что имеет значение, — добраться до нее раньше, чем это сделает Феликс.
Если он еще этого не сделал.
Когда я пытаюсь бежать быстрее, все в моем теле болит. Для меня это неважно. Я смогу отдохнуть, когда узнаю, что с ней все в порядке. Я должен убедиться, что она все еще жива. Все еще в безопасности. Все еще дома.
Я врываюсь в дом. У меня кружится голова, и я чувствую, что сейчас потеряю сознание.
Пожалуйста, будь в порядке. Мне нужно, чтобы ты была в порядке.
Когда я открываю дверь в свою спальню, я пытаюсь подготовиться к худшему. Я не видел никого из своих людей у входа, но это ничего не значит. Возможно, они окружили дом.
С Хэдли все должно быть в порядке. С ней ничего не случилось.
Я включаю свет в спальне, и Хэдли стонет. Она переворачивается на другой бок и накрывает лицо подушкой, когда по мне пробегает волна облегчения.
Направляясь к ней через комнату, я сдерживаю слезы, которые грозят вот-вот пролиться. Пока я бежал сюда, я думал, что войду в свой дом и обнаружу мертвое тело.
Я бы потерял лучшие части себя, если бы она умерла.
— Выключи свет, пожалуйста, — говорит она приглушенным подушкой голосом.
— Извини, — говорю я, улыбаясь и глядя на нее. — Мне просто нужно привести себя в порядок, и я сейчас приду.
Она машет мне рукой, прежде чем зарыться поглубже в одеяла и подушки. Держась за ребра из-за боли, я хихикаю и выключаю свет, прежде чем направиться в туалет. Закрывая за собой дверь, я с шипением выдыхаю боль.
Мне требуется несколько минут, чтобы порыться в шкафчиках, чтобы найти обезболивающее. Я принимаю дозу и запиваю ее небольшим количеством воды, прежде чем стать под душ. Вода стекает по моей покрытой синяками коже. Все мое тело ощущает нежность, но все, о чем я могу думать, это лечь в постель с Хэдли.
Через несколько минут я выхожу из душа и вытираюсь полотенцем. Я смотрю в зеркало и вижу, в какую картину превратилось мое тело. К счастью, на моем лице нет никаких отметин.
Несмотря ни на что, Феликс заплатит за это.
Со вздохом я выключаю свет и направляюсь к кровати. Хэдли двигается, чтобы освободить мне место, когда я забираюсь.
Несмотря на то, что мне больно, мне нужно обнять ее. Мне нужно знать, что она в безопасности в моих объятиях и никто не собирается забирать ее у меня. Я обнимаю ее за талию и притягиваю ближе.
Несмотря на наш предыдущий разговор и напряжение между нами, она все еще переворачивается на бок и прижимается ко мне.
Мое сердце учащенно бьется, когда я прижимаю ее к себе. Она вздыхает и прижимается ко мне. Ощущения ее тела, прижатого к моему, в сочетании с медленно начинающим действовать обезболивающим достаточно, чтобы я почувствовал себя немного лучше.
Даже несмотря на то, что боль продолжает пронзать мое тело, когда она прижимается ко мне, я не собираюсь просить ее отодвинуться. Не после того дерьма, через которое я прошел сегодня вечером.
— Мы еще не закончили говорить обо всем этом дерьме, — говорит она, кладя руку мне на грудь. — Я больше не хочу драться сегодня вечером.
Окутанный темнотой вокруг нее, я целую ее в макушку. — Между нами нет никаких сделок, Хэдли. Я сдамся и позволю тебе взять инициативу в свои руки.
Она смеется и целует меня. — Я верю, что ты это серьезно, но ты знаешь, что мы двое будем постоянно бороться друг с другом за контроль. Мы слишком сломлены, чтобы сдерживаться. Контролировать ситуацию — это то, что нам обоим приходилось делать, чтобы выжить.
Может быть, мы и сломлены, но каждый день, который я провожу с ней, я чувствую, как эти маленькие осколки начинают склеиваться вместе.
Глава 19
Хэдли
Идти в университет с двумя членами картеля по бокам — это не то, как я хочу начать свой учебный год. Я думала, что Йован немного отступит, как только начнутся занятия в школе, но он по-прежнему посылает своих людей со мной, куда бы я ни пошла.
— Полагаю, никто из вас не хочет взять выходной? — говорю я, когда две девушки, с которыми у меня занятия, смотрят на меня и начинают шептаться. — Я не думаю, что мне нужно, чтобы вы двое повсюду ходили за мной по пятам.
— Этого не случится, — говорит Рио, ухмыляясь и глядя на меня. — Ты не хуже меня знаешь, что никто не собирается бросать вызов боссу.
— Конечно.
Рио пожимает плечами. — Это зависит от сути дела. Когда дело касается твоей безопасности, я не собираюсь его ослушаться.
Я стону и оглядываюсь. На меня смотрит все больше людей. Я не знаю, что они думают, и пытаюсь убедить себя, что это все равно не имеет значения. Они не знают, что я беременна, и они не знают, кто эти мужчины.
Другие студенты, может быть, и смотрят на меня, но они не знают, что происходит в моей жизни.
Это то, что я пытаюсь сказать себе, хотя темная часть моего мозга настаивает на том, что незнакомцы знают все.
Как, черт возьми, я должна это делать? Закончить свое образование, когда члены картеля преследуют меня повсюду, и на подходе ребенок.
Я не могу этого сделать.
— Дай нам минутку, — говорит Рио другому мужчине, кивая подбородком в сторону скамейки.
Другой мужчина смотрит на меня мгновение, прежде чем кивнуть и уйти. Рио ждет, пока мужчина не окажется вне пределов слышимости, прежде чем встать передо мной. Он скрещивает руки на груди и смотрит вниз.
— Хэдли, что бы ни творилось у тебя в голове прямо сейчас, это не так плохо, как ты пытаешься представить. — Рио ухмыляется и качает головой, когда я начинаю открывать рот. — Оставь это, Хэдли. Может, ты и можешь ходить кругами вокруг Йована, но Кеннеди очень похожа на тебя. У нее такое же выражение лица, когда она погружена в собственные мысли и слишком много думает.
Я повыше закидываю сумку с ноутбуком на плечо. — Я не знаю, что тебе сказать. В моей жизни многое происходит, а вдобавок ко всему еще и это.
— Я понимаю. Правда понимаю. Я знаю, что это тяжело для любого, но правда в том, что ты в опасности. Если ты позволишь нам ходить за тобой по пятам весь день, это значительно повысит твою безопасность, так что перестань волноваться.
— Рио, мне страшно.
Он мягко
