и слегка наклоняюсь вперед. — Он собирается прийти за нами, не так ли?
Йован поднимается с пола и встает между моих ног. Его большие руки обхватывают мое лицо, и он отводит мою голову назад, пока я не смотрю на него.
— Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, — говорит он, проводя большими пальцами по моим щекам. — Я собираюсь убедиться, что Феликс не сможет добраться до тебя. С нами все будет в порядке. Возможно, он видел УЗИ, но это не значит, что он собирается что-то делать прямо сейчас.
То, что я здесь с Йованом, к лучшему. Он позаботится о нашей безопасности. Он позаботится о том, чтобы Феликс не смог добраться до ребенка.
Хотя, Йован — всего лишь один человек. Возможно, за его спиной стоит картель, но, когда дело доходит до дела, достаточно ли они преданы, чтобы умереть за женщину, которую он обрюхатил?
Мысль о том, что люди умирают за меня, нисколько не ослабляет панику, которая всплывает на поверхность.
— У нас все будет хорошо, — говорит он, опуская руки. Его руки обвиваются вокруг моей талии, и он притягивает меня в объятия, в которых, я думаю, он нуждается так же сильно, как и я. — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
В этот момент я не знаю, обращается ли он ко мне или к ребенку.
Не думаю, что хочу это знать.
Все остальные в моей жизни были сплошными разочарованиями. Они подводили меня снова и снова.
Я не хочу, чтобы Йован был еще одним из таких людей, но я не знаю, есть ли какой-нибудь способ избежать этого.
Имей немного веры в него, говорит тоненький голосок в глубине моего сознания. Он может удивить тебя.
Глава 18
Йован
Хэдли откидывается на подлокотник дивана, ее ноги лежат у меня на коленях, пока на заднем плане идет фильм. Я растираю ее ступню, надавливая большими пальцами на мышцы и облегчая боль, на которую она жалуется после долгой смены.
За те несколько дней, что она прожила со мной, она нечасто на что-то жалуется.
Она восприняла новость о человеке, который хочет ее убить, лучше, чем я ожидал. Большинство людей на ее месте убежали бы в другую сторону, но она все еще рядом.
— Ты много думала о том, что произойдет, когда снова начнутся занятия в школе? — Спрашиваю я, начиная массировать ее ноги. Я сосредотачиваюсь на мышцах ее икр, когда она откидывается на подушки.
— Я не знаю. Я собираюсь уйти, но у меня не будет возможности много отдыхать, когда родится ребенок. Я имею в виду, что у меня впереди еще целое лето, но ребенок родится раньше, чем я закончу год.
— Хэдли, я в состоянии позаботиться о ребенке, пока ты будешь заниматься со своими учениками.
— Я знаю. Я собираюсь поговорить со своим консультантом и посмотреть, смогу ли я сдать все раньше в этом году, чтобы я могла взять отпуск, если мне понадобится.
Она стонет, когда я потираю напряженную мышцу, оказывая давление на образовавшийся там узел. Я переключаюсь на другую ее ногу, пытаясь удержать свой член от того, чтобы он не вытянулся по стойке смирно из-за звуков, которые она издает.
— Мы собираемся завести ребенка и работать вместе, как команда, Хэдли. У меня есть несколько предприятий, которыми я могу управлять из дома. Я уверен, что Рио был бы не против сделать шаг вперед и на некоторое время взять на себя некоторые операции.
На самом деле, я знаю, что он бы так и сделал. Совсем недавно он пришел ко мне по поводу того, что хочет больше участвовать в бизнесе. Рио ясно дал понять, что хочет зарабатывать больше денег, чтобы дать Кеннеди ту жизнь, которую она заслуживает.
Если с ней когда-нибудь что-нибудь случится, я не думаю, что Рио когда-нибудь оправится.
Так же, как я знаю, что не поправлюсь, если что-нибудь случится с Хэдли.
Я не знаю, как она стала такой важной персоной в моей жизни за столь короткий промежуток времени, но это так. Она — причина, по которой я встаю утром и немного меньше ненавижу жизнь. Она заставляет меня думать, что есть нечто, ради чего стоит жить, помимо денег и власти.
Ради нее я бы сжег дотла города и завоевал весь мир.
Уход из моего бизнеса и забота о нашем ребенке — ничто по сравнению с этим.
— Чего бы ты ни хотела достичь в жизни, я хочу, чтобы ты шла к этому. Я не хочу, чтобы ты сдерживала себя, потому что беспокоишься о том, кто будет заботиться о ребенке. Мы в этом вместе. — Я нежно сжимаю ее ногу.
— Честно говоря, я не думаю, что собираюсь продолжать работать в клубе. Я заработала более чем достаточно денег на твоих взятках и щедрых чаевых, чтобы позволить себе учиться и покрыть все свои расходы.
Я закатываю глаза и продолжаю массировать ее икру. — Хэдли, тебе не нужно ни в чем нуждаться. Если у тебя на что-то нет денег, дайте мне знать. У меня их больше, чем я знаю, что с ними делать.
— Я не собираюсь просто сидеть сложа руки и брать твои деньги. — Она бросает на меня равнодушный взгляд. — Я не из тех женщин, которые собираются оставаться рядом только потому, что ты ей платишь. Я собираюсь сама устроить свою жизнь.
— У меня нет проблем с тем, чтобы ты это сделала. Однако я могу помочь упростить задачу. Тебе не придется беспокоиться о деньгах, и ты сможешь преследовать любые свои мечты.
Щеки Хэдли слегка розовеют, когда она отводит от меня взгляд. Когда она снова смотрит на меня, я вижу затаенное подозрение в ее глазах. Ее взгляд быстро скользит по мне, как будто она не может поверить в то, что слышит.
Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы убедиться, что у нее есть все, что ей нужно от жизни.
Я не хочу, чтобы она чувствовала, что ее сдерживают из-за того, что у нас будет ребенок.
Я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что она живет так, как хочет.
Черт, если бы она ушла от меня завтра и сказала, что больше никогда не хочет меня видеть, это убило бы меня, но я бы отпустил ее.
Все, чего я хочу, — это чтобы она была счастлива.
Кем, черт возьми, я становлюсь?
— Йован, я ценю твое предложение, но
