за рулем. – Остановите, когда мы будем на расстоянии десяти ярдов.
Он поднял телефонную трубку и заговорил в нее, пока они двигались вперед.
– Полковник Хейвард – радиооператору. Вы слышите меня?
– Да, сэр.
– Включен ли громкоговоритель, чтобы генералы тоже могли слышать меня?
– Включен, полковник.
– Сейчас мы приближаемся к кораблю. Он очень похож на первый, который приземлился в Центральном Парке. Возможно, это дочерний корабль. Подъехали к месту в обшивке, где находился люк. Остановились. Люк открыт. Один… нет, две фигуры, выходят. Я выхожу из автомобиля, чтобы встретить их. Я узнаю одного – блеттер, который командовал на Луне. Уплинн. Второй – оин…
– Ты, человек! – выкрикнул блеттер, направляясь к Робу и встав над ним, глядя сверху вниз. – Скажи своим, что вам дается только один час, чтобы сделать то, что я прикажу. Подчинитесь мне, или Москва и Вашингтон будут уничтожены. Скажи им это. Скажи им, что мы намерены управлять планетой Земля сейчас же, и вы будете следовать нашим командам.
22
Без передышки
– Я передам ваше требование, – сказал Роб, затем повторил слова Уплинна в микрофон, прикрепленный у рта. Он выслушал ответ перед тем, как заговорить вновь самому. – Я не уполномочен вести переговоры с вами. Я проинструктирован просить вас пройти в моем сопровождении на базу, где генералы Беллтайн и Соболевский выслушают ваши требования.
– Они придут сюда!
Лицо Роба ничего не выражало, в то время, как он передавал это требование.
– Генерал Беллтайн просил меня проинформировать вас, что гораздо более удобно вести переговоры внутри здания. Вы получите его слово, и также слово генерала Соболевского, что вам не будет причинен вред.
Два чужака обменялись между собой торопливыми репликами, затем согласились. Роб сдержал свое волнение, когда сообщал этот факт. Затем дал отбой и пошел назад к входу, думая о том, что чужаки не сделали попыток принудить силой выполнить их требование, а пошли на уступки. Это могло означать то, что возможна дискуссия. Он возглавил процессию, на пути к холлу, где его уже ожидали остальные.
Генерал Соболевский тут же ринулся в наступление.
– Теперь вы расскажете нам правду. Вы расскажете нам о действительных причинах того, почему вы прилетели на Землю, причинах, почему вы лгали нам с тех пор, как здесь появились, и, почему вы уничтожили три наших города. Говорите!
Уплинн отмел в сторону слова генерала взмахом огромной руки.
– Молчать, создание Земли! Я – единственный, кто отдает приказы в этот момент…
– Нет, – сказал генерал Беллтайн тихо. Его голос был холоден, как лед. Он тяжело двинулся вперед и остановился перед высоким чужаком, глядя прямо ему в лицо. – Время вашей лжи кончилось. Мы делали все то, что нам говорили, раньше только для того, чтобы выиграть время. Сейчас мы подготовились. Я ставлю вас в известность, что мы доставили на Луну две сотни атомных и водородных бомб. Они расположены вокруг вашей лунной крепости, на расстоянии километра. Когда они будут взорваны, крепость прекратит свое существование. Вы поняли, что я вам сказал?
Его слова вызвали замешательство у парламентеров. Высокий блеттер среагировал так, как будто бы его ударили. Бледный оин затряс головой, затем побежал к двери. Роб ударил его кулаком в основание шеи, когда тот пробегал мимо, повергнув чужака на пол. Затем он указал на вооруженную охрану, вышедшую из–за двери с оружием наготове.
– Мы также солгали вам, – сказал генерал Беллтайн. – Вы здесь не в безопасности. Ваши жизни висят на волоске. Вы либо будете говорить, либо при первой же заминке будете убиты. Сейчас пришло время говорить правду.
Генерал Соболевский тяжело вышел вперед и подал сигнал Робу поднять дрожавшего оина на ноги. Его лицо находилось всего лишь на расстоянии дюйма от лица оина.
– Оины и блеттеры в заговоре против нас. Они не воюют друг с другом. Корабль, который якобы потерпел крушение, приземлился, чтобы заставить нас поверить в реальность войны. Кстати, война, которую вы вели отсюда против крепости на Луне, была такой же фальшивкой, как и корабль. Оружие, расположенное здесь, – бутафория. Вы сделали все это, чтобы вытянуть из нас ядерное топливо. Обманывали нас, чтобы мы вас снабдили редкими радиоактивными элементами. Сейчас же отвечай, это правда?
Оин начал говорить, но блеттер пролаял ему какую–то команду. Оин ответил на том же языке. Последовал короткий обмен репликами, затем они оба погрузились в молчание.
Надя вышла вперед.
– Уплинн, блеттер, приказал этому оину, которого зовут Огед'у хранить молчание и ничего не подтверждать. Огед'у ответил, что мы и так уже все знаем, что все потеряно, что это конец.
Пронзительно завизжав, Уплинн кинулся вперед, и его пальцы, заканчивающиеся когтями, были готовы схватить и убить стоящего рядом оина. Прозвучал выстрел, еще один, и пули с глухим стуком вошли в тело высокого чужака, развернули ею и опрокинули, истекающего кровью, на пол. Когда он упал – капли зеленой крови брызнули на кричащего оина.
Кирилл Данилов опустился на поддерживающие его подушки, тяжело дыша. Автоматический пистолет лег на его колени. Он указал на труп и заговорил:
– Уплинн назвал этот оина предателем и хиляком и потому бросился на него. Сказал, что он должен убить его для того, чтобы тот не заговорил. Я думал, что лучше будет, если умрет этот блеттер, а не оин.
– Вы совершенно правы, – сказал генерал Беллтайн, пересекая комнату и опускаясь перед скулящим окном. – Я не причиню вреда тебе, – сказал он. – Я только помогу тебе встать. Удобнее располагайся здесь. Хорошо. Сейчас… говори.
Он пододвинул кресло к оину, как уже сделал генерал Соболевский. Комната погрузилась в молчание. Беллтайн заговорил мягко, успокаивающе:
– Оины и блеттеры не воюют не так ли? Они живут в мире?
– Да.
– Хорошо. Вы утверждали, что находитесь в состоянии войны для того, чтобы получить от нас радиоактивные материалы? Правда?
– Война была долгое время назад. Она была ужасна. Немногие уцелели. Все записи потеряны. Мы больше не знаем, кто против кого воевал. Мы даже не знаем, уцелели ли наши родные планеты. Мы также не знаем, где они…
– Вы, солдаты, отступившие… или, возможно, дезертировавшие! – Роб с трудом осознал, что говорит это вслух. – В вашем распоряжении всего лишь одна крепость, несколько кораблей, совсем немного топлива, – Роб ощутил, что вокруг тихо, и понял, что он не должен был этого говорить. Но внезапное понимание правды не смогли удержать все годы обучения и дисциплины. В тишине, которая последовала за его тирадой, голос Огед'у прозвучал тихо:
– Жалкая кучка, делавшаяся все меньше с каждым поколением. Радиация или что–то в этом роде. Говорят, гены подверглись мутации, многие
