грудь.
— Подожди. — Мужчина сделал обеспокоенное лицо, глядя на грудь девушки.
— Что там? — Испугалась она, думая, что там какое — то насекомое.
— Вот, что. — Он наклонился к груди и поцеловал ее, чуть посасывая сосок. — Очень красиво, оторваться не могу.
— Ты меня напугал. — Выдохнула она, закрывая глаза.
Потом они все — таки начали приводить в порядок ее платье, насколько это было возможно. Александр затянул корсет на спине, поправил непослушный подол. Мари пыталась разгладить помятые складочки, они ей на поддавались и выгибались в обратную сторону.
— Да, блин! — Выругалась она.
— Распусти волосы. — Посоветовал мужчина. — Прическа испорчена, а так они прикроют корсет, а на подоле никто ничего и не заметит, да и дорога дальняя была, могли сами помяться. — Подмигнул ей.
— Спасибо. — Мари начала разбирать выбившиеся и запутавшиеся из прически волосы. Александр наблюдал за ней с улыбкой на губах.
Глава 32
— Госпожа, вы не хотите со мной поговорить? — Спросила Глаша, помогая мыть голову Мари поздним вечером, после их приезда с Александром.
— О чем поговорить? — Не поняла девушка.
— Простите, что лезу не в свое дело. Просто платье ваше сегодняшнее было такое мятое и слуги шепчутся, что у вас с господином роман. — Краснея призналась служанка, выдавая тайные разговоры.
— Да уж, не в свое дело. — Задумчиво проговорила девушка, но поделиться ей больше было не с кем. «Рассказывать или лучше не стоит?». — Глаша, а что говорят слуги?
— Что вы с Александром Львовичем крутите роман, а еще даже пол года не прошло со смерти вашего мужа. Они же не знают, как вы не хотели этой свадьбы и, как ненавидели Льва Андреевича. Но я ничего говорить им не стала, хотя очень хотелось переубедить. — Сжала кулочки служанка.
— Глаша, я его люблю. Представляешь сегодня видела его любовницу к которой он ездил, когда вернулся. — Тяжело вздохнула Мари, вспоминая Тамару.
— Ничего себе! И кто она такая? — Глаза служанки выпучились настолько, что поползли на лоб.
— Дочь винодела. Красивая, черноволосая, грудастая, молодая девушка. — Встал перед глазами Мари образ Тамары. — Она его целовала, я чуть с ума не сошла!
— Бедная моя госпожа! Как такое вынести?! Даже представить не могу, если бы мой любимый так поступил. — Стала аккуратно гладить мочалкой кожу Мари, смывая дорожную пыль.
— Он мне сказал, что она сама к нему полезла целоваться, что хотел с ней порвать, только я помешала, когда вышла увидев их. И потом в карете… у нас все было, Глаша. Мне так понравилось, может это стыдно, но плевать! Я в него влюбилась.
— Слуги хоть и сплетничают между собой, но никому постороннему специально не расскажут. Они уважают Александра Львовича, а еще боятся. А я тем более ничего никому не расскажу. Я очень рада за вас, что этот мерзкий Лев Андреевич скончался и теперь вы будете счастливы. — Зашептала заговорчески Глаша.
— Глаша, а ты можешь как-то узнать для меня, наведается ли Александр еще раз к дочери винодела? — Терзал вопрос Мари, не давая расслабиться мозгу.
— Конечно, слуги будут шептаться про это, ведь, когда он ездил, все про это говорили. А потом про вас начали.
— Интересно как они узнали? Помятое платье не показатель, дорого дальняя, кочка на кочке. Знаешь как нас в карете трясло? У меня такое ощущение, что попа вся посинела. — Поморщила нос Мари, с одной стороны ей было совестно, а с другой пофигу.
— Можно, я вам расскажу, как учила меня моя мама? — Спросила Глаша.
— Давай. — «Может, что интересного узнаю».
— Она совсем молоденькой прислуживала старой, ворчливой графине. И та делилась с ней, как вести себя с мужчинами, так как поговорить ей больше не с кем было, а, видимо, очень хотелось. Она поведала маме, что когда молодой осталась вдовой, так же как и вы госпожа… За ней начали ухаживать двое мужчин, но графиня никак не могла определиться кого выбрать. Тогда она решила проверить их в постели, так как муж не мог ее удовлетворить и ей приходилось это делать самой… — Глаша покраснела, ей было неудобно говорить на такую тему, но продолжила. — Она долго не могла решиться на это, ее воспитывали, как прилежную девушку, но однажды на балу, один из мужчин, который был понаглее, под предлогом погулять завел ее в укромное место и совратил. Она поддалась ему, потому что сама думала про это, только не знала, как реализовать. Про этот случай, к сожалению, все узнали и ее репутация испортилась, в итоге не один из мужчин на ней не женился. И тогда она их всех возненавидела и стала мстить. Это предыстория, а учила она маму, тому, что после того, как стала вдовой надо продержаться, как минимум пол года, не подпуская к себе мужской пол. Но если невтерпеж, то делать так, чтоб никто не заподозрил, главное не вестись на слова мужчины, а условия ставить самой. И лучше всего найти сначала его слабую сторону, так как мужчины болтливы и хвастливы, особенно, когда выпьют. А если он будет знать, что что-то может испортить его репутацию, то будет держать язык за зубами.
— Какой козлина ей попался! — Возмутилась Мари. — Интересная, конечно, история, только ко мне она не относится, Александр сам заинтересован, чтоб о наших отношениях никто не узнал. — Перебила она девушку.
— Это хорошо. Только я не закончила историю. Графиня еще говорила, что никто, даже слуги не должны догадываться, так как они, даже самые верные, могут навредить не осознавая этого, проболтавшись. Простите, перехожу к главному. Взять ваши панталоны, они были в сперме, хорошо, что увидела я, когда несла их в прачечную, а могла прачка и поделилась бы открытием с поварихой, они дружат, а потом еще с кем-нибудь. — Глаше было неловко все это говорить своей госпоже, но она хотела как лучше для нее поэтому и решилась на этот разговор.
— Спасибо. — Теперь покраснела Мари и вспомнила, про спрятанное в шкафу. Как она могла забыть! А тут в эйфории и, вообще, не подумала, вытерла ими свой лобок и все.
— Так вот, графиня, говорила, что следы надо убирать, если ты только не хочешь кого-то подставить.
— В смысле подставить? — Озадаченно посмотрела на Глашу Мари.
— Госпожа, вода со всем остыла, давайте выходить. — Сбегала за полотенцем и поднесла к ванне. Помогла выйти и вытереться, надеть сорочку. — Про подставить я не поняла, так как и мама тоже до конца не поняла. Графиня говорила, что один раз ей пришлось подставить зазнавшуюся особу, она подложила ей панталоны в сперме, а у той
