушенные ветром, водой и соленым воздухом. Дерево, изъеденное гнилью и термитами. Из-за дома вышел бык и медленно двинулся прочь.
В самом городе он увидел древний бензонасос с ручным приводом. Ржавый, покосившийся набок, он не имел стеклянной крышки; это была всего лишь колонна из жести с ясно видимыми цепью и колесом внутри. Это для лодок, решил он. Потом он увидел нескольких стариков, сидевших на длинной пристани и на ступенях главного здания города. Оно служило складом. Повсюду громоздились серо-голубые кучи устричных раковин. Дорогу тоже покрывали битые раковины; они блестели на солнце, и он слышал, как по ним хрустят шины.
Один из людей встал при виде грузовика. На нем были светлые джинсы, шерстяная куртка, заношенная до черноты, и шляпа. Остальные не пошевелились.
Ветеринар остановился рядом с ними.
– Привет, – сказал он.
Тот, кто встал, кивнул.
– Я получил открытку. У вас овца болеет?
Повернувшись, человек жестом велел ему следовать за ним. Ветеринар заглушил мотор, взял сумку и пошел за стариком по устричных ракушкам, мимо того, что когда-то было зданием маслобойни. Он узнал металлическую крышу и трубы холодильного оборудования.
Он нагнал старика у открытого
