Паркер сказал нам, что этот конкретный французский офицер убил на дуэли мальтийского джентльмена всего месяц назад. Они оба ломали руки в отчаянии и смотрели на Кокрейна так, словно он уже был мертв. Я мгновенно понял, что должен взять дело в свои руки, и, поскольку эти двое были так поглощены вопросами чести, мне придется держать все при себе. Ибо семья Флэшменов не понаслышке знакома с дуэлями, а слухи, окружавшие смерть моего дяди Джона, показывали, что не все мы были строгими приверженцами Кодекса дуэли. Паркер уже был назначен секундантом Кокрейна на дуэли; считалось дурным тоном иметь кровного родственника в качестве секунданта, к тому же Паркер был старше Арчи по званию. Как вызванная сторона, Кокрейн имел право выбора оружия, и я сказал Паркеру, что принесу пистолеты и буду заряжающим. Паркер, должно быть, почувствовал, что я что-то замышляю, потому что предупредил:
— Их секундант будет следить, как ты заряжаешь, Флэшмен, и быстро заметит любые трюки. Если бой будет нечестным, это будет убийство, тебя могут повесить.
— Не волнуйся, — заверил я его. — Бой будет честным, и их секундант может проверять все, что захочет.
Они ушли утешать Кокрейна в том, что, по их мнению, были его последние часы, а я приступил к работе.
Моего дядю Джона Флэшмена вызвали на дуэль, когда я был еще мальчишкой, за то, что он спал с женой другого мужчины. Будучи типичным Флэшменом, он рассматривал кодексы чести скорее как рекомендации и не собирался умирать в этой схватке. Он назначил робкого человека, которого легко было запугать, заряжающим, а затем принялся делать полую пистолетную пулю. Пуля была сделана путем обертывания очень тонкого листа свинца вокруг воскового шарика; воск затем выплавлялся, дренажные отверстия запаивались каплями свинца, и пистолетная пуля выглядела как любая другая. Но при выстреле тонкая свинцовая оболочка разлеталась на куски, и обрывки свинца причиняли мало вреда. Он намеревался дать своему противнику полую пулю, а себе оставить целую, и, без сомнения, уже планировал, как он будет утешать вдову этого человека.
Слабым местом в плане дяди Джона оказалось то, что его заряжающий еще больше боялся разоблачения обмана и перспективы быть повешенным за убийство, чем того, что мог сделать с ним мой дядя. В результате в последнюю минуту он запаниковал, зарядил оба пистолета настоящими пулями, и Джон был убит. Неудавшийся план замяли внутри семьи, но мой отец выстрелил полой пулей в дерево и подтвердил, что она бы сработала. Учитывая, что, когда Паркер и Арчи ушли, была уже полночь, у меня оставалось около шести часов, чтобы найти пару дуэльных пистолетов и изготовить две полые пули к ним в незнакомом городе.
Первой моей удачей стал синьор Камперини, к которому я обратился за помощью. В истории много персонажей, сыгравших, казалось бы, незначительные роли, но без которых мир был бы совсем другим. Один из них — Камперини, который помог мне спасти жизнь Кокрейна в ту ночь. Без него все последующие достижения Кокрейна могли бы кануть в Лету. Так что, если вы читаете это в Чили, поднимите бокал за синьора Камперини, ибо вашему последующему освобождению от испанцев при помощи Кокрейна вы обязаны и ему.
Мне срочно требовались дуэльные пистолеты и несколько тонких листов свинца, и все это — в предрассветные часы. С пистолетами оказалось на удивление легко, так как во дворце был превосходный набор, который Камперини был готов одолжить за гинею. Когда он узнал, кто противники, то сказал, что я могу получить их даром, если Кокрейн убьет француза, так как мальтиец, убитый на предыдущей дуэли, был его другом. Пистолеты были прекрасны: гладкоствольные, с серебряной и золотой инкрустацией по черному эбеновому дереву. Стволы были тонко гравированы, а курки, казалось, были из серебра. Они были уложены в обитый бархатом ореховый ящик и имели все обычные принадлежности, такие как пороховница, пулелейки и инструменты для чистки. Посередине ящика, между двумя углублениями для пистолетов, были еще два углубления с крышками, в каждом из которых лежало по четыре пули.
Свинцовые листы достать было труднее, но Камперини отправил мальчика к местному кузнецу с одной из моих тающих на глазах золотых монет, чтобы тот их купил. Несмотря на то, что был час ночи, кузнец был настолько заинтригован, что принес их сам, что оказалось весьма кстати.
На случай, если вас когда-нибудь втянут в дуэль и вам понадобится изготовить полые пистолетные пули, я объясню, как это делается. Сначала вы отрезаете кусок мягкого воска от верхушки свечи и скатываете его в шарик. Примерьте его в пулелейке — между воском и формой должен быть зазор примерно в одну десятую дюйма. Затем возьмите свинцовый лист и проверьте, чтобы его толщина не превышала десятой доли дюйма. Как выяснилось, такое бывает редко, и если ваш лист вдвое толще, очень помогает иметь под рукой дюжего мальтийского кузнеца, который сможет его раскатать. Нарежьте свинец на маленькие кружки и, используя ручку деревянной ложки, вбейте свинцовые диски в обе половинки пулелейки. Форма похожа на стальные щипцы с шарообразным углублением вместо клещей. Положите восковой шарик в одну половинку, чтобы пуля сохранила свою форму, а затем сожмите обе половинки вместе. Сказать это гораздо проще, чем сделать, и здесь снова пригодится дюжий мальтийский кузнец. К этому времени мы уже перебрались на кухню, чтобы не попадаться на глаза другим гостям, и кузнец положил форму в огонь, чтобы размягчить свинец и получить гладкий шов; от этого также расплавился и воск. После некоторой доработки расплавленным свинцом и напильником для гладкости на первую пулю у нас ушло около полутора часов. Но затем мы набили руку и изготовили еще три пули всего за два часа. В ящике с дуэльными пистолетами теперь было четыре цельные пули в правом углублении и четыре полые — в левом. И Камперини, и кузнец, казалось, были уверены, что Кокрейн получит в свой пистолет цельную пулю, а француз — полую. Они мрачно хихикали по-мальтийски, вероятно, предвкушая скорую смерть француза, убившего их друга. У меня не хватило духу сказать им, что, поскольку у француза был первый выбор оружия, нам придется положить полые пули в оба пистолета.
Мы закончили примерно за два часа до рассвета, и я решил отнести пистолеты на «Спиди» и присоединиться к компании Кокрейна, когда они отправятся на дуэль. Едва я собрался уходить, как подбежал Камперини с маленьким складным столиком.
— Это еще что? — спросил я.
— Вы — заряжающий, у
